Момент твоей нежности

Глава 1

Утренние сумерки разлились над уже ожившими домами, в окнах которых горел свет, показывая любителям подсматривать чужую жизнь сборы на работу или учёбу. Вскоре яркие окна вновь превратились в чёрные квадраты, а от подъездов потянулись к машинам и остановкам вереницы людей, спешащих в очередной рабочий день.

В одном из ничем не примечательных спальных кварталов рядом с оживлённой дорогой стояла школа – обычная общеобразовательная, без уклона в какой-то предмет, в которой учились самые обычные дети. Пока что она пустовала ввиду раннего времени.

Но вот в окнах коридора на первом этаже стало заметным движение, а в тусклом уличном свете угадывалась тень. Из окна стало видно, как открылась дверь одного из полутёмных классов, и в помещение вошёл сонный юноша. Он положил ключ на край учительского стола, прошёл к третьей парте ряда у окна, достал из рюкзака физику и подошёл к окну.

В свете фонарей, разбросанных по территории школы, витали снежинки. Они опускались на землю, устилая её белым покрывалом и заставляя искриться, словно вспышки миниатюрных фотоаппаратов. Красота этого явления очаровывала и в то же время усыпляла.

Парень сел, оставив рюкзак на соседнем стуле, положил на парту руки и опустил на них голову. Следующие минут двадцать тишину кабинета нарушало только мерное тиканье часов над доской.

Между тем в коридоре понемногу нарастал гул: обречённые на день труда и скуки школьники добрались до своего второго дома. А за пару минут до первого звонка в кабинет зашёл галдящий 11 «Б», с порога резко включив яркий свет. Задремавший было парень разогнул затёкшую спину, сощурил глаза и прикрыл уши ладонями. Немного привыкнув к шуму, взял рюкзак и кинул его к ножке парты.

– Федь, – к нему подсела Кира, – ты первый раз после бара, что ли?

Он посмотрел на неё сонными синими глазами, привычным, быстрым движением головы поправил тёмные чуть вьющиеся волосы и потёр виски.

– Нет. – однако пристального взгляда Багратовой не выдержал. – Да. Ноги моей больше там не будет.

– На, – она протянула ему блистер «Ибупрофена». – Полегчает.

Парень с благодарностью взял таблетку. Одноклассница с сочувствием посмотрела на него, но скоро отвлеклась на пришедших подружек и пошла к ним, ловя восхищённые комментарии по поводу новой стрижки «пикси» на коротких рыжих волосах (их натуральным цветом она очень гордилась). Фёдор допил воду и покинул класс, направляясь к кулеру.

– Привет, ты случайно не из 11 «Б»? – чей-то голос, прозвучавший прямо над ухом, заставил дёрнуться и облить водой чёрные джинсы.

Он повернулся и увидел девушку в свитере со снежинками и небольшой сумкой в руках. Незнакомка смотрела спокойно-выжидающе, не торопила парня с ответом, но её терпения надолго не хватило. Она поправила выбившуюся из низкого хвоста прядь русых волос и спросила:

– Так что?

– Да. Ты новенькая, что ли?

– Ага. Меня Света зовут. – и она протянула руку.

– Фёдор, – представился парень. – Физика там. – он указал на кабинет и снова сосредоточился на кулере, не заметив сочувствующей улыбки Светы, быстро направившейся в класс.

Он вернулся в кабинет за секунды до последнего звонка на урок и, приземлившись за парту, обнаружил там новенькую.

– Ты? – уставился он на неё.

– Только тут не занято. – она красноречиво окинула взглядом полный класс. – Или ты против моей компании?

– Если ты шаришь в чём-то, кроме физики, то нет.

– Относительно. – и она уткнулась в телефон.

Фёдор полистал учебник в ожидании Людоедовны, которая наверняка не упустит случая вызвать его к доске и занизить оценку. С физичкой отношения у него не сложились ещё до начала изучения предмета. Как-то раз он ненароком сделал подножку женщине лет сорока, и та, когда чуть не упала, страшно разозлилась. Её возмущение было слышно, наверное, далеко за пределами Дома культуры, где произошёл инцидент. Хотя Федя и извинялся, и предлагал помощь, женщина оказалась на редкость злопамятной, и, когда в 7 классе вошла в кабинет и увидела Фёдора, с садистской улыбкой смерила его взглядом. В общем, общение не задалось, учёба тоже, и не только у парня, но и у ещё части класса. Мало того, что физику объясняли непонятно и нудно, так ещё и оценки несправедливо занижали, так что прозвище «Людоедовна» было вполне себе оправдано.

Вместе с противно дребезжавшим звонком в класс вошла физичка.

– Доброе утро, 11 «Б»! – отчеканила она, сжимая в руках стопку зелёных тетрадок какого-то несчастного класса, которому предстояла сегодня контрольная. Она оглядела класс сквозь очки в толстой чёрной оправе и хмыкнула. – Садитесь. Кто сегодня дежурный?

Фёдор страдальчески вздохнул и встал.

– Я. Стелла Леопольдовна, у нас новенькая.

– Перед каникулами? Очень интересно! – она открыла на ноутбуке журнал. – Филатов, садись. Где новенькая?

Девушка подняла руку.

– Света Соколова. – назвалась она. Учительница впилась в неё взглядом, не задавая вопросов. – Раз у Вас нет вопросов, может, к уроку вернёмся?

– Поговори мне ещё. Ну давай к доске, Соколова, и своё удивительное рвение не забудь. – и физичка открыла задачник.