Молот Исчадий: Тёмный орден

Глава 19: Кровавая баня

—Долбанные отродья Любомора! — кричал магистр, вооруженный молотом. — держать строй, парни! Не позвольте страху объять Вас! Во Имя праотца, да обрушится наш праведный гнев, на этих убогих тварей!
—Да!!! — поддержали паладины — Во Имя Беренберга! Изрубим всю эту нечисть в капусту!
—Вперед!!! — кричали паладины, которые шли в одном ряду с магистром Мейданом — сокрушим нечисть, восславим праотца!
—Да прибудет с нами святая сила! — кричали другие паладины — их было около пятнадцати. И они приходились одними из лучших паладинов ордена. Они обрушились на врагов, словно лавина, атаковав их в тыл. Часть ратников принялась обороняться. Это значительно переломило ход битвы, и теперь, у защитников был шанс дождаться прибытия подкрепления, чтобы сокрушить силы врага. Впрочем, до победы было еще далеко. Несмотря на пришедшую помощь, защитникам по-прежнему приходилось очень тяжко. Бетфорд и Клиффорд сблизились в бою, бившись плечом к плечу. К ним на встречу бросился упырь, который взмахнул своими крыльями, подняв воздушную волну, и откинув охотников на несколько метров. Они с трудом устояли на ногах, затем обошли упыря по левому и правому флангу, тем самым пытаясь окружить, и одновременно ударили по нему своими мечами. Упырь выпрямился, завизжал, что есть мочи, тем самым оглушив двоих охотников.
—Тварь! — кричал Бетфорд — держась обеими руками за уши.
—Завали хлебало, кусок дерьма! — выругался Клиффорд — а затем взмахнул своим мечом, и ударил по груди упыря, нанеся ему глубокий порез. Упырь еще сильнее разъярился, сделал разворот на триста шестьдесят градусов, и нанес круговую атаку по охотникам, тем самым свалив их с ног. Тогда, когда они упали, упырь бросился на Клиффорда, приземлившись на него своими громадными лапами, и исцарапал своими когтями. Когти были до того острые, что с легкостью пронзили броню Клиффорда, и прорезали его кожу, хлынула кровь. Клиффорд скривился, а затем нанес колющий удар своим клинком в живот упырю. А следом за этим, и Бетфорд, который зашел сзади, и нанес мощную размашистую атаку по созданию ночи. Глаза того приобрели темно красный оттенок, это означало лишь одно — существо перешло в режим хищника, и находится в неконтролируем гневе, упырь нанес несколько мощных ударов своими когтями, изранив Клиффорда. Те пронзили его, словно иглы, заставив скукожиться. Тем не менее, Клиффорд соблюдал стойкость, и был готов драться до самого конца.
—Бьем одновременно! — кричал Бетфорд — он всадил клинок прямиком в спину упырю, когда тот развернулся, чтобы ударить по Бетфорду в ответ, по нему тот же прилетел ещё один мощный удар от Клиффорда. Они били его одновременно по разным частям тела, в грудь, живот, руки, по крыльям. Упырь испытывал сильную боль, и зазывал своих сородичей на помощь. Однако те не могли к нему прийти, поскольку в это время с ними расправлялись паладины ордена Беренберга, охотники, и непосредственно сам Элланд. Впрочем, давалось им это тяжело, поскольку упыри успели сразить уже пятерых защитников. Вернемся к бою с упырем. Он махнул своей лапой, и исцарапал шею Бетфорду, ещё бы немного, и когти бы перерезали ему шейную артерию, заставив неминуемо истечь кровью. Тогда Клиффорд достал из подсумка взрывную бомбу, последнюю, которая у него была. Прицелился, и пока Бетфорд отвлекал упыря на себя, он метко заметнул её прямиком в пасть упырю, когда тот широко её раскрыл, в попытках вцепиться в глотку Бетфорду. Предварительно, Клиффорд предупредил Бетфорда о броске.
—Отвернись, твою мать! — крикнул Клиффорд. Упырь прожевал бомбу, пыталось было её проглотить. Неизвестно, удалось бы ему это сделать, ведь прежде, чем удалось это выяснить, фитиль погас, бомба взорвалась, и разорвала голову упыря на куски, забрызгав Бетфорда и Клиффорда кровью, и красной плотью.
