Монкрейн – Ученик Духа

Глава 1. Потерять всё.

Глава 1. Потерять всё.

Болезненное чувство потерянности пронзило Герольда, стоило ему очнуться. Следом в голову прокрался страх, тяжелый и сковывающий. А потом он услышал голоса.

Девушка и парень, они звучали довольно молодо, вряд ли старше шестнадцати лет, что-то оживлённо обсуждали. Сквозь полузакрытые, свинцовые веки Герольд смог разглядеть только их фигуры. Силуэты расплывались в его глазах, словно глядя сквозь мутную озёрную воду. Он смотрел, но почти ничего не видел. Только его слуха касались обрывки фраз:

— ..это же опасно! Если тебя поймают, то..

Девочка говорила громко, чуть не срываясь на плач.

— Если поймают, ха! Разве я дам себя поймать? Слушай, не бросай мелкого надолго и в лес не тащись, когда стемнеет. Старик обещал заплатить сегодня, так что я вернусь немного позже..

Парень отвечал твёрдо, уверенным тоном.

" Сая, Трант.. " — тут же в голове пронеслись имена.

Он знал их. Смутно, словно эта часть памяти много лет пылилась на чердаке и случайно попала ему в руки. Он коснулся этих воспоминаний самим краешком сознания, прежде чем они снова ускользнули прочь. Они вмиг оказались и знакомыми, и одновременно слишком далёкими, словно сон.

Сдавленный кашель вырвался из онемевшего горла. Тяжелое сопение, сопровождающееся пульсирующей болью в висках и тело, словно гвоздями прибитое к твёрдой постели. Только теперь он начал постепенно осознавать, в каком жалком состоянии оказался:

" Что это за место? Где проклятые помощники, моя лаборатория? Неужто.. поверить не могу.. не могло же всё снова сгореть из-за того масла в подвале? Нет, точно не могло – после того раза они все бочки обработали смесью. Ну и где я тогда, если не дома? И почему не могу пошевелиться, даже ноги одеревенели от холода. "

Вдруг он почему-то захотел начать паниковать, даже закричать, если бы мог.

Странное чувство негодования и отчаяния хлынуло на него волной. Внезапно он почувствовал как по щекам потекли струйки чего-то горячего.

"Какого.. слёзы? Я что, плачу?" — неверие и шок мгновенно перекрыли все прочие его эмоции, — " Я – Герольд Арк Монкрейн, оказался настолько беспомощен, что не могу сдержать слёз? Что за чушь?! "

Герольд.

Осознание того, что он по крайней мере знает собственное имя, слегка привело его в себя. Но не избавило от леденящего чувства, что он потерял кое что важное.

Его Дух исчез.

Он практически сразу осознал что его Дух, его гордость и единственный в жизни союзник, не откликался на зов хозяина.

"Нет. Я не могу потерять Дух. Это невозможно, попросту не случалось никогда за всю историю летописей.. "

— Ронта просыпается! Трант, быстрее принеси воды! — из размышлений его вырвал встревоженный девичий возглас. Силуэт юной девушки тихо оказался над ним. Герольд почувствовал как его головы коснулась чужая рука.

"Ронта?"

Это имя, как ни странно, тоже звучало смутно знакомым. Не понадобилось много усилий чтобы понять, — это было его собственное имя. Имя того человека, чьё тело заняла его чудом спасшаяся от распада личность. Это было единственное разумное объяснение происходящего, что Герольд пока успел придумать. Смутно слушая девичьи причитания, он смотрел сквозь ресницы на теперь уже его детские руки, лежащие на почти плоской, едва вздымающейся при дыхании груди.

"Обычное дело, верно? До меня, кажется, уже были случаи переселения души, так ведь? В каком же свитке я про это читал.. ах, точно – в "Сказках Гнилого Леса" что-то было про путника, который поменялся телами с лягушкой. Стоп.. сказка? С каких пор я стал знатоком старых сказок. И что за Гнилой Лес?"

От этих мыслей у Герольда только сильнее заболела голова. Мысли начали сливаться в единый кисель, монолог превращался то и дело в какофонию неразборчивого эха. Это не столько пугало, сколько мешало, раздражало его.

"Стоп!" – собрав волю в пучок, Герольд выдернул себя из клубка собственных и чужих воспоминаний и мыслей.

Вдруг впечатлений ему показалось достаточно и уж точно больше, чем он был готов переварить в столь короткое время. Усталость захватила сознание. Подчинившись окружающей его атмосфере, Герольд почувствовал себя странно спокойным, незаметно погружаясь в глубокий сон.

"И всё таки.. где же я оказался?"

...

Следующие два дня Герольд провёл буквально не вставая с кровати. Не то чтобы не хотел, он просто не мог этого сделать. Тело не слушалось, а в голову то и дело били приливными волнами смутно знакомые образы, картинки и воспоминания. Какие-то отрывками, другие вовсе выглядели как набор звуков и цветов. Они появлялись внезапно и исчезали так же быстро, не всегда давая возможность прийти в себя.

Уже вскоре после первого пробуждения Герольд понял, что и с телом мальчишки по имени Ронта что-то неладно. Сильный жар сменялся ознобом и немотой едва ли не каждые несколько часов. Ребёнок этот, похоже, собирался в мир мёртвых задолго до того, как Герольд занял его место.

К счастью, на третье утро жизни Герольда в чужом теле случилось кое-что хорошее. Он наконец смог своими силами принять вертикальное положение, неуклюже и с большим трудом сев на койку. На большее пока сил не хватало. Встать и пойти, – сейчас выглядело если не чудом, то уж небольшим подвигом точно.

Неосознанно, Герольд криво улыбнулся своему достижению, но улыбка так и застыла в неестественном положении. Его глаза округлились вдруг, дыхание сбилось и болезненно участилось. Он неуклюже дёрнул челюстью:

— Гугк! Когктов гукх!

В этот момент внутри него всё кипело. Смесь удивления и радости смыла напрочь его застывшее ощущение безнадёжности и страха. Он наконец смог смутно почувствовать его присутствие. Слабо, едва ощутимо, внутри его сознания заколосился росток того, перед чем со времён каменных летописей трепетали люди. Это был его Дух!

...

Четвертый день больше не приносил сюрпризов. Конечно, за исключением пары фактов, которые Герольду пришлось с неохотой признать.