Молот Исчадий: Тёмный орден

Глава 14: Надежда на лучшую жизнь

-Прямо сейчас, господа – прямо ответил Эстеральд – лучшего момента для свершения задуманной нами авантюры – не найти. И хаос в городе пойдет вам на руку, поскольку стражники и паладины слишком заняты уничтожением монстров, и войска темного ордена, чтобы обращать внимание на ваши скромные персоны. Для них вы будете бродягами, и не более.
-Прекрасное сравнение, спасибо – ответил Дориан.
-Хах… - поддержал небольшим смехом Эстеральд.
-Все необходимое уже при нас – сказал Флориус – клинки, масла, которые смогут обездвижить паладинов, и быстро действенные яды. Пронзив их клинком обагренным ядом, пускай даже это будет простая царапина, яд моментально проникнет в их кровь, и начнет убивать.
-Чудесно – ответил Эстеральд.
-Удачи вам, господа – вставил свое слово до недавних пор молчащий Клюйвин – мы на вас рассчитываем, помните об этом.
-Мы свое дело знаем, удача нам не понадобится – ответил Флориус. Все скитальцы покинули пределы гостевой комнаты, вышли в коридор на третьем этаже, а затем спустились вниз по лестнице в гостевой зал, из которого вышли наружу, через парадную дверь. Оказавшись на улице, каждый скиталец одел на себя капюшон, а затем они все вместе направились в сторону главного храма Беренберга. Спустя около двадцати минут, они оказались у него. Храм был величественный, и огромный, своим ликом он внушал одновременно трепет, и уважение. Воистину, святилище достойное Бога закона и порядка – Беренберга. Скитальцы обошли храм с задней стороны, и стали смотреть по сторонам, в попытках выглядеть епископа Адемитрия.
-Эй! – воскликнул Адемитрий – пытаясь говорить потише – я здесь! Сейчас сброшу вам веревку.
-Хорошо – ответил Флориус, глядя вверх на колокольню. Спустя минуту, Адемитрий аккуратно сбросил веревку скитальцам. Те крепко за нее схватились, а затем по очереди стали ползти вверх. Спустя время, они оказались на верху.
-Как я полагаю, вы те самые скитальцы? – спросил Адемитрий, внимательно осматривая каждого скитальца.
-Именно – ответил Флориус за всех – а ты послушник Клюйвина?
-Он самый – ответил Адемитрий – но я предпочел бы, если бы вы называли меня просто Адемитрий, господа…
-Что там насчет охраны его святейшества? – спросил Дориан.
-Его стерегут десять лучших паладинов – сказал Адемитрий – боюсь, пробиться через их защиту, чтобы сразить Ютибора, будет нелегко.
-Мы привыкли бывать в тяжелых условиях – сказал Флориус – сегодня, Ютибор утратит свой сан.
-Вы бы нам очень услужили, господа – сказал Адемитрий – признаюсь, вы достаточно необычно выглядите для наемников.
-Мы не наемники – ответил Баринхард – мы скитальцы, вольные борцы с чудовищами.
-Борцы с чудовищами? – спросил Адемитрий – ах вы эти… Те самые… Которых еще объявили вне закона?
-Да, именно – сказал Флориус.
-Тогда все ясно – сказал Адемитрий – я слышал о вас, правда немного… Приятно познакомиться с вами воочию, так сказать.
-Скажи, Адемитрий – сказал Баринхард – зачем вообще понадобилось убивать его святейшество? Эстеральд говорит, что это для общего блага. Ты сам в это веришь?
-Не знаю, что вам ответить, господин – честно ответил Адемитрий – но одно я скажу точно: Ютибор, мой так называемый «Духовный наставник» не тот, за кого себя выдает. Для народа он святой. Раздает еду нищим, воодушевляет людей, чтобы те не падали духом, из-за вторжения тёмного ордена. А на самом деле – он гнусный человек, который очень хорошо умеет играть в доброго самаритянина. Признаюсь, одно время я даже верил ему, повелся на его россказни, думал, он тот, кто нужен этому городу, и действительно заслуживает быть архиепископом, кто не упивается властью, а действует во благо народа… Но сир Клюйвин открыл мне глаза…
-Но ты участвуешь во всем этом – сказал Дориан – явно не для того, что хочешь добиться справедливости… Ты ведь хочешь занять место архиепископа, так?
