Молот Исчадий: Тёмный орден

Глава 18: Порождения ночи

—Леший их подери, их слишком много! — воскликнул Диллиан — одни мы не справимся!
—Справимся! — не согласился Гиллмор — главное держать строй, и убить как можно больше этих ублюдков! Не дадим им захватить город!
—Вот черт… — сказал Бетфорд — они пытаются нас окружить!
—Эй ты, охотник — сказал Диллиан, обратясь к рядовому охотнику — отправляйся на южные стены, доложи капитану Беллиану, что нам нужна помощь! Скажи ему, что у нас здесь плачевная ситуация!
—Так точно, капитан Диллиан — подчинился младший охотник, — а затем поспешил в сторону южных стен, чтобы подтянуть дополнительные отряды на оборону города.
Ратники в это время принялись окружать охотников, и паладинов. Всего их было около двадцати. В то время как ратников, было несколько десятков. Сходу можно было насчитать как минимум тридцать. Они стали заходить с левых и правых флангов, оттесняя силы защитников в тупик.
—Для меня будет честью, сгинуть вместе с вами, парни! — воскликнул Диллиан, заранее прощаясь.
—К черту честь! — воскликнул Гиллмор — она нам ни к чему, чтобы месить этих ублюдков! Но я согласен, умереть с вами воистину большая награда!
Наконец, ратники бросились в сторону охотников и паладинов. Их передовые ряды состояли из щитников, за ними шли копейщики, и мечники. А позади них, на задних рядах, находились лучники. Также по бокам передовых отрядов, неслись вурдулаки, которые за время своего пребывания в городе, успели распробовать вкус человеческой крови. И им было этого мало. Они расставили свои длинные когти, и стали атаковать охотников. Благо, те уже имели прежде опыт с чудовищами, в отличие от беспечных стражников, а потому давали им достойный отпор. Как только битва началась, к охотникам примкнул Элланд. Он сходу набросился на несколько вурдулаков, и стал атаковать их своим трезубцем. Одному из них он проколол спину, тот свалился на каменные плиты. Элланд, насадил вурдулака словно на вилку, поднял, вскинул его, а затем в полете проткнул шею, заставя вурдулака истечь кровью. Еще несколько вурдулаков атаковало его. Один из них замахнулся своими когтистыми лапами по охотнику, и изранил его руки и грудь, повредив броню. Элланд отделался несколькими ранениями. Затем, в момент атаки вурдулака, он парировал его удар, и когда тот летел в его сторону, расставив когти, и оскалив острые зубы, он проткнул его грудь трезубцем. Вурдулак взвыл от боли, свалился на пол, и Элланд нанес завершающий удар своим трезубцем прямиком в череп вурдулаку, он сорвал его с костлявого тела, а затем метнул голову в одного из его собратьев, сбив с толку. Пока вурдулак был ошеломлен, он его атаковал. В это самое время, ратники уже успели убить нескольких охотников. Несколько ратников, вооруженных мечами, атаковали Бетфорда, нанося быстрые размашистые удары. Он отразил каждый удар, издался звук лязга мечей, он проткнул броню одного из ратников, пронзив его мечом насквозь. Его тело свалилось на каменную дорогу, запачкав ее кровью. Впрочем, крови было так много, что трудно было различить, где чья. Лица охотников были покрыты потом, и кровью, как своей, так и своих врагов. Они отчаянно дрались, не на жизнь, а на смерть. Один из ратников изранил Бетфорда в грудь, при этом порезав его плащ, клочки которого упали на землю.
