Молоко и мёд

Глава 25

Давид

(Доволен? Ты сломала меня. Но перед уходом я сломаю тебя.)

Женя сбежала из пансиона. Мы вместе с учителями бросились её искать.

— Во всём виноват ты, Давид! — сиротка набросилась на меня, едва отдышавшись. — Зачем ты вообще сюда пришёл?!

Мы стояли снаружи пансиона вместе с учителями, и каждый пытался дозвониться Жене — она, конечно, нарочно не взяла телефон.

— Не переводи вину на меня, сиротка, — я резко обернулся к ней. — Она убежала из-за чего? Потому что я сказал, что люблю тебя? Или потому что *ты* призналась мне в любви? Ты сама же сказала, что любишь меня!

— Я тебя не люблю, понятно?! — она попыталась собрать волосы, но дрожала так сильно, что не смогла. — Чёрт бы тебя побрал! Если с ней что-то случится — я тебя убью, Давид!

Она стояла прямо передо мной, злая, взволнованная — и до невозможности хрупкая.

— Заткнитесь оба! — голос миссис Смит разорвал воздух. — Если мы не найдём вашу подругу, я лично вас накажу, не сомневайтесь! Что значит «люблю» или «не люблю»?! Из-за этого вы двое будете наказаны? Вот и проверим, на что я способна, чтобы каждый ученик этого пансиона забыл о том дерьме, которое вы называете любовью!

Она садистка — и это не новость. Новость только в том, что Валентин стоит слишком близко к сиротке.

— Может, она сейчас у родственников, — попыталась успокоить всех миссис Катерина.

— У неё нет родных. Она совсем одна… — ответила Сарина. — Мы найдём её, Эмилия.

Сарина подошла к Эмилии и крепко обняла её.

— Если с ней что-то случится… я себе этого никогда не прощу, — сказала Эмилия и расплакалась. Я ненавижу видеть плачущих женщин.

— Хватит, сиротка, перестань! — сказал я. — Она жива. Она здорова. Хватит плакать.

Становилось темнее. Мы обошли все стороны, но Жени нигде не было. Ни родственников, ни тайных друзей. Тогда где она?

— Как думаете, где она сейчас? — спросила Сарина, когда мы уже возвращались обратно.

— Я устала, — сказала Эмилия и села на камни возле пансиона. Остальные тоже присели. Я остался стоять.

— Смит совсем голову потеряла, — буркнул один из парней, усаживаясь на землю. — «Когда найдёте, тогда и возвращайтесь»…

— Если ещё раз откроешь свою грязную пасть — не поздоровится, — спокойно, но угрожающе бросил Валентин.

Я заметил Адриана — он не сводил глаз с Эмилии.

— Кто-то объяснит, почему Женя убежала? — спросил тот же парень. — Может, она уже вернулась в пансионат, а мы тут зря бегаем?

Валентин криво посмотрел на меня.

— Её бросили. Точнее — с ней играли и потом выкинули.

Парень сидел рядом с сироткой. И почему-то он меня раздражал.

Я подошёл ближе и села рядом с Адрианом.

— Наш «паинька» заговорил? — сказала я. — Скажи, пожалуйста, почему ты мне не нравишься?

— А должна была? — ухмыльнулся Валентин.

— Я тебя предупреждаю, не упади мне под ноги, Валентин, — произнёс я тихо. — Я не из тех, кто помогает подняться. Наоборот — оставлю валяться в грязи. Знаешь почему?

Его улыбка исчезла — но всего на секунду.

— Почему? — спросил он и взял Эмилию за руку. Она, как будто только этого и ждала, улыбнулась ему.

— Потому что нормальные люди в грязь *не падают*. А если ты поднимаешь того, кто уже там валяется, — ты сам становишься таким же грязным. Ты похож на свою маму внешне, но хуже её.

Он меня бесит. Из-за Эмилии? Или здесь что-то другое?

— Лучше подумай, где Женя! — громко сказала Эмилия. — Не трогай Валентина.

Она снова села впереди меня.

— Как же ты меня бесишь, сиротка… — я схватил её за футболку и резко подтянул к себе. — Закрой свой рот, ради Бога. Помолчи, дорогая. Или мне заставить тебя? Клянусь, ты хочешь этого не меньше, чем я.

Наши носы почти соприкасались. Ребята сидели и смотрели на нас, словно в кино. Эмилия вцепилась взглядом в мои глаза, но вдруг её лицо побледнело. Она перестала двигаться и смотрела куда-то за меня.

Я обернулся — но не отпустил её.

За моей спиной стояла огромная собака. И она определённо была голодной.