—Мать… — выругался Бетфорд, в попытках отряхнуться от разорванной плоти, которая прилипла к разным частям его тела — здорово ты это придумал!
—А что мне ещё оставалось делать? — спросил Клиффорд — ждать, пока эта тварь нас убьет?
—Ах… — тяжело вздохнул Бетфорд — ты прав… Ты всё правильно сделал.
—Пошли, поможем остальным! — воскликнул Клиффорд — а затем оба охотника поспешили на помощь к остальным защитникам.
В это время упыри сражались с паладинами. Кто-то из них цеплялся своими клыками в глотки служителям Беренберга, другие били в уязвимые части тела, тем самым истощая паладинов, и заставляя их истекать кровью. Мейдан, магистр ордена святого Беренберга, замахнулся своим молотом, и ударил по одному из упырей, удар был такой силы, что даже заставил упыря отлететь на недалекое расстояние. Тогда упырь бросился на паладина с новыми силами, вспарил в воздух, облетел паладина, приземлившись, нанес несколько ударов своими массивными лапами по паладину, изранив его спину. Паладин скорчился от сильной боли, захрипел, отскочил назад, взмахнул молотом, и ударил им прямо по голове упырю, пока тот замешкался. На помощь к сородичу пришел другой упырь, который атаковал Мейдана со спины, и словно ураган, нанес порядком десяти быстрых ударов по спине магистра, заставив того испытать сильную боль. Упыри окружили Мейдана с двух сторон, кружа вокруг него, словно стая голодных стервятников. Они одновременно атаковали паладина, закованного в тяжелые латные доспехи, будто бы, действуя сообща, и мысленно координируя друг друга об атаке. Однако Мейдан сумел вырваться, он замахнулся своим молотом, и нанес мощную круговую атаку, которая задела двоих упырей сразу, ненадолго их оглушив. Мейдан воспользовался моментом для передышки. А затем позвал своих братьев на помощь.
—Братья, мне нужна ваша помощь, дабы сокрушить порождение тьмы! — кричал Мейдан. Несколько паладинов, услышав его зов на помощь, ринулись к нему.
—Как прикажите, магистр! — крикнули они, вооруженные мечами — а затем стали месить упырей. Один из упырей бросился в сторону паладина, свалил его с ног, затем исцарапал его шею, паладин скорчился, захрипел от боли. Тогда случилось неожиданное. Упырь, словно разумное существо, поддел своими когтями забрало шлема рыцаря, заклёпки сорвались, металл заскрежетал, а затем упырь вырвал его, откинув в сторону. Паладин уставился на него испуганными глазами, но прежде, чем сумел что-то сделать, упырь надавил своими когтистыми лапами на его глазницы, а затем выдавил его глаза. Паладин кричал так громко, что его крик был слышен за пару кварталов, несмотря на отзвуки битвы. Упырь, в свою очередь, чудовищно завизжал, словно радуясь, наслаждаясь каждой секундой страданий паладина. Затем он вцепился своими клыками в шею паладину, и испил его крови. Паладин скукожился, забился в судорогах, медлительно и мучительно погибая. В этот момент, к упырю подбежал магистр Мейдан, занес свой молот над его головой, а затем мощно ударил по ней своим молотом. От такого сильного удара, даже у столь чудовищного и стойкого чудовища как этот упырь, вскружилась голова, он едва встал, его голова кружилась, а в глазницах его помутнело. Тогда упырь стал хаотично размахивать лапами, путаясь, где кто стоит, и тем самым, не подпуская паладинов к себе. Паладины окружили его со всех сторон, а затем Мейдан решил лично завершить начатое. Он встал в боевую стойку, со всей силы замахнулся боевым молотом, прицелился, а затем нанес мощный удар молотом по голове упыря, словно по наковальне. От такого сильного удара, в голове упыря все перемешалось, он испытал сильную боль, и шок, а затем свалился на пол, не имея сил даже пошевелиться, и вскоре погиб. Мейдан отдышался, как и остальные паладины. А затем они взглянули на тело поверженного собрата, который умер со страхом на глазах. В это время, к ним приближался следующий упырь, который был намерен отомстить за своего собрата.
