Монархическая чета.

Глава 4.

Глава 4.

Император так и не пришел. Просто отослал своего секретаря, играющего роль посыльного, передать, что не сможет прибыть на семейный ужин. Вот так вот без зазрения совести показал, что клал он с большой буквы на детей и тем более на жену. Что ж, я по достоинству оценила его презрение ко мне. Его Величество не любит, когда им манипулируют или ставят условие. В прошлый раз он дорого за это заплатил. Отчасти я его понимаю, но не прощаю. Он не задумываясь, позорит меня в глазах высшего света и моих родителей, прибывших на этот ужин. Прекрасно ведь знал, что нас сегодня посетят отец с матерью. «И что теперь делать? » - стал одним из моих часто повторяемых вопросов за столь короткий промежуток времени.

- Дорогая, когда прибудет Император? – спросила великая герцогиня Краузе, по совместительству моя мать.

- Мама, а папа когда придет? – пропищал Винсент, целясь ложкой с пюре в маленького Йозефа.

Так и хотелось сказать «никогда», что, по сути, является правдой, но ложь все же будет предпочтительней.

- Его Величество занят на совещании, поэтому он не почтит нас честью сегодня присутствовать на ужине. – Максимально беспристрастно сказала, пытаясь скрыть свое недовольство, и обратилась к среднему ребенку – Винсент, будь так любезен, перестать кидаться едой в своего брата. Йозеф, а ты в свою очередь прекрати корчить личико в ответ. Берите пример с Бенджамина.

Дети недовольно надулись на предупреждение, но перестали свою баталию, установив негласное перемирие до тех пор, пока взрослые переключат свое внимание. Бенджамин тем временем молча ел, иногда бросая косые взгляды в сторону малышей.

- Ничего страшного, Селеста, - мягко сказал отец – мы все понимаем. Нелегко быть Императором такой большой страны. Вполне себе разумеющиеся, что Его Величество очень занят, тем более перед открытием Золотой недели.

Герцог Краузе не представляет себе «насколько» занят монарх. Особенно своей ненавистью ко мне и неприязнью к детям, которые, теперь не стесняясь, устроили кровавое месиво едой. Стало жалко бедных слуг, предстоящим убирать дивную картину Пикассо. О, придется еще пятна отстирывать от жирной рыбы, полетевшей в контрнаступление. Пора остановить эту какофонию.

- Винсент и Йозеф! – обратилась к ребятне. – Если вы сейчас же не прекратите, то будите иметь дело с сэром Джоном.

И такой многообещающий взгляд бросила, что дети скуксились. Еще бы! Сэр Джон славится своей строгостью и превеликой преданностью к этикету. Вряд ли им хочется на повторный урок, чтобы освежить память.

- Милая, я слышала, что ты увиливаешь от своих обязанностей Императрицы. – Между тем обратилась ко мне мама. – Пойми, дорогая, что подготовка бала большая ответственность и ты, как хозяйка, должна сделать все, что в твоих силах, чтобы мероприятие прошло хорошо, а не перекладывать свои прямые обязанности на других. – Упрекнула меня герцогиня.

Да что ж у Фридриха рот, как бездонная пропасть - ничем не заткнуть. Слухи, как инфекция, разносятся со скоростью света, и теперь весь двор знает, что я спихиваю свои дела на третьи лица. Меня и так не жалуют в обществе, из-за того, что Император остановил свой выбор на мне (просто я шла первой из списка невест), и даже не рассмотрел четыре другие кандидатуры. Теперь будет лишний повод перемыть мне кости, как бы до протрузии не дошло.

- Мама, все в порядке. – Начала отмахиваться, как от пощечин. – Его Величество был столь великодушен, что позволил мне немного отдохнуть, и даже сам принял непосредственное участие в организации пиршества. – Без особого стыда свалила все на Императора. Хоть где-то он оказался полезен.

Осталось подождать, примут ли оправдательный приговор на одобрение сиятельной персоной или нет. Но по всему, дети подождать не могли и опять начали свой неоконченный бой. По всему обеденному залу эхом раздавались хлюпущие звуки и детские визги.

- Винсент и Йозеф! – предупреждающе сказала, посмотрев на них, и дети моментально опустили пушечные снаряды. – Бенджамин, пожалуйста, пригляди за своими братьями, пока мы разговариваем. – Ласково обратилась к старшему ребенку.

Бенджамин молча кивнул, принимая роль надсмотрщика за провинившимися. Ох, золотко, если бы ты тоже принял участие в кидании едой, я бы тебе и слова не сказала. Покачала головой. Слишком рано ты повзрослел, слишком рано.

- Если все так, мой ангел, то я спокойна – начала мама и поинтересовалась – Надеюсь, вы уже разрешили свои разногласия?

Я поперхнулась водой, которую пила из кубка в тот момент. Дети же смокли и внимательно прислушались. Бенджамин тяжело вздохнул.

- Мама, давайте не сейчас… - ответила я, многозначительно поглядывая в сторону ребятни.

- Почему же? – уперто, как баран, допрашивала мама.

Мне стало неудобно. Не хотелось бы, чтобы дети знали, из-за чего был скандал, так нашумевший среди прислуги. Хорошо, что он не вышел за пределы дворца. Но судя по тому, что старший сын так тяжко вздохнул, он уже знает. Знает, что Император, их отец, неверен мне.

Это было три месяца назад. Во время приема в Императорском дворце. Его Величество уединился с женщиной. Не знаю, был он пьян или нет, но факт остается фактом. Измена. На следующее утро прислуга видела, как та дама покидала покои Императора. Надо ли говорит, что пошли слухи о том, что Его Величество охладел к Императрице? Этот постоянный шепот за спиной, стоит только отвернуться, то еще удовольствие. Но все приняло новый виток, когда через некоторое время ко мне в свиту приставили еще одну фрейлину. Догадайтесь, кто стала той счастливицей? Это стало последней каплей и я вызвала Императора на разговор, ворвавшись в его кабинет, открыто заявив, что не потерплю такого отношения к себе. На что получила за такое смелое высказывание безразличный холодный взгляд в ответ. Словно, я не Императрица, а девка с порта, предлагающая себя за бесценок или еще хуже, мусор под ногами. О каком почтении идет речь, если даже нет банального уважения.