-Вы очень проницательны, господин скиталец – сомкнул губы Адемитрий – впрочем, я бы хотел закончить эту занимательную беседу… Давайте вниз, пока Ютибор не заметил моего длительного отсутствия… Я у него что-то вроде правой руки.
-Правая рука, которая при удобном случае, ударит в спину своему владельцу – сказал Баринхард – очень иронично.
-Вы имеете право осуждать меня – сказал Адемитрий – я не горжусь своим поступком. Но я уверен, что, если я займу место архиепископа. Я буду хорошим духовным наставником, и сделаю так, чтобы люди полюбили меня, а также возлюбили отца нашего – Беренберга, еще сильнее прежнего.
-Довольно – сказал Флориус – веди нас.
Адемитрий кивнул головой, а затем они все вместе спустились по лестнице вниз, оказавшись на втором этаже храма. Внутри было очень просторно, в коридоре, в котором пребывали скитальцы красовалась красная ковровая дорожка, а по бокам – были размещены факелы, на стенных держателях.
Его святейшество Ютибор в это время пребывал в главном зале. Ворота, ведущие в храм, были крепко затворены, а в самом зале находилось порядка десяти лучших паладинов, состоящих в элитной гвардии архиепископа. Подле Ютибора стоял командир его личной гвардии, в отличие от остальных паладинов, у него было приподнято забрало, и тем самым было видно его лицо. Оно было слегка покрасневшим от ожогов, а над правой щекой располагался шрам, оставленный клинком. Самому капитану было около сорока лет. Его звали Ардебальд.
-Что происходит в городе? – спросил Ютибор – доложите мне обстановку, капитан.
-Только что приходил гонец – сказал капитан – он передал мне письмо, с весточкой от капитана Гиллмора. Он докладывает, что в городе обстановка крайне нестабильная, по улицам расхаживают темные рыцари, ратники ордена, и их падальщики. В городе воцарился настоящий хаос, но пока наши защитники умело справляются с натиском врага. Также, вынужден сообщить, что восточные ворота пали. Южные пока стоят, под предводительством капитана охотников - Беллиана, и его людей.
-Что-ж – задумался Ютибор, как будто ничуть не удивившись. На своем веку он повидал довольно многое – ситуация и впрямь плохая… Будем надеяться, что защитникам удастся удержать город.
-Также капитан Гиллмор докладывает – продолжил Ардебальд – что в городе легендарный темный рыцарь – Мортибор, и что он убил верховного магистра паладинов нашего ордена.
-Святой Беренберг – удивился Ютибор, его голос резко переменился, и стал более взволнованный – эта нечисть еще бродит по Миру… Выходит, он так и не подох тогда, много лет назад! И судя по тому, что ему удалось расправиться с магистром, он все также силен, как и прежде.
-Видимо так – ответил Ардебальд – но не бойтесь, Ваше святейшество… В город прибыл легендарный охотник – Элланд Странник, быть может, ему удастся переломить ход битвы в нашу пользу.
-Элланд? – повысил ноту своего голоса Ютибор – давно о нем ничего не было слышно… Но, это хорошие вести.
-Именно – сказал Ардебальд – так или иначе, Ваше святейшество, покуда мы с вами, Вам ничего не угрожает.
-Я бы не был так уверен – прервал разговор Флориус, который медленно подходил в сторону трона Ютибора, который располагался в центре зала. Вместе с Флориусом были также остальные скитальцы, которые стояли рядом с ним, держа в руках свои изогнутые клинки. Адемитрий в это время остался на втором этаже, и стал наблюдать за всем происходящим. Он придумал отговорку, для оправдания перед Ютибором на случай, если по какому-то стечению обстоятельств выйдет так, что скитальцы не сумеют справиться с поставленной задачей. Хитрости ему было не занимать. Впрочем, он учился у лучших интриганов – Клюйвина, и Эстеральда. И точно знал, как прогрызть себе путь на самую верхушку пищевой цепи.
