Моно

Глава 1

 Моно

ГЛАВА 1

 Дворники монотонно стирали дождь с лобового стекла.
 Снова и снова. Раз за разом.
 Потоки воды казались нескончаемыми. Бесконечными.
 Ударила по рулю.
- Ну прекратись же ты?! - вместе с вопросом-восклицанием, из собственных глаз, брызнули слёзы. Усмехнулась. Впору выйти и подставить лицо силиконовым сгонам, которые вместе с дождём, мешали мне смотреть на очередную измену мужа.
 Да, я наблюдала за мужем. За романтическим ужином в ресторане, после которого последует гостиница.
 Его и её не смущает плохая погода. За огромными, витражными окнами тепло. Уютно. Я даже ощущаю все те запахи, что окружают двоих. Запах вина... Стейка medium rare... Его духов Giorgio Armani... Это я подарила их! Как и долбаный галстук! - который он не надел...
 Шмыгнула носом, рассматривая новую пассию Андрея.
 Марина. Красивая. Небольшого роста. С золотистыми кудряшками.
 Подруга моей подруги...
 Но не суть. На её месте могла быть любая другая. Я сбилась со счёта. Хотя нет. Я уже давно не считаю.
 Увидела, как Андрей нежно погладил девушку по руке.
 Не придёт ночевать...
 Ну и хорошо! Так только лучше!
 Я вышла за него замуж в восемнадцать. Сейчас мне двадцать. Терпеть осталось всего восемь лет.
 Я справлюсь.
 Нужно исполнить прихоть его деда, а потом спокойно разойтись. Речь не шла о разводе. Просто спустя десять лет, мы станем свободными. Рухнет обязанность жить под одной крышей. Играть в брак, взаимопонимание и любовь.
 А пока, вся наша жизнь - театр абсурда.
 Стоящий на больших деньгах.
 Жаль только, что я не актриса.
 Ужасно жаль!
 Не сидела бы сейчас одна, под дождём. Не вытирала слёзы...
 Покопавшись в сумочке, нашла салфетки и аккуратно промокнула глаза. Отвела взгляд от отражения с заплаканным лицом, посмотрела на сверкающие стёкла ресторана.
 Парочка удалилась.
 Видимо, "электричество" достигло предела.
 Нахлынувшая ненависть к Андрею, сменилась равнодушием. Но это ненадолго. В последнее время, я всё острее переживаю его личную жизнь.
 В голове, пока ехала домой, отрешившись от дороги и времени, кружились картинки белых простыней и обнаженных тел. Красивая Марина. Красивый Андрей.
 Как же больно от этого!
 Внутренние органы поливают кислотой. А я, онемевшая, обездвиженная, могу только смотреть. Смотреть и плакать.
 Ничего больше не могу.
 Ведь мы обо всём договорились заранее. И меня всё устраивает. Должно устраивать.
 Всё!
 Секундный взрыв протеста и ненависти, снова взорвал мозг. Но быстро осел невесомым пеплом. Рука, взметнувшаяся, чтобы ударить руль, обессиленно упала вдоль тела. По щекам заструились горячие слёзы.
 Домой я не поехала. Поехала к обрыву у реки нашего поселка. Часто бывала там в детстве... И снова, зачем-то туда еду.
 Остановила машину. Вылезла под проливной дождь. Подошла к самому краю и час смотрела на луну.
 Лишь когда зубы застучали так громко, что это стало раздражать, я поплелась обратно. Холода я не чувствовала, но признаки тела, свидетельствовали, что очень замёрзла.
 Вся мокрая, села на кожаное сиденье. Вывернула на дорогу к дому.
 Вскоре, добравшись до улицы Южной, 71, я нажала маленькую кнопку, прикреплённую к панели. Отъехали автоматические ворота, впуская меня на привычное место стоянки. Оставив машину, я вошла в дом.
 В туфлях хлюпала вода. Стекала по волосам, куртке, платью. Под глазами наверняка тушь.
 Вид скверный. Быстрее бы подняться к себе...
- Алена! - грозный голос Андрея, вывел из прострации.
 Не ожидала его услышать.
 Как же Марина? Гостиница?
 Не реагируя на присутствие мужа, сняла туфли и пошлепала к лестнице. Он остановил меня, ухватив за запястье.
- Где была? - спросил таким же стальным голосом.
- Чего ты хочешь, Андрей?
- Ничего абсолютно. Но имей ввиду, завтра, даже если у тебя поднимется температура, ты обязана быть на приёме.
- Буду, - меланхолично отозвалась.
 Повела плечом, вырываясь из плена. И конечно, Андрей не стал держать.
- Постой, - отдав ни то приказ, ни то команду, он отошёл к бару. Плеснул в стакан виски. Принёс мне. - Выпей.
- Не хочу, - заупрямилась я. Не нужна мне его забота.
 И это - не забота.
- Ты вся, как лёд.
 Больше он не предлагал и ничего не спрашивал. Просто обхватил моё лицо и насильно влил крепкий напиток.
- Ты невыносим! - воскликнула я, когда железная хватка разжалась. Отскочила от него. Вытерла рот.
- А ты так и не повзрослела, - мужчина отвернулся. Потерял ко мне всякий интерес. Но потом, неожиданно, вновь обратился ко мне. И для чего? Чтобы снова указывать! - Поднимешься к себе, снимешь тряпки и в горячую ванную на час.
- Сама знаю, - грубо бросила я, прервав ненужную тираду.
 Сняла кожаную куртку.
 Еле сняла. Потому что она прилипла к телу. Посмотрела на платье. Маленькое, чёрное. Облепившее меня так, будто его и нет. В декольте показалась грудь. Я осторожно поправила тонкую лямку и вдруг замерла. На меня упала тень. Это Андрей подошёл слишком близко.
- А вообще, Тюменцева, мужу странно возвратиться домой и не застать жену. Ты время видела? - его голос стал глуше.
 Я отшатнулась назад. Незачем стоять вплотную. Заправила мокрые волосы за ухо и тихо ответила:
- Видела. Только мне наоборот. Странно, что муж дома.

