Монархическая чета.

Глава 8.

Глава 8.

Ничего…. Абсолютно ничего на месте якобы «преступления» не было, не беря в расчет сломанной ветки, смятой травы и поврежденного куста. Даже следов от подошв и того не было! Как – будто этот «некто» по воздуху передвигался или по деревьям скакал, как обезьяна, но как такое может быть!? Если только после того как правонарушитель чужого спокойствия и сладкого сопения в одну ноздрю, резко давший деру, так же резко решил, вернуться, что бы закончить начатое «черное» дело и избавится от дорого заплаченной жертвы или… чтобы замести следы, что вполне логично.

Шум приближающихся шагов и водоворот различного тембра голосов неумолимо становился все громче. Время сматывать в узелок свои дедуктивные способности, опираемые на детективные романы, и давать сиятельного деру. Нельзя чтобы меня здесь увидели. Затушив свечу и согнувшись в три погибели, так что в тишине был слышен хруст позвонков и скрип корсета, медленно, без резких движений, чтобы не издавать лишних звуков боли из-за спины, непроизвольно вырывающихся из гортани, и не привлекать излишнего внимания, двинулась в путь-дорогу, прикрывая свое присутствие в лице ближайших новоприобретенных лучших «друзей» - многострадальных ломаных – поломанных зеленых кустов.

Навыки скрытности и различные теневые ниндзя техники прокачены были до минималки, но и этого дилетантского уровня хватило, чтобы проскользнуть мимо прибывшей толпы, и затаится за углом, расположенным в затемнении. Как – будто в криминальных шпионских хрониках снимаюсь ей-богу!

Дождалась, когда отзвук три десятка подошв и полутонов скроются за поворотом. Выскользнула из уже породнившегося крепкими узами укрытия, и держась ближе к стенам, где тень более и менее смазывала мое нахождение и черты лица, быстро на полусогнутых пошлепала босыми ногами держа курсор в  сторону своей комнаты.

Даже если меня увидят, то вполне могут принять за торопливую фрейлину, спешащую на «помощь» к Императрице, пришедшей слишком рано после ужина и, возможно, заподозрившей что-то неладное из-за отсутствия прислуги. В принципе я догадывалась, что в моей свите завелся стукач, без зазрения совести и моральных принципов сдававший озолотившую его руку. Поскрежетала зубами. С ним я, конечно, обязательно разберусь, но позже, сейчас самое главное успеть добраться до спальни раньше слуг и по возможности притвориться спящей красавицей с частичной потерей памяти, где стертый фрагмент означал тотальное забытье, что в крыле никого не было. Надо хорошо сыграть эту роль, даже не просто хорошо, а на «отлично», чтобы не посеять семян сомнений, проросших смуту в головах слуг и моих сопровождающих. Пока мои мысли на счет «крота» не подтвердятся, нужно строить из себя ничего неподозревающую дурочку и изображать на лице даунскую улыбку. После того как «подозреваемый» утвердится на все сто процентов, я самолично возьму его за шею и буду тыкать в саки, которые образовались по его вине. Я не потерплю предательства в свой адрес из-за мешка золотых слитков. Любое неповиновение нужно пресекать на корню.

Теперь стало понятно, почему всегда уверенные фрейлины неожиданно замешкались. Они просто не знали, как остановить меня, пока ведется допрос обслуживающего персонала. Видимо их сильно так прижали, раз не намекнули, что на меня пала тень Его Величества. Но ничего, с этим мы тоже разберемся. Император не догадывается, что в его игры можно играть и вдвоем. Мы смиренно подождем, когда «эту информацию» можно будет преподнести на серебряном блюдечке. Жду не дождусь!

Добавив скорости к силе инерции, изрядно тормозящуюся неудобным платьем, весящим как половина Альпийских гор, наконец, приблизилась к дверям смежного помещения, как вдруг из-за поворота появились расторопные перешептывающиеся между собой слуги. Мгновенный испуг, охвативший запчасти тела через мозговые импульсы, посылаемые паникой быть пойманной с поличным, и смекалка, проявившая себя в качестве первобытных инстинктов дикого зверя, позволили быстро сориентироваться и адаптироваться под новые экстремальные условия выживания хищного дворца. Рукав в три четверти стоимостью одной десятой доли государственного бюджета непривычно затрещал от неожиданного реагирования конечности, кричащей на уровне реакции «хватай и дергай». Грудная клетка готова было разорваться под быстрым темпом биения сердца, переталкивающую кровь под воздействием гравитации и из-за хлынувшего в огромном количестве адреналина. Легкие, после изнурительной «пробежки» горели огнем, аннигилированные катастрофической нехваткой кислорода, на которые давил плотно затянутый корсет, маньячно впивающийся в ребра, грозящий проломить в дребезги основной фактор защиты органов от повреждений и превращения их в банальное кровавое месиво. В горле нестерпимо сильно першило из-за внезапно прекратившегося свою работу слюноотделения. К «такому» наплыву чувств я была кардинально не готова. Надо быть поосторожней - какие мои годы!

Императрица, задающая канон моды и манер, мать троих венценосных детей, являющаяся наследницей одного из Великих домов в Астории, чей род корнями далеко уходит в эпоху становления Империи. Стыд и срам - ничего другого и не скажешь. Ну подумаешь, чтобы мою властную персону увидели. Могла же просто прикинуться альтернативно одаренной или подвыпившей, решившей прогуляться и подышать свежим предрассветным воздухом. Так нет же, поиграть захотелось, приключений поискать и подвигов наделать!

Если бы кто увидел представившуюся во всей красе Ее Величество в таком свете, вырвал бы себе глаза, которым не поверил. Императрица должна быть сдержанной, холодной и по возможности скупой на эмоции. Она предстает как икона женственности и красоты, которую восхваляют и к которой стремятся.