Тем временем Бетфорд и Клиффорд, сражались с ратниками, нанизывая их на свои мечи, одного за другим. Они бились, как настоящие боевые братья, и немудрено, ведь до этого им доводилось бывать не в одном сражении на войне. Это напомнило им те тяжелые, и суровые времена. Впрочем, они даже испытывали некоторую ностальгию по былым сражениям. Однако, ратники тоже были не глупы, они изранили нескольких охотников, а затем их убили. Те свалились на каменную дорогу. У одного и них была перерезана шея, у другого грудь. Обе стороны терпели немалые потери. В это время, Немериус, и его некроманты, шли маршем по городу, ведя за собой армию из упырей, и вурдулаков. Завидев людей, те бросались на них хищно и разъяренно, раздирая на куски. Им на пути встали паладины и охотники, которые пытались помешать их бесчинству. Их было около двадцати, и они все разом бросились на армию чудовищ. Некроманты в это время, пропустили свою армию, и стали наблюдать за происходящим. Вурдулаки атаковали защитников со всех сил, окружая их. Однако те давали им достойный отпор. Они рубили вурдулаков на части, одного за другим. Впрочем, вурдулаки давили их подавляющим количеством. Пятеро вурдулаков окружили одного из паладинов, а затем стали бить его со всех сторон. Какие-то удары сталкивались об броню паладина, другие же попадали в уязвимые участки его брони, из-за чего, паладин испытал боль, замахнулся мечом, атакуя окруживших его тварей. Те отринули, и тогда их предводитель, набросился на паладина со всех сил, и стал хаотично бить его по шлему, пока остальные вурдулаки ему в этом помогали. Он пытался вырваться, но у него это не вышло. Вурдулаки кусали его в руки, ноги. В результате, на теле паладина было слишком много ран, кровь сочилась бурной струей, и он погиб. Другие же паладины и охотники отлично справлялись с остальными вурдулаками. Увидев это, Немериус взмахнул своим посохом, предварительно дернув кольцо с изумрудным камнем, и напитавшись его энергией. Его глаза заискрились зеленым цветом, а посох выпустил зеленый сгусток энергии, в форме шара. Шар влетел прямиком в паладинов и охотников. Он подлетел достаточно близко, а затем расщепился на множество осколков, которые сумбурно влетели во всех, кто стоял рядом. Как результат — около восьми паладинов и охотников умерли на месте. Другие – понесли серьезные телесные травмы. Немериус ухмыльнулся хищной улыбкой, подобное зрелище доставляло ему неописуемое удовольствие. Увидев это, несколько паладинов бросились в сторону Немериуса, замахнувшись по нему своими мечами. Некромант парировал удар, затем взмахнул посохом, и испустил солнечную энергию, которая объяла двоих паладинов, заставив их выронить мечи. Они застыли как вкопанные, и судорожно дергались, крича от боли. Некромант наблюдал за их страданиями, и находил в этом интерес. В результате, паладины упали на землю, испытывая сильнейшую агонию, и погибли. Всего паладинов и охотников оставалось десять. Вурдулаков же около пятнадцати, а некромантов семеро — включая Немериуса. Остальные некроманты, также принимали участие в битвы. Они испускали магическую порчу, и взрывные шары в сторону паладинов, причиняя им увечья, заставляя неметь их тело, и испытывать сильный жар. Некоторые из паладинов погибали на месте. Впрочем, несмотря на потери, они по-прежнему продолжали оказывать сопротивление, борясь до самого конца.
—Сдохните, ублюдки! — кричал один из охотников, размахивая своим мечом — один из его ударов пронзил голову вурдалака, и тот свалился замертво. Паладины и охотники отступали, двигаясь вдоль улицы, в сторону северных ворот.
—Их слишком много! — сказал другой охотник — мы не одолеем их!
—Не падать духом, парни! — крикнул паладин — не дадим этим выродкам захватить наш город!
—Нам бы не помешало подкрепление! — сказал второй паладин — где же все?
—Одни сейчас на стенах, другие на главной площади! — сказал второй паладин — похоже у нас сильный недостаток людей!
—Скоро ваши ряды, поредеют еще сильнее — ухмыльнулся Немериус — а затем взмахнул посохом, испустив из него красную молнию, которая влетела, словно стрела в одного из охотников, моментально обратив его в пепел.