—Вот ублюдок, это ведь натуральная кожа! — иронизировал Бетфорд, словно забыв на секунду, в какой тяжелой ситуации он очутился. На минуту, ему даже показалось, что это всего лишь очередная охота на какого-нибудь волколака. Однако, это была не охота, а борьба за выживание. И не только его, а и всего населения Грейсбурга в целом. Впрочем, Бетфорд держался молодцом. В это время, капитан Гиллмор, находился рядом с Бетфордом, справа. Он убил нескольких ратников, перерезая им глотки, и раня в разные части тела. Одного из них он убил, изранив его в живот, и когда тот свалился на пол, он проткнул его шею колющим ударом своего клинка. Затем в его сторону полетел еще один ратник, он заблокировал его удар, отбил меч в сторону, а затем проткнул его подбородок насквозь. Ему по-прежнему нравилось убивать ратников. И хотя, сам по себе Гиллмор был не кровожадным, но очень отчаянным воином. Особенно когда шла речь о том, что он любит, во что верит, и за что сражается. А Грейсбург, и его горожан — он любил, так как был истинным патриотом своей отчизны. Его черные усы покрылись кровью врагов, как и его лицо. Но он даже не обращал на нее внимание, поскольку был слишком занят тем, чтобы убивать ратников. В это самое время, Диллиан сражался бок о бок с Голлардом, только имел он дело с одним из вурдулаков. Тот атаковал Диллиана, исцарапав его. Он выругался, сжал рукоять меча посильнее, а затем резким и мощным ударом отрубил голову падали, пока та не успела нанести ещё один удар. Потери защитников в это время составили около семи человек, в то время как ратники потеряли десятерых. Совсем скоро, все присутствующие ощутили в воздухе что-то напряженное, словно нависающую над ними угрозу. И их предчувствие их не подвело. С восточного направления, стала близиться опасная армия упырей. Вампиров, опасных чудовищ, что жаждали крови людской. Они были громадными, с длинными острыми когтями, словно заострённые клинки, и не менее острыми клыками, что уже успели напитаться людской кровью, простых мирных жителей, пока они шли в сторону городской площади. Ими всеми руководили некроманты Немериуса, каждый из упырей подчинялся непосредственно ему. Он либо самолично выискивал их, в то время, когда собирал армию, и в последствии подчинял себе. Либо же сам прибегал к древней магии, и возрождал упырей из небытия. В любом случае, это было не важно. Важнее всего было то, можно ли победить столь опасных и кровожадных чудовищ. Их белые, словно полная луна глаза переливались оттенком крови. Они перешли в состояние хищников. А это означало только одно — неизбежную смерть. Один из упырей бросился в паладина, нанес по нему несколько мощных ударов своими лапами, от таких сильных ударов, в ушах паладина зазвенело, он испытал сильную боль в области ушей, и на время потерял ориентацию. Упырю было этого достаточно, чтобы схватиться своими массивными лапами за шею паладина, и сорвать его голову, словно дыню с грядки. Он метнул голову в сторону других паладинов, а затем заверещал на всю округу, смотря в небо, покрытое темными облаками. В это время, другой паладин замахнулся по нему своим двуручным мечом, удар был такой силы, что упырь отлетел на несколько шагов. Однако это рассердило его еще сильнее. Он бросился в сторону паладина, и сбил его с ног. Тот упал на землю, не выронив меча, проткнул грудь упыря. Его бледно красная кровь вылилась на нагрудник паладина. Упырь, со всей мочи стал атаковать паладина, нанеся по нему порядком десяти ударов своих лап. Паладин не выдержал такого натиска, и ослаб. Упырь воспользовался моментом, вцепился своими клыками в незащищенный участок брони паладина, и стал стремительно высасывать из него кровь. Паладин испытал сильнейшую боль, и ужас. Который хоть и нельзя было увидеть, из-за закрытого шлема, но точно можно было услышать, в виде его громких возгласов, и мольбе о помощи его братьев. Те, в свою очередь, атаковали упыря в спину. Но, его жажда крови была столь сильна, что он даже не обращал на это внимание, он продолжал высасывать кровь из паладина, словно выпивал воду из колодца, и не мог напиться. Подобное зрелище, приводило всех присутствующих в необъятный ужас. Он испил досуха кровь паладина, облизал клыки, испытывая сильнейшее удовлетворение, а затем взмахнул своими