— Это еще что такое?! – крикнул Ардебальд – кто впустил сюда этих проходимцев?! Как только Ардебальд это сказал, до недавних пор зевающие и сонные паладины, оклемались, и все разом подбежали к его святейшеству Ютибору, преградив скитальцам дорогу к нему.
-Оу – сказал Флориус – как грубо… Вот только эти проходимцы, пришли сюда затем, чтобы свершить правосудие, и избивать простых граждан от червя, сидящего на троне, и возомнившего себя царем и Богом.
-Хах – улыбнулся Ютибор – я полагаю, речь идет обо мне… Не очень лесные слова, впрочем, если вы, господа, явились сюда по мою душу, и не побоялись того факта, что меня стерегут лучшие паладины моей личной гвардии – вы точно не простые проходимцы… Дайте угадаю, вас подослал кто-то из городской ратуши? И сколько он вам заплатил за мою голову?
-Мы личности своих заказчиков не раскрываем – сказал Флориус.
-Погодите… - призадумался Ютибор, внимательно осмотрев скитальцев, во что они одеты, вооружены, и так далее – потрепанная одежда, изогнутые клинки, седые бороды, и смрад, что успел разнестись по всему храму… Вы скитальцы! Вынужден взять свои слова обратно, вы и впрямь-таки проходимцы… Но не простые… Что, находясь в бегах, в свободное время решили подрабатывать наёмными головорезами?
Услышав это, Баринхард недовольно фыркнул, пробормотав что-то себе под нос, давая тем самым Флориусу сигнал, что он был прав. Они выполняют работу наемных убийц. Однако Флориус не обратил на это внимание.
-Мы не наёмные головорезы – грубо сказал Флориус – мы вершители правосудия. И убив тебя, получим достаточно денег, чтобы начать новую жизнь, и помогать тем людям, которые действительно нуждаются в нашей помощи, а не плюют при каждой встрече.
-Как трогательно! – сказал Ардебальд – Ваше святейшество, отдайте приказ, и все они до единого полягут, прямо перед вами!
-Господа – сказал Ютибор, поудобнее рассевшись на троне, и опершись на его спинку – мы можем избежать кровопролития… Если вы прямо сейчас, по моему приказу, сложите оружие, и сдадитесь, дабы праотец Беренберг смог судить вас по всей справедливости закона… Или же, если вы пренебрежете моей милостью, вы все до единого сгинете, и я не посмотрю на то, что это святая святых.
-Хватит уже слушать этого барана – сказал Дориан – вперед!!!
-В атаку!!! – крикнул Флориус – все скитальцы подняли свои клинки вверх, а затем бросились в сторону личной гвардии Флориуса. Их было десять, и все они были закованы в прочные латные доспехи, с закрытыми шлемами, а в их руках были длинные мечи, с серебряными рукоятками, выкованными лучшими городскими кузнецами, по личному заказу Его святейшества. Командир Ардебальд, до недавних пор стоящий рядом с Ютибором, опустил забрало своего шлема, а затем бросился в атаку, защищая архиепископа. Флориус атаковал первым, он замахнулся своим изогнутым клинком, атаковав одного из паладинов. Удар пришелся по его нагруднику, ударив по нему, он громко прозвенел, звук отдался эхом по стенам храма. Паладин перешел в контратаку, и нанес череду рубящих и колющих ударов по Флориусу, тот парировал каждый удар, одновременно высматривая уязвимое место паладина. Как следует приглядевшись, он понял, что как только паладин атаковал, он открывался в области шеи, и это было его уязвимым местом. Он решил выждать момент, чтобы атаковать. Паладин нанес по Флориусу еще несколько рубящих ударов, Флориус заблокировал удары, а затем испустил пламя из своей руки, прямо в паладина, от чего тот отлетел, и пошатнулся, однако сумел устоять на ногах. Флориус в это время стремительно бросился ему на встречу, он подобрался достаточно близко, и в нужный момент уколол своим клинком паладина прямо в шею, в результате, проткнув ее насквозь. Паладин схватился за шею двумя руками, попятившись, и одновременно задыхаясь, а затем свалился на пол главного зала храма, забрызгав плиты своей кровью, и в последствии умер.
