Монета и кость

Глава 7. Фальшивая монета.

28-е, месяца змеегона, года 388 от основания Белокнежева.

Пловдив.

Первое, что ощутил Мельхиор, вынырнув из липкого, тягучего сна, был запах – тошнотворная смесь пролитого пива, пота и грязного белья. Затем появился вкус – кислятина на сухом и шершавом, как наждачная бумага, языке. Он с трудом разлепил глаза и тут же снова зажмурил их, морщась от яркого света. Эта сука опять не задернула занавески. Мельхиор вслепую нашарил и брезгливо сбросил с себя костлявую женскую руку. Приподнявшись на локте, он еще раз открыл глаза – на этот раз медленно – и, откинув в сторону одеяло, выбрался из постели. На ватных ногах, пошатываясь, добрел до окна и сдвинул, наконец, тяжелые гардины, отсекая поток проклятого света, заливавшего комнату.

Оглядевшись вокруг, он схватил стоящий на тумбе кувшин с водой и жадно поднес его ко рту. Руки тряслись, и ему никак не удавалось наклонить кувшин под нужным углом – только зубы выбивали беспомощную дробь о край сосуда. Наконец, Мельхиор набрал полный рот воды и тут же брезгливо выплюнул ее обратно в кувшин – вода была теплой и отдавала тухлятиной.

– Мелх? – над ворохом одеял приподнялась встрепанная женская голова и уставилась на него заспанными глазами.

Ощутив вдруг безудержную, беспричинную ярость, Мельхиор размахнулся и что есть силы швырнул кувшин о стену над кроватью. Тот разлетелся вдребезги, обдав лежащую девушку брызгами воды и битого стекла. Та что-то хрипло пропищала и вжала голову в подушку, прикрывая руками.

– Воды принеси, дура! Чего разлеглась?! – прорычал Мельхиор, с трудом ворочая распухшим языком.

Девушка рванулась было из кровати, но запуталась в складках простыни и упала на пол, выставив вперед исцарапанные руки, чтобы смягчить падение. Испуганно оглянувшись на сверлящего ее взглядом Мельхиора, она поспешно вскочила и бросилась к выходу из комнаты.

– Стоять! – долетел ей в спину отрывистый приказ.

Девушка съежилась и замерла на месте.

– Ты что, голой собралась по дому расхаживать? Оденься сначала, идиотка!

– Конечно, Мелх, прости, – забормотала она, торопливо натягивая мятое платье прямо на голое тело.

Сунув ноги в туфли, она еще раз робко оглянулась на Мельхиора, но тот уже потерял к ней всякий интерес, обшаривая стол в поисках остатков пива в какой-нибудь из многочисленных бутылок. Девушка шмыгнула носом, пригладила торчащие в разные стороны светлые волосы и вышла из комнаты.

Оказавшись в коридоре, Ребека – так звали девушку – прислонилась к стене и сделала глубокий вдох. Досчитала до десяти, уняв дрожь в коленях, и отправилась за водой.

– А, Ребека! – окликнул ее низкий, бархатный – все девушки так и млели – голос, стоило ей войти на кухню.

Радован, ближайший помощник Мельхиора, сидел, откинувшись на спинку стула и плотоядно смотрел на Ребеку. Его густые каштановые волосы были, как всегда, идеально, волосок к волоску, зачесаны назад, а ноги в начищенных до блеска высоких сапогах покоились прямо на кухонном столе. В руках он держал тонкий стилет, которым чистил ногти.

– Что, босс опять с утра не в духе? – с усмешкой спросил Радован, оглядывая помятое платье и свежие порезы на руках девушки.

Ребека промычала что-то неопределенное, стараясь не встречаться с ним взглядом, и, взяв со стола кувшин, подошла к огромной бочке, где хранилась очищенная питьевая вода. На крышке, широко расставив ноги в стороны, восседала девица, чьи иссиня–черные волосы были выбриты на висках и собраны сзади в короткий хвост. Одета она была в штаны и мужского покроя рубаху, а рядом с ней на бочке лежал одноручный топорик. Девица дерзко посмотрела на Ребеку сверху вниз, но и не подумала слезть с бочки.

– Привет, Искра! Мне нужно воды набрать, позволишь? – как можно приветливее произнесла Ребека, кивая на свой кувшин.

Искра не пошевелилась.

– А если не позволю? – явно наслаждаясь этой сценой, спросила она.

– Мелх просил принести воды, – тихо, чуть ли не с мольбою в голосе, выдавила Ребека.

– Скажи «пожалуйста», – не унималась девица.

– Пожалуйста, Искра, – прошептала девушка.

– Я не слышу, – ухмылка разбойницы стала совсем уж гадкой.

– Пожалуйста, – чуть громче повторила Ребека.

– Да дай ты ей эту бесову воду, – послышался сзади развязный голос Радована.

– Пусть сначала попросит, как следует, – оскалилась Искра.

– Я же сказала «пожалуйста»! Чего еще тебе надо? Ведьма! – Ребеку вдруг прорвало, и она попыталась спихнуть девицу с бочки, но с таким же успехом могла бы толкать гору.

– Ого! – восхищенно воскликнула Искра, хватая девушку за запястье и с силой его сжимая. – Похоже, у кого-то коготки прорезались!

– Какого лешего тут происходит? – раздавшийся от двери хриплый голос заставил всех вздрогнуть и, как по команде, развернуться к его обладателю.

На пороге кухни стоял Мельхиор и оглядывал собравшихся мутным, но оттого не менее злым, взглядом. Радован тут же убрал ноги со стола и спрятал стилет в карман, Искра выпустила руку Ребеки и проворно соскочила с бочки. Ребека же сделала шаг назад и потупилась, ожидая, когда грянет гром.

– Я когда тебя за водой посылал?! Даже с таким простым делом справиться не можешь, овца безрукая! И хоть бы в порядок себя привела, а то выглядишь, как пугало!

«Можно подумать, твоя опухшая и заросшая щетиной рожа выглядит очень привлекательно», – подумала Ребека, но вслух, разумеется, ничего не сказала.