гигантскими крыльями, выпрямившись во весь рост, и завизжав, пронзая слух всех окружающих. Услышав это, остальные упыри примчали к нему на помощь. Похоже, он был что-то вроде вожака в своей стае. Элланд, видя ужас происходящего, добил вурдулака, с которым прежде сражался, пронзая его голову трезубцом, а затем бросился в сторону вожака упырей, который в это время сражался с паладинами. Остальные упыри, подлетели к своему вожаку, приземлившись, стали атаковать паладинов. В результате, их погибло несколько человек. Один из упырей, тех что помладше, резко схватил своими длинными когтями паладина за ногу, потянув на себя, он пошатнул его равновесие, в результате, паладин рухнулся на землю, однако все еще оборонялся. Несколько упырей зажали его с двух сторон, а затем стали буквально разрывать на части, пока бедолага паладин, принимал тщетные попытки к обороне. Впрочем, одного из упырей он все же изранил, прямиком в живот. Тот взвизгнул, а затем схватился за латные наголенники паладина, и стал тянуть их на себя со всей силы, мышцы паладина хрустнули, суставы загорелись от боли, и паладина отсоединились от туловища. Не дюжиной силой надо обладать, скажу я вам, чтобы оторвать человеческие конечности, но упырю это удалось. Паладин испытал сильный шок, его сердце сильно забилось, он пребывал в полнейшей агонии, и испытывал невероятную боль в тот момент. В конце концов, его сердце затрепетало, и перестало биться. Это было выше того болевого порога, что бедолага мог перенести. В это время, другой упырь, словно приступил к пиршеству, вцепился клыками в шею мертвого паладина, и стал высасывать с него кровь. Его остановил подоспевший Клиффорд, который всадил свой меч прямиком в глотку упырю, пока тот находился в уязвимом положении. От такой неожиданности, упырь поперхнулся кровью, едва встал, выпрямился во весь рост, и взмахнул своими крыльями. Но, дыра в шеи дала о себе знать. Он стал стремительно задыхаться. И в конце концов, пал перед ногами Клиффорда. Похоже, что старший охотник подоспел как раз вовремя. Его помощь явно не была лишней в этот тяжелый час. Другой упырь, тот самый, который оторвал паладину ноги, увидев, что его товарищ погиб — взревел, больно и отчаянно, словно потерял кого-то любимого. Похоже, что поверженный Клиффордом упырь приходился неким супругом для той упырицы, которая стояла перед Клиффордом. Она была намерена отомстить. А Клиффорд, в свою очередь, полный злости и отчаяния, только этого и ждал. Она стремительно метнулась в его сторону, расставив свои когтистые руки, и ударила ими обоими по Клиффорду одновременно, тот заслонился своим мечом, однако удар разъяренной упырицы был столь силен, что даже стальной меч, и крепкая хватка охотника не смогли помочь против него. В результате, Клиффорд отлетел на несколько метров, но устоял на ногах. Ему в принципе нельзя было падать — иначе это была бы верная, мучительная, и долгая смерть. Клиффорд зашел упырице за спину, пока та продолжала атаковать, а затем всадил свой меч ей прямо в спину. В результате, она завизжала, столь сильный звук, ударил по ушам Клиффорда. Он находился слишком близко к ней. В результате, с его ушей хлынула кровь, а голова закружилась. Крики упырей были столь пронизывающи и сильны для простых людей, что они могли запросто от них умереть, или оглохнуть. Впрочем, Клиффорд был стойким. Ему нельзя было умирать. Не сейчас, так точно. Он боролся не за себя — это давно утратило для него ценность. Он боролся за жизни своих товарищей, за то, чтобы помочь Мие и Эллизе. Его жизнь имела смысл как никогда прежде. И поэтому, он нисколько не уступал упырю в схватке. Он вновь замахнулся своим мечом, и нанес мощный рубящий удар по упырице, нанеся ей глубокую рану, из которой стала сочиться кровь. Тогда упырица бросилась в сторону Клиффорда, пытаясь вцепиться своими клыками ему в шею, но тот увернулся. Он взмахнул мечом, а затем ударил по крыльям упырицы. У женских особей это была довольно уязвимая часть тела, в сравнении с хищниками — они у них были сильнее, поскольку и охотиться им доводилось чаще. Упырица пошатнулась, попыталась прийти в себя, но тогда Клиффорд нанес еще один удар по ее крыльям. Она взревела, упала на каменную дорожку, пытаясь встать. Однако Клиффорд не позволил ей это сделать. Он прыгнул на её грудь, затем занес меч, и сделал один точный колющий удар в ее грудную часть. Предположительно, где находилось сердце. В результате, упырица взвыла от боли, стала биться в конвульсиях, нехотя умирать. Но Клиффорд завершил начатое. Он вновь возвысил свой меч над головой упырицы, и со всей доступной ему силой махнул мечом, отрубив голову самке упыря. Та прокатилась прямо к ногам Бетфорда. Он развернулся, и увидел перед собой своего боевого товарища — Клиффорда. Они оба были чертовски рады видеть друг друга. Но в бою они выразили друг другу признательность, лишь кивнув головой. Этот жест означал больше, чем тысяча слов. Остальные упыри, увидев, что их сородичей начали убивать, разъярились еще сильнее прежнего. Впереди была самая сложная часть битвы. Не будем также забывать о ратниках, с которыми доводилось сражаться охотникам, и паладинам, попутно меся вурдулаков и упырей. Впрочем, на их стороне был Элланд — он самолично расправлялся с многими вурдулаками, и сейчас сражался с вожаком стаи. Тот бросился в его сторону, яро атакуя. Элланд увернулся от удара хищника, а затем всадил свой трезубец ему в спину. Тот пронзительно взвизгнул, выпрямившись в полный рост, и махнул своими массивными крыльями, издав воздушную волну, и тем самым пошатнув стойку легендарного охотника. Несмотря на это, Элланд бросился в атаку. Он замахнулся своим трезубцем, и пронзил грудную клетку твари, из которой хлынула кровь. Это еще сильнее обозлило вожака стаи. Он метнулся в сторону Элланда, расставив свои когтистые лапы, и принялся ими размахивать. Он нанес порядком пяти мощных ударов, Элланд парировал все удары, кроме одного. Последний пришелся по нему сильно, и он отлетел, ударившись головой об каменные плиты. Как только это произошло, он увидел, как упырь на всей скорости несется в его сторону, чтобы полакомиться свежей плотью и кровью охотника. Но, Элланд не спешил стать закуской для вожака стаи, а поэтому резко встал, выждал момент, покуда тварь к нему приблизится, и когда та на него прыгнула, он отскочил в бок, зашел упырю за спину, и вонзил свой трезубец ему в спину. Тварь протяжно закричала, оглушив всех поблизости. Впрочем, Элланда это коснулось не так сильно, поскольку жизнь его шла к старости, а слух уже был не тот, что прежде. Несмотря на это, он испытал сильную боль в области барабанных перепонок, и закрыл уши руками. Упырь, с красно-черной окраской несся в сторону легендарного охотника. Он нанес четверо размашистых ударов своими массивными руками, несколько ударов пришлись прямо по груди Элланда, изранив его. Охотника проняла сильнейшая жгучая боль, будто осколки стекла прорезали его кожу, и проникли вглубь тела, заставляя испытывать колоссальные страдания. Легендарный охотник, едва держался на ногах. За этот день, он побывал в большом количестве сражений. Для человека, который недавно вышел с отставки, это было запредельным уровнем сложности, даже для такого легендарного охотника как Элланд. Однако, легендарный охотник стерпел боль, и отступил. Упырь набрал дистанцию, вновь бросился в сторону Элланда, на этот раз намереваясь его прикончить. Он представлял, как вот-вот испробует свежей крови охотника. Элланд было попытался провернуть тот же трюк, что и прежде, с уклонением. Но, не рассчитал собственные силы, и в результате, упырь сбил его с ног, и насел на него. Элланд не растерялся, всадил свой трезубец в живот упырю. Тот вновь взвизгнул, и получил в ответ еще несколько ударов трезубцем.
—Заткнись, тварь! — выругался Элланд — пока упырь был дезориентирован, и ранен, Элланд встал обратно на ноги, отбежал на определенную дистанцию, вспарил в воздух, как орёл, набрал достаточную высоту, и обрушился на голову упыря, словно метеоритный дождь, пронзив его красную голову насквозь своим трезубцем. Упырь, от такого сильного удара, пошатнулся, затем оскалил клыки, взвизгнул напоследок, а затем с грохотом упал на землю, издав воздушную волну, и подняв пыль в округе. Вожак стаи был повержен. Но самих упырей оставалось еще около пяти.

В это самое время, на помощь к остальным защитникам, примкнули паладины, прямиком из главного Штаба Ордена рыцарей Беренберга, их возглавлял — Мейдан Эллиард, правая рука ныне покойного верховного магистра Миллориана.