—Святой праотец! — воскликнул паладин, который наблюдал за всем происходящим.
—Торрен! — крикнул один из товарищей поверженного охотника — ах ты ублюдок, ты нам за него заплатишь! — обратился он к некроманту.
—Посмотрим — сдержанно ответил Немериус. Оставшиеся семь паладинов и охотников бросились в сторону вурдулаков, яростно размахивая своими клинками, и убивая чудовищ, пронзая их тела, и отрубая им дряхлые головы.
Вернемся к защитникам, которые находились на главной площади. Они сумели расправиться со всеми упырями, и теперь им угрожали лишь щитники, мечники, копейщики, и лучники тёмного ордена. А также немногочисленные вурдулаки. Диллиана окружило трое копейщиков, которые кололи его своими копьями, оттесняя назад. Одно неверное движение — и его бы прокололи насквозь. К счастью, к нему на помощь пришел капитан Гиллмор, который зашел с тыла к одному из копейщиков, и пронзил его спину. Остальные копейщики, обернулись в его сторону. Один из них был черноволосый, с бородой. Его звали Мортхейм, и он был одним из сержантов тёмного ордена. Он отличался тем, что искусно владел своим копьем. Он ткнул копьем в сторону Гиллмора, но тот увернулся, и нанес в ответ серию ударов мечом. Копейщик отразил каждый удар, затем взмахнул своим копьем, и проткнул доспехи капитана Гиллмора, а вслед за ними, и его грудь. Капитан Гиллмор испытал сильную колющую боль, в его глазах потемнело, ноги подкосились, а затем он медленно рухнул на землю. Это увидел Бетфорд, который отбежал от Клиффорда, а затем стал атаковать копейщика. Вторым копейщиком был занят капитан Диллиан. Бетфорд сходу атаковал Мортхейма, нанеся по нему несколько рубящих и колющих ударов. Тот парировал каждый удар, взмахнул копьем, и нанес серию колющих ударов, оттесняя Бетфорда назад, словно загоняя в загон для скота. Бетфорду приходилось отступать. Прежде он уже имел дело с копейщиками на войне, но яро их ненавидел — они были опасны тем, что к ним было тяжело подступить. А один неверный шаг — сразу сулил смерть, и пробитые ребра. Он попытался зайти с правого фланга, однако сержант не позволил ему это сделать. Он уколол Бетфорда, и тот испытал боль. Но рана была не серьезная. Тогда Бетфорд решил импровизировать. Он взял щит одного из поверженных ратников, закрылся им, и стал идти напролом к сержанту Мортхейму. Тот пятился, одновременно произведя серию колющих ударов своим заточённым и острым, словно пика, копьём. Бетфорд защитился от каждого удара, приблизился к Мортхейму достаточно близко, а затем ударил плоской стороной щита по голове Мортхейма, заставив того потерять ориентацию. Тогда Бетфорд бросил в него щит, Мортхейм пошатнулся, и отлетел. Он уколол Бетфорда в ногу, заставив припасть на одно колено. И уже целился ему в шею. Бетфорд, превозмог боль, встал обратно на ноги, хромая на левую ногу, тогда он ринулся в сторону Мортхейма, уколол его в нагрудник, заставив его скорчиться от боли. Занес свой меч, и ударил по копью сержанта, принудив выронить его из рук. Копейщик был обезоружен, и обескуражен. Бетфорд подошел к нему, а затем пронзил своим мечом насквозь. Мортхейм упал на колени, а затем свалился на землю, уставившись своим холодным взглядом прямиком в потемневшее небо. В это время Клиффорд сражался с одним из мечников тёмного ордена, который искусно владел своим мечом. Он парировал все его атаки, затем ударил его в бок, заставив пошатнуться. Мечник отразил следующий удар Клиффорда, и уколол его в живот. Охотник скорчился, попятился. Тогда мечник нанес по нему череду ударов, промахнувшись. Клиффорд замахнулся мечом, и нанес мощный удар мечом по мечнику, сбив его блок, и изранив в грудь. Тогда мечник попытался перехватить инициативу, молниеносно атакуя своим мечом, двигаясь вперед, в сторону Клиффорда. Но матёрый охотник оказался хитрее, он выждал, пока мечник закончит серию ударов, затем уколол его в ногу, такого удара мечник