Молот и меч

Глава 17-18

Глава 17

Левая  рука  плохо  слушалась  и  болела, и  пришлось  повесить  ее  на  перевязь,  перекинутую  через  шею.  Так,  в  повязках,  он  прогуливался  по  двору,  когда писарь  сказал  ему,  что  его  хочет  видеть  ланиста.  Мерсенна  встретил  Славиуса  у  дверей  своего  кабинета  и  разговаривал  как  с  равным.  Он  еще  раз  поздравил  гладиатора  со  свободой  и,  чуть  помявшись,  сказал:

- Ты  можешь  находиться  в  казарме,  пока  не  поправишься.  Ты  теперь  действительно  свободный  человек.  Только…  Понимаешь,  сегодня  утром  курьер  принес  приказ  императора,  в  котором  говорится,  что  в  связи  с  нехваткой  опытных  солдат  и  сложной  обстановкой  на  западных  окраинах  страны… В  общем,  в  армии  нужны  солдаты  и  освобождаемых  гладиаторов  приказано  зачислять  в  легионы.  Через  десять  лет  ты  сможешь  подать  в  отставку  и  тебя  уравняют  в  правах  со  свободными  гражданами  Рима.  У  легионеров  хорошее  жалованье.   Да,  это  тебе  награда  за  храбрость  из  императорской  казны – он  пододвинул  Славиусу  полотняный  мешочек,  набитый  монетами – здесь  сорок  денариев,  хватит  на  снаряжение  и оружие.

- Спасибо,  господин  Мерсенна. – Славиус  поднялся  и  направился  к  выходу.

- Ты  должен  называть  меня просто  Мерсенна,  ты  теперь  свободный  человек.

- Я  не  чувствую  себя  свободным.  Ваш  император,  дав  свободу  одной  рукой,  второй – отнял  ее.  Из  одной  мясорубки  меня  отправляют  в  другую.

- Славиус,  ты  получил  статус  свободного  человека,  а  это  важнее  самой  свободы.  Война  не  так  беспощадна,  как  арена  цирка.  Можешь  мне  верить,  я  двадцать  пять  лет  провел  в боевых  походах.  Если  бы  все  солдаты  умирали  на  поле  боя,  Рим  не  был  бы  так  велик  и  силен.  Через  десять  лет  выйдешь  в  отставку  и сможешь  купить  себе  землю  и  дом  и  обзавестись  семьей.  Все  не  так  уж  плохо,  как  ты  думаешь,  Славиус.

Свобода,  цена  которой – сорок  девять  трупов  на  арене -  не  считая других  за прошедшие  два  года.  Свобода,  о  которой  мечтал  столько  лет,  о  которой  не  имел  представления,  потому  что,  сколько  себя  помнил,  всегда  носил  клеймо  раба – она  не  ощущалась  Славиусом  никак,  он  был  тем  же,  что  и  вчера.  Он  мог  выйти  за  ворота,  мог  пойти  на  рынок  и  купить  себе  раба  или  рабыню,  но  ему  совсем  не  хотелось  этого  делать.  Где-то  в  глубине  души  он  был  даже  благодарен  Эргале  за  раны,  благодаря  которым  можно  было  отдалить  день  выхода  во  внешний  мир,  которого  он  страшился.

Очнувшись  от  своих  мыслей,  Славиус  увидел,  что  стоит  у  входа  в  кузницу.  Ноги  сами  привели  его   к  старому Клидиону,  единственному  человеку,  с  которым  он  мог  побыть  самим  собой.  Старик,  уже  знавший  все,  встретил   Славиуса  доброй  улыбкой  и  налил  вина  в  чаши. 

-Выпей,  немного  вина  пойдет  тебе  на  пользу. Мне  кажется,  ты  не  рад  свободе.

- Я  еще  не  знаю,   какая  она.

- Она  горькая  на  вкус,  но  вкусивший  ее  пьянеет  и  желает  испить  еще  и еще  раз.  В  этом  сходство  свободы  с  вином.

Славиус  сделал  глоток  из  чаши  и  вдруг  увидел  висящий на  стене  меч,  вдетый  в  украшенные  серебряной  чеканкой  ножны.  Он  снял  его  со  стены  и  обнажил  клинок.  Во  время  вчерашнего боя  он  не  имел  возможности  разглядеть  его  и  теперь  любовался  совершенными   пропорциями.  Идеально  гладкая  поверхность  стали  светилась  матовым  голубоватым  светом.  Вытянутое  острое  жало  казалось  хрупким,  но  Славиус  уже  убедился  в  его  прочности  и  надежности.   У  самой  рукояти  вокруг  лезвия  чернели  завитки  незнакомых  букв.  Кузнец,  отвечая  на  немой  вопрос  своего  юного  друга,  засмеялся:

- Тот  самый.  Хороший  получился  меч,  он  будет  с  тобой  всегда.

- Как  тебе  удалось  передать  его  мне?  Ты  заплатил  каптенармусу  деньги?

- Не  все  покупается  за  деньги  в  этом  мире,  кое  что  иногда  делается  по  велению  сердца.  Даже  если  существует  угроза  лишиться  за  это  жизни.    

- Меня  отправляют  в  армию.

-  Ну  что ж,  значит,  так  предначертано.  

- Кем  предначертано?  Богами?  А  есть  ли  они  вообще?

- У  людей  много  богов,  только  одни  и те  же  боги  носят  у  разных  народов разные  названия.  И  обряды  совершаются  по-разному,  но  суть   одна.

-  Какая же?

- Не  пытаясь  исполнить  предначертанного,  люди  просят  богов  о  благах,  которых  не  заслуживают.

- Кем  предначертанного? – опять  спросил  Славиус.                           

- Бог  не  есть  существо,  он  везде -  продолжал  Клидион – в  космосе,  в  дереве,  в  камне,  в  воде,  звере  и  человеке.  Но  никто  не  может  увидеть  его. Этот  мир,  его  творение -  его  сущность.  Мир  бесконечен  и  бог  бесконечен.  Им  предначертана  судьба  каждого  человека,  которая  рождается  вместе  с  рождением  младенца,  и  в  которой  с  момента  зарождения  присутствует  частица  бога.

- Значит,  все  предопределено  с  самого  рождения?

- Нет,   предначертанность  и  предопределенность  есть  разные  понятия.  Предначертанность  - это  цель  и  возможность. Предопределенность – это  путь  и  неизбежность.

Клидион  замолчал  и  смочил  горло   глотком  вина.  Славиус  не мог  сразу  осмыслить  сказанное  стариком. Он  ждал  и  старик  продолжил: