Молот Исчадий: Тёмный орден

Глава 16: Святая Кровь

Скитальцы возвращались обратно к гостинице, в которых их уже ждали Эстеральд и Клюйвин. Идя по улице, они видели десятки трупов. У кого-то из них были отсечены конечности, у других выпотрошены внутренности, а у кого-то напрочь съедены.
—Не могу поверить, что это происходит на самом деле — сказал Баринхард — столько невинных людей погибло… А мы вместо того, чтобы попытаться спасти хотя бы долю из них, предпочли убийство архиепископа, чтобы заработать золота.
—Давай обсудим это позже, Баринхард — сказал Флориус — сейчас не время, и не место. Скитальцы продолжали идти по улице, наконец они подошли к гостинице, и вошли в нее. Слуги гостиницы, раннее стоявшего у стойки, как ни странно, не было на месте. По всей видимости, он также, как и множество других горожан попытался покинуть город. А вот удалось ли ему это – неизвестно. Скитальцы поднялись вверх по лестнице на третий этаж, и вошли в комнату. Зайдя в нее, они увидели стоящего у окна Эстеральда, и наблюдавшего за хаосом, который царил в городе. Клюйвин в это время сидел за столом, в его руках было перо, он периодически напитывал его свежими чернилами, и писал какое-то письмо. Единственное, что услышали скитальцы, так это то, что Клюйвин бормотал себе под нос — оно было адресовано кому-то из предводителей ордена сияющей зари, и должно было быть отправлено непосредственно в Столицу — Виллиан-Каст. Как только скитальцы вошли в покои, дверь захлопнулась, а Эстеральд обернулся в их сторону, взглянув на них любопытствующим взглядом. Он медленно и утонченно подошел к скитальцам, и они встретились в центре комнаты. Клюйвин в это время по-прежнему был занят заполнением письма.
—Господа – сказал Эстеральд — судя по вашему внешнему виду, истрепанной одежде, и ранам – вам таки удалось избавиться от архиепископа Ютибора?
—Именно так — сказал Флориус, тяжело вздохнув, осознавая, что они только что выполняли грязную работу, которая противоречит идеологии братства. Впрочем, Флориус был твердо уверен, что поступает правильно, а это просто необходимость, которая нужна для их выживания. — Мы перебили личную гвардию Ютибора, и, стало быть, хотели избавиться и от него самого… Но нас опередил воспитанник Клюйвина — Адемитрий. Он самолично всадил стелет в его грудь, и тот погиб.
Услышав это, сидящий неподалеку Клюйвин, обернулся, и загадочно ухмыльнулся. Эстеральд в свою очередь, прислонил руку к подбородку, словно раздумывая.
—Интересно — сказал он — воистину парень свободолюбив… Это не было нашим личным поручением… Но видимо, для него закончить со всей этой несправедливостью — было личным.
—И что вы собираетесь делать теперь? — спросил сзади стоящий Баринхард — заменить Ютибора Адемитрием, дергать его за ниточки, воображая из себя кукловодов в театре?
—Ни в коем случае, Баринхард — сказал Эстеральд — Адемитрий, молодой и целеустремленный парень, который хочет отчаянно помогать людям. Мы лишь помогли ему в осуществлении этой благородной затеи. И я со всей уверенностью могу заявить, что он станет отличной заменой Ютибору. Мы, с Клюйвином, в свою очередь, всего лишь будем давать ему некоторые напутствия, чтобы помочь ему освоиться на его новой должности.
—Звучит очень красиво — сказал Баринхард — вот только, так ли это будет на деле — Баринхард прямо дал понять Эстеральду, что нисколько не доверяет его красивым словам. Впрочем, Эстеральда это не сильно огорчало. Для него было важным выполнение задачи.
—Вы правы, Баринхард — сказал Эстеральд — именно поэтому, нам стоит перейти от слов к делу.
—Да, кстати об этом — сказал Флориус — мы выполнили свою часть сделки… Теперь пришло время вам выполнить свою часть.
—Разумеется — кивнул головой Эстеральд — он достал из под красивой и изысканной мантии тугой кошелек, в котором находилось порядком двух тысяч гриссейских монет. Он подбросил его в воздух, словил второй рукой, а затем кинул в сторону Флориуса, и тот поймал его на лету. А затем положил в карман своего балахона.
—Тяжелый мешок — сказал Флориус — думаю, мы в расчете.
—Отлично! — сказал Эстеральд — можете пересчитать, если сочтете нужным, господин Флориус.
—Не думаю, что ты столь мелочен, Эстеральд — сказал Флориус — что стал бы нас обманывать.
—Вы правы, мелочность не входит в перечень моих недостатков — ухмыльнулся Эстеральд.
—Итак — сказал Дориан — как я понимаю, нам пора отправляться куда подальше от Гриссеи?
—Именно — сказал Флориус, на секунду обернувшись — нам здесь делать больше нечего.
—Вот только как мы отсюда уедем? — задал вполне логичный вопрос Ронхарт — то что у нас есть золото, еще не говорит о том, что у нас есть способ покинуть Страну.
—Позвольте я скажу — сказал Эстеральд — сейчас не самое подходящее время для того, чтобы отправляться в длительное путешествие… С вашей стороны было бы мудро дождаться, пока защитники отобьют город. И тогда, вы уже сможете спокойно покинуть пределы его стен. Однако, если вам не терпится это сделать, вы можете попытаться выехать через северные ворота. Но возле тех скопилось множество горожан, пытающихся покинуть город. Стражники не пропускают их, за исключением тех немногих горожан, у которых есть золото, чтобы попасть по ту сторону.
—К тому же, господа — на секунду отвлекся Клюйвин от заполнения письма — вы сейчас объявлены вне закона, и стражники, стоящие подле ворот, как только признают в вас скитальцев, сразу бросятся на вас с мечами.
—Верно подмечено, господин Клюйвин — сделал небольшой поклон Эстеральд.
—Иными словами, покидать город прямо сейчас – не вариант — сказал Дориан.
—Именно — ответил Эстеральд.
—Хорошо… — задумался Флориус — как только в городе всё уляжется, мы в тот же час его покинем.
—Мудрое решение — сказал Эстеральд — к тому же, быть может, мне удастся вас убедить, остаться здесь еще ненадолго… Понимаете, вы оказали нам неоценимую услугу, чтобы мы могли обустроить город, и заняться дальнейшим его развитием… В благодарность за это, вы можете получить не только золото, но и милость новоизбранного архиепископа… Понимаете, к чему я клоню?
—Да, понимаем — сказал Флориус — вы хотите, чтобы мы остались… А взамен, получили бы официальное помилование, и больше золота, так?
—Именно — сказал Эстеральд — так что, устроит вас такая сделка?
—Вот уж нет — сказал Баринхард, махнув рукой — уговор был такой, что мы выполним за вас грязную работу, избавимся от архиепископа, и получим за это золото… И раз все стороны соблюли условия сделки, нам здесь делать больше нечего.
—Понимаю вашу настороженность, господин Баринхард — спокойным, но в то же время уверенным голосом произносил Эстеральд — но не в ваших интересах, и ваших братьев, отказываться от столь заманчивого предложения… Так что, я бы порекомендовал вам всё же повременить с окончательным вердиктом… Подумайте сами, вы не будете больше изгоями… Наконец-то, вы получите заслуженное признание, уважение, и всенародную любовь… А также, что не менее важно, золото для осуществления искомых целей вашего братства. Могли ли вы мечтать о чем-то подобном, находясь в Гриссее? Или все же, бой с болотниками по колено в грязи для вас звучит более романтично, и привлекательнее?
—Ты говоришь очень красиво, и складно, надо это признать — сказал Флориус — но можем ли мы доверять человеку, который живет за счет того, что плетет интриги, и избавляется от неудобных для него фигур на шахматной доске?
—Справедливое замечание, господин скиталец — сказал Эстеральд — тем не менее, выполнив уговор, вы получили от меня много золота… Вряд ли, за всю вашу жизнь, вам доводилось иметь столько… И получили вы его, всего лишь выполнив одну тяжелую работу… Столько бы вы не заработали, убив даже сотню леших, волколаков, и прочей нечисти… Так что, доверять мне или нет, решать уже вам.