не мог предвидеть, а потому упал на одно колено, тогда Клиффорд замахнулся мечом, и отрубил голову мечнику, которая упала на каменные плиты. В это время, Клиффорда углядел один из лучников, которого звали черный сокол — по всей видимости, такое прозвище он получил, за счет своей меткости, и скорости. Как только Клиффорд закончил сражаться, он увидел, как лучник натягивает тетиву своего лука, а затем стрела летит в него. Увы, охотник не успел увернуться, и стрела проткнула его броню, изранив тело. Клиффорд попятился, испытывая сильную боль при этом. Он остановился, пытаясь вдохнуть воздух, но торчащая в нем стрела, не позволяла ему этого сделать. Тогда он схватился двумя руками за основание стрелы, его лицо в этот момент сжалось, а брови нахмурились. Он резко выдернул из себя стрелу. Его проняла сильная боль, которая была не меньше, чем от самого попадания стрелы. Как только он это сделал, он увидел, как в его сторону летит уже следующая стрела. На этот раз чёрный ястреб промахнулся, но его это не расстроило. Он медленно, и в то же время грациозно поместил стрелу в лук, натянул тетиву, и пустил её в Клиффорда. Тот вновь увернулся, с каждой секундой находясь все ближе к лучнику. Чёрный сокол, невозмутимо глядел на приближающегося к нему врага, и продолжал спокойно натягивать тетиву лука, целясь и выпуская стрелы в Клиффорда. Он понимал, что паника в этом деле ему не поможет, а наоборот — приведет его к скорейшему поражению. Чёрный сокол, был тем лучником, которых было принято называть мастерами своего дела. Он буквально жил тем, что оттачивал свое умение ловко и метко выпускать стрелы. Во славу владыки, конечно же. Клиффорд находился в нескольких метрах от сокола, но мышца на лице того даже не дрогнула. Он выпустил очередную стрелу в Клиффорда, и та попала в него. Клиффорд пошатнулся, тяжело вздохнул, он видел, как истекает кровью. Он не стал вынимать её из себя, ведь это дало бы соколу больше времени, чтобы его убить. Вместо этого, он продолжил бежать в его сторону. Приблизившись достаточно близко, он взмахнул своим мечом, а затем изранил его в живот. Сокол выругался себе под нос, испытав при этом сильную боль, затем ударил Клиффорда в колено, в результате, он потерял равновесие, и упал. Тогда чёрный ястреб вновь натянул тетиву своего лука, поместив предварительно в него стрелу, быстро прицелился, и, стало быть, должен был выпустить стрелу, но… Ему помешал капитан Диллиан, который произвел по нему серию ударов своим мечом. Чёрный ястреб, оценил риски, и стал отступать. Он сунул руку в свой подсумок, достал оттуда небольшую бомбу, и бросил её под себя, выпустив пелену чёрного дыма, а затем исчез. Диллиан подбежал к Клиффорду, видя, как из того торчит стрела, перевернул его на спину, а затем стал нащупывать пульс. Тот едва бился. Но Клиффорд пока был жив, ему надлежало как можно быстрее оказать помощь. К счастью, ему повезло. Как раз в этот момент, со стороны южных стен послышались крики — это было подоспевшее как раз вовремя подкрепление, высланное по личному приказу капитана Беллиана — их было тридцать человек. Паладины, охотники, и стражники. Они приблизились к остальным защитникам, а затем стали месить одного ратника, за другим, также не забывая и о вурдулаках. Элланд, завидев их, устало улыбнулся. Тело капитана Гиллмора по-прежнему лежало на площади, точно также как и Клиффорда. Ратники оценили риски, и самый главный из них — Иероним, дал приказ всем оставшимся отступить. Таким образом, силы защитников, вытеснили силы тёмного ордена из главной площади города — это была первая, небольшая победа. Впрочем, её с трудом можно было таковой назвать. Ведь многие пали, чтобы удержать стратегическую часть города. В том числе и капитан Гиллмор, а Клиффорд, лежал присмерти. Бетфорд подбежал к нему, и стал окликвать.
—Брат — взволнованно обратился Бетфорд — очнись, Клифф! Чтоб тебя…