-Брат Балдер! – выкрикнул Ардебальд – вы заплатите за него кровью, ублюдки! Ардебальд бросился в атаку на Флориуса, и между ними завязалась схватка. В это время, на Баринхарда напал паладин, он искусно владел своим мечом, метко атакуя Баринхарда, тот уклонялся, а также блокировал удары паладина. Увидев, как Флориус одолел одного из паладинов, он также понял, в чем уязвимость паладинов – незакрытая шея. Он пытался целиться прямо в нее. Однако, бой в святилище, да и с личной гвардией архиепископа противоречил его принципам и моральным устоям. Он был явно огорчен тем, что ему приходилось участвовать в столь отвратной затее. Впрочем, вернемся к бою. Баринхард перешел в контратаку, и пытался уколоть паладина в шею, в те моменты, когда тот открывался. Однако, паладин был не глуп, не зря он состоял в личной гвардии Ютибора, он опережал каждый удар Баринхарда, взамен нанося ему два таких же. Один из таких ударов пришелся по груди Баринхарда, он скривился от боли, отлетел от силы меча паладина, повалившись на плиты, паладин в это время уже подошел к нему. Он замахнулся своим мечом, и ударил по Баринхарду, однако тот быстро сделал кувырок в правую сторону, попутно подобрав свой клинок, он встал снова в боевую стойку. Едва успев очухаться, в Баринхарда уже летел меч паладина. Тогда Баринхард выгнул спину назад, тем самым уклонившись от удара мечом паладина, и со всей силы ударил ему ногой по его коленам, в результате, паладин не сумел удержать равновесие, и пошатнулся вперед, пытаясь удержаться на своих двоих. Баринхард воспользовался этой возможностью, взмахнул своим мечом, и отрубил шею паладину, вместе с его головой, защищенной прочным металлическим шлемом. Голова со шлемом со всей силы плюхнулась на плиты, издав при этом громкий звук. Увидев это, паладины испытали одновременно страх, и безудержную ярость. Самого Баринхарда проняла холодная дрожь, как только он увидел свой клинок, запятнанный человеческой кровью. И голову паладина, которая лежала напротив него. Он не был убийцей, а борцом с чудовищами, и только поэтому однажды вступил в вольное братство скитальцев. А теперь, он испытывает настоящий стыд за то, что ему и его братьям пришлось прибегнуть к такой низости. Дориан в это время сражался с двумя паладинами сразу, и едва уворачивался от быстрых ударов их мечей. Баринхард, который только что расправился с одним из паладинов, поспешил прийти на помощь к своему товарищу. Он приблизился к нему, и они стали биться плечом к плечу, взяв на себя по одному паладину. Один из паладинов взмахнул мечом по Дориану, тот пролетел в нескольких сантиметров от его шеи, слегка задев, и исцарапав. С раны на его шеи, стала стекать кровь. Однако, на счастье, порез был не глубокий. Дориан собрался с силами, сильнее сжал рукоять меча, и стал наносить череду ударов по паладину, каждый из ударов столкнулся с броней паладина, тот даже не содрогнулся. Он стал активно атаковать Дориана, нанося по нему череду рубящих и рассекающих ударов. Дориан блокировал, а также уворачивался от ударов врага. В один момент, он решил уколоть своим клинком колено паладина, чтобы обездвижить его. Он нанес удар, однако острие меча застряло в наколеннике паладина, не нанося ему при этом весомого урона. Дориан попытался было вытащить клинок обратно, но тот не поддавался. Тогда паладин ударил по его спине левой рукой, одетой в латную перчатку, из-за чего, Дориан испытал сильную боль, и свалился на землю. Паладин принялся вытаскивать застрявший клинок Дориана, пока тот пытался прийти в себя. Смотрящий на это, Баринхард, блокировал очередной удар своего противника, затем бросился на помощь к Дориану. Он зашел за спину паладину, и когда тот наконец вытащил клинок Дориана из своей правой ноги, быстро и резко уколол его в шею, из-за чего, паладин утратил ориентацию, стал задыхаться, а затем громко упал на храмовые плиты, издав при этом громкий звук своих доспехов, и вскоре умерев. Трое из десяти паладинов было повержено, однако скитальцы по-прежнему находились в меньшинстве, и сильно рисковали в бою. Дориан встал с пола, быстро подобрал свой клинок, и вернулся в бой.