—Нам нужно это обдумать — сказал Флориус — мы сейчас устали, и нам нужен отдых…
—Я вас понимаю — сказал Эстеральд — а потому, больше не стану отнимать у вас время на заслуженный отдых… Вы закончили со своим письмом, господин Клюйвин? — обернулся Эстеральд в сторону того.
—А? — спросил Клюйвин, не сразу поняв, что от него хотят — ах да… — он поставил точку, а затем мокнул перо обратно в чернильницу — вот… Да, теперь всё… — он сложил письмо, а затем положил его в свой кожаный подсумок на поясе, — полагаю, нам пора уходить?
—Именно — сказал Эстеральд. Клюйвин встал со стула, подошел к Эстеральду.
—До скорой встречи, господа скитальцы — улыбнулся Эстеральд, словно что-то зная — затем он, вместе с Клюйвином сделали поклон до колен, и направились в сторону выхода. Дойдя до дверей, Эстеральд обернулся, а затем сказал — На всякий случай, если вы вдруг передумаете – вы можете найти нас, в большом белом доме с длинной крышей, на краю западных стен, — там находится наша временная резиденция.
—Ага, обязательно примем к сведению — сказал Флориус, махнув рукой в сторону выхода. Увидев это, Эстеральд ухмыльнулся, кивнул головой, а затем вместе с Клюйвином покинул комнату, а затем и гостиницу.
—Непростые это люди – сказал Ронхарт – они что-то темнят, и мне это не нравится.
—Солидарен с тобой, брат — согласился Баринхард.
—Послушайте — сказал Флориус — я тоже не до конца доверяю этим господам, но… Работу мы выполнили, плату за нее получили, а это уже хорошо… К тому же, мы ведь совершенно не имеем понятия, что делать дальше, как только выберемся за пределы Гриссеи. Мы в этих местах обитаем уже давно, а впереди нас ждут кардинальные перемены.
—И что ты предлагаешь? — спросил Баринхард — остаться тут, довериться хрен пойми кому, и жить припеваючи, похлебывая дорогое изысканное вино, купаясь в золоте, и пользуясь всенародной любовью и одобрением?
—С каких это пор ты стал таким саркастичным, Баринхард? — поинтересовался Флориус, сложив руки, и нахмурив брови.
—С тех пор, как мы стали выполнять работу наёмных головорезов — честно признался Баринхард — да, мы получили золото… Но разве ты не видишь, как эти типы пытаются вертеть нами? Они давят на наши слабости, на то, что мы бедные, затравленные, нуждаемся в любви и одобрении за наш непосильный труд, за то, что мы рискуем жизнями в конце концов, не получая за это ровным счетом ничего.
—И что, такая жизнь тебе по душе, брат? — спросил Флориус, внимательно слушая Баринхарда.
—Нет – сказал Баринхард — меня это огорчает не меньше, чем нас всех… Но я понимаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке… Они задабривают нас, чтобы мы согласились на их условия, а затем с головой увязли в том дерьме, что они на нас выльют… Да так, что мы потом из него не выберемся.
—И всё же, условия довольно заманчивые — сказал Флориус — Эстеральд уже сдержал данное слово, хотя мог бы увильнуть, не заплатить нам, и попытаться от нас избавиться… Но он этого не сделал… Потому что мы нужны ему, и их пресловутому ордену… А значит, мы можем получить в награду то, о чем всегда мечтали…
—Ты неисправим, Флориус! — воскликнул Баринхард — я же тебе балде талдычу, они пытаются подсадить нас на крючок, предлагая взамен на грязную работу роскошь, и славу! Но это только предлог, чтобы мы стали их собственностью, чтобы они дергали нас за ниточки, как этих… Не приведи Беренберг, марионеток! Таких же, как этот их молодой епископ, Адемитрий! Бедолага парень даже представления не имеет о том, во что он ввязался! Ты желаешь для нашего братства такой же участи?
