Молоко и мёд

Глава 26

Эмилия

Я онемела, когда увидела собаку.

— Боже… он идёт прямо к нам! — закричала Сарина.

Взъерошенная, огромная собака медленно приближалась, рыча. Она явно хотела укусить Давида.

— Ты чего сидишь?! — закричала я. — Он сейчас тебя укусит! Вставай!!

Но Давид даже не попытался подняться. Он уже отпустил мою футболку, но сидел спокойно, будто рядом не стояла голодная псина.

— Ты боишься, что он меня укусит? — тихо спросил он. — Зачем ты переживаешь за меня, Эмилия?

Ребята застыли, слушая нас, будто вокруг не было опасности. Все полностью забыли о собаке.

— Я не хочу, чтобы ты стал кормом для собаки! — выпалила я и закрыла глаза. — Мне… собаку жалко.

И в ту же секунду он снова схватил меня за футболку, притянул к себе, и мы оба упали на землю. Я оказалась на нём — так близко, что чувствовала, как он дышит.

— Почему ты тогда сказала правду? — его голос был тихим, но резким. — Почему ты не стала девушкой Адриана? Почему сказала мне правду?

(Как же мне хочется тебя поцеловать, Давид…)

— Потому что не умею врать, — прошептала я. — Меня этому не учили.

Больно признавать самой себе: я люблю своего брата. Я не могу…

— Эмилия!!! — голос миссис Смит ударил как гром. Его было так много, так близко, что я в panике решила, будто собака уже набросилась на нас, и вместо того чтобы встать — я крепко обняла Давида.

— Что ты творишь, девочка?! — закричала Смит.

Я сама не понимала, что делаю. Но руки меня не слушались — они хотели только одного: обнять его.

— Эмилия, что мы делаем? — прошептал Давид и неожиданно крепко обнял меня в ответ, перед всеми. — Чёрт… почему ты моя сестра? Почему именно ты?!

— Значит, вы и правда… — пробормотал тот болтливый парень. — Значит, из-за вас Женя…

Но договорить он не успел.

— Быстро в пансионат! Живо! — рявкнула Смит.

Все двинулись назад. Даже собака, словно потеряв интерес, развернулась и исчезла в темноте.

Мы с Давидом поднялись и молча ждали, что скажет миссис Смит.

— Нас… вы будете наказывать? — спросила я.

— Как ты думаешь, Эмилия? — Смит посмотрела так, что стало холодно. — Женю нашли.

— Как она? — я чуть не задохнулась от волнения.

— Нормально. Но вас двоих ждёт наказание. И прежде чем вас наказать, с вами хотят поговорить.

Мы переглянулись.

— Кто? — спросил Давид.

— Ваши родители.

Мы остановились, как вкопанные.

— Вы… о чём? — спросила я, чувствуя, как что-то внутри тонет.

— Твоя тётя и дядя хотят забрать тебя домой, Эмилия, — сказала она ровно. — А тебя, Давид, хочет вернуть твоя бабушка. Она требует, чтобы ты объяснил, почему солгал ей… и не сказал, что девочка по имени Эмилия — твоя сестра.

Я оцепенела.
Я не хочу к ним.
Не хочу уезжать.
Не хочу покидать пансионат.
Не хочу покидать *его*.

Когда мы вошли внутрь, я увидела тётю и дядю — они стояли в холле и ждали меня. Давид шёл позади. Я хотела пройти мимо, подняться наверх, исчезнуть.

— Ты не хочешь нас обнять, дорогая? — спросила тётя.

— Я не хочу, — выдохнула я. — И я никуда отсюда не уеду.