-Спасибо, брат- искренне поблагодарил Дориан, обратясь к Баринхарду. Тот был очень серьезен, обеспокоен, словно испытывая чувство вины. Его гложило, то, что они боролись не с чудовищами, а подобными себе.
Флориус в это время сражался один на один с капитаном стражи Ютибора Ардебальдом. Он использовал различные удары в бою, нанося рубящие, и колющие удары по командиру. Однако тот, мастерски уклонялся от каждого удара Флориуса, либо блокировал их своим мечом. Флориус вновь испустил небольшое пламя из своих рук, целясь в голову Ардебальду, однако тот закрылся своим мечом, в результате, пламя обогрело клинок Ардебальда, и тот нанес рассекающий удар по груди Флориуса. Скиталец увернулся, нанес колющий удар клинком в ответ, целясь в незащищенную шею Ардебальду. Однако Ардебальд увернулся. Тогда, Флориус решил прибегнуть к более хитрой тактике ведения боя. Он заметил, что помимо незащищенной шеи, у паладинов также не слишком защищенные руки, в определенных местах. Флориус решил воспользоваться этой уязвимостью, и нанес рассекающий удар по руке рыцаря, пытаясь тем самым, если, не отрубив ему руку, по крайней мере вывести из строя на определенное время. И ему это удалось. Клинок ударился об локтевую часть руки, тем самым Ардебальд испытал сильную, и звенящую боль, он взмахнул своей рукой, пытаясь тем самым избавиться от боли, однако был дезориентирован на некоторое время. Флориус стал сокращать дистанцию, целясь в шею Ардебальда своим клинком. Однако, тот успел вовремя на это отреагировать. Он защитился своим мечом, затем ударил им по груди Флориуса, изранив его, и порвав его белый балахон. Из раны на груди Флориуса стала стекать кровь. Он ненадолго закрыл рану рукой, а затем продолжил атаковать Ардебальда. Тогда он нанес еще один удар мечом, однако на этот раз, по правой руке. Он уколол незащищенную часть его руки, в результате, Ардебальд испытал боль, и покосился в правую сторону. Флориус продолжил атаковать, он быстро уколол Ардебальда в икроножную часть, из-за чего, тот еще сильнее пошатнулся, одновременно защищаясь своим мечом, и отходя назад. Флориус, в свою очередь, продолжал тиснуть врага. Он бил по Ардебальду в уязвимые точки, одновременно пытаясь проколоть шею командиру. Он атаковал, словно бешенный зверь, не давая Ардебальду и шанса защититься. В один момент, Ардебальд открылся, это был шанс. Флориус летел на него, словно разъяренный ястреб, целясь прямо в шею Ардебальду. Клинок вот вот должен был вцепиться в его шею, однако… Ардебальд резко заблокировал удар Флориуса, затем ударил по нему правой ногой в пах, и когда Флориус пошатнулся от сильной боли, взмахнул своим мечом, и нанес рубящий удар по Флориусу. К счастью, тот успел защититься, в последний момент. Их схватка продолжалась, и силы были примерно равны.