—Я всегда желал для нашего братства только лучшего! — выкрикнул Флориус, его переполняли бурные эмоции, а лицо покраснело от гнева, а затем он понизил тон, сделав его почти спокойным — но раз ты не разделяешь моих методов, Баринхард, то наверное, тебе стоит уйти.
—Что? — спросил Баринхард, уставившись на Флориуса в недоумении. Он был растерян от услышанного — ты что… Хочешь выгнать меня?
—Я не выгоняю тебя, болван — ответил Флориус — ты сам волен уйти, если хочешь… Если я для тебя никудышний лидер, и ты сомневаешься в моих решениях… С тех самых пор, как мы взялись за это дело, ты только и скулишь, словно собака, ноешь… А я в твою голову вдолбить пытаюсь, что Мир уже не тот, что прежде! Здесь уже не чтят законы чести и благородства! Людям на это давно плевать! Они неблагодарны, готовы использовать нас, платя гроши, лишь бы мы за них выполняли грязную работу… В то время как охотникам из ордена они кланяются в ноги, обращаются как к своим господам… Но чем они лучше нас?! Ведь они бывшие, леший их побери, уголовники! Убийцы, бандиты, воры! Но их почитают в народе, а нас нет! Так может пора изменить свое мышление, принять тот неизбежный факт, что все вокруг изменилось, и жить по новым правилам? К тому же… Сейчас нам выпал шанс действительно зажить хорошо, а ты хочешь отказаться от всего этого, предпочитая прежнюю жизнь в нищете! — как только Флориус закончил, он стал теребить кончики своей белой бороды, наматывая их на узелок. Таким образом, он избавлялся от стресса.
—Довольно вам, парни — сказал Дориан — хватит ссориться… Делу это точно не поможет.
—Вот ты значит, как… — разочарованно сказал Баринхард — тебе проще предложить мне уйти, чем послушать своего старого друга.
—Я ценю твое мнение, Баринхард — сказал Флориус — но я лидер, и я решаю, по какому пути мы будем идти… Ты можешь быть прав, касаемо Эстеральда и Клюйвина, о том, что они хотят перехитрить нас, и сделать пешками в своей большой игре… Но, если мы не попробуем, не узнаем… Вспомни, через сколько преград и трудностей мы с тобой вдвоем прошли, скольких чудовищ изрубили на своем пути… И что, мы устрашились? Нисколько. Так что, это очередная трудность, которую нам суждено пройти… Если мы учуем какой-то подвох в их сделке, то сразу уйдем, и сделаем по-твоему… Ты как? Согласен?
—Не знаю, Флориус — сказал Баринхард — ты неплохой человек, и я знаю, ты хочешь как лучше для братства… Но будет очень плохо, если твои решения заведут нас в бездонную яму, из которой мы больше никогда не выберемся.
—Такого не будет — пристально взглянул в глаза своему товарищу Флориус — а теперь, друг мой, я думаю нам бы не помешало всем отдохнуть… Согласны, парни?
—Да — сказал Ронхарт — вот только, спать я вряд ли лягу сегодня… Мы убили стольких невинных людей, ради золота… Я не могу отделаться от чувства, будто искупался в грязи, как какой-то боров… Только грязь эта, запятнала не мое тело, а мою душу.
Флориус с сожалением взглянул в глаза Ронхарту, но ничего не ответил. Дориан, стоящий рядом, попытался поддержать Флориуса.
—Ладно тебе, Ронхарт — сказал Дориан — ты не убийца, и мы все это знаем… Если бы мы не сделали этого, то умерли бы… Либо в цепях, в застенках тюрьмы…, либо от мечей охотников, что пришли бы по нашу душу, пока мы бы скитались по деревням, в поисках крошек еды… А теперь, если все сложится для нас удачно, мы могли бы зажить как короли.
—Не знаю, брат — ответил Ронхарт — меня вся эта ситуация все равно гложет, понимаешь? И я еще точно не скоро отделаюсь от этого поганого чувства.
—Довольно — резко осадил Флориус — давайте отдыхать, и залечивать раны. Скитальцы молча кивнули головой Флориусу, а затем каждый из них принялся отдыхать.