 В свою комнату, я практически бежала. Каждым своим словом, Андрей выкручивал мне душу...

 Продолжение.

 Ванную принимать не стала. Только душ. После чего, завернувшись в огромный махровый халат, завалилась на постель. Как смогла, затащила на себя одеяло и закрыла глаза.
 Уснуть бы...
 И не мучиться ревностью и смятением.
 Боже... Даже наедине с собой, я дрожу от понимания, что ревную. От признания в этом.
 Только бы Андрей не узнал.
 Да и как ему узнать? Ведь я никогда и ничем себя не выдам.
 Снаружи я холодна к нему и безразлична. Неважно, что внутри пылает огонь.
 Перекатившись на спину, я начала мечтать. Мне нравилось делать это перед сном. В этих мечтах, откровенных, я была девушкой, которая нравилась Андрею. В красивом платье. Оно было алым. По фигуре. Волосы распущены. Туфли на шпильке. Приглушённый свет... И он смотрел на меня. Смотрел так, как на всех этих женщин вокруг.
 Не задумываясь умерла бы, за один такой взгляд.
 Горячий... Раздевающий...
 Часто, подглядывая за Андреем на каком-нибудь вечере, я наблюдала именно этот взгляд. Видела, как выбрав себе "жертву", он гипнотизировал её взором. Скользил по ней, будто она уже раздета. Будто всё, что ждёт их впереди - уже происходит. Меня саму лихорадило и потряхивало от тех искр, что он посылал, не говоря ни слова. Только взгляд...
 И конечно, все сдавались его мужской силе.
 Я бы и сама сдалась. Но на меня он так не смотрел.
 На меня он смотрел, как на букашку. Лазающую под ногами. Мешающую жить. Навязанную невесту и вот уже несколько лет жену.
 Он никогда не скрывал, что против всей этой затеи. Как не скрывал ненависти и раздражения по отношению ко мне.
 А я без боя сдалась судьбе. Не сопротивлялась браку. Хотя очень хотела.
 Наша женитьба была не только прихотью Марка Васильевича, деда Андрея, но и спасением для моего отца. Спасением дела всей его жизни.
 Нет, меня не выдали замуж насильно. И нет, я не геройствовала. Просто так нужно было поступить.
 Так было надо.
 Всё.
 Строительная фирма папы, деятельность которой, началась ещё до моего рождения, стремительно росла. И выросла до такого масштаба, когда дальнейшее существование было возможно лишь вкупе с могущественным покровителем, имеющим связи и власть. Таковым стал Тюменцев Марк Васильевич.
 Смутно, из самого раннего детства, я помнила наше знакомство. Высокий, крепкий мужчина. Полностью седой. Излучающий силу. В наши дни он стал колясочником, (наотрез отвергающим эту самую коляску). А тогда - он был грозой всего и всех. Сгустком мощи и энергии.
 С отцом их свела случайность. Знакомство произошло на кладбище. В мой день рождения.
 Папа относил маме цветы. Поздравлял её. Благодарил за дочь...
 Мне исполнялось шесть.
 На могиле неподалёку, горевал он - Марк Васильевич.
 Так и сплелись судьбы наших семей.
 В тот же день, отец, показал ему меня. И я была удостоена большого расположения этого человека.
 Будучи ребенком, думала, что он меня любит. Но время шло. Я росла. Повзрослела и многое поняла. Понимание случилось резко. На кануне моего восемнадцатилетия. Тогда я впервые услышала требование в счёт любви и дружбы. Требование о браке с его внуком.
 Это повергло в шок.
 Немыслимый!
 Двадцать первый век на дворе!
 Свобода!
 Но как мне потом объяснил помощник Марка Васильевича, Константин, - нет никакой свободы. И выбора тоже нет. А ещё, лучше мне не упрямиться. Не расстраивать, нечаящего во мне души, старика. Ведь у него давление. Плюс, спина всё хуже и хуже.
 Марку Васильевичу закатывать истерику я не могла. Было в нём, что-то такое, отчего замираешь и можешь только слушать. Порой, он напоминал мне питона Каа, героя сказки о Маугли, Редьярда Киплинга, экранизированного в мультфильме. Потому, наш с ним диалог, а точнее его монолог, закончился спокойно. Он изложил пожелания, я - выслушала. В начале, не верила. Не могла осознать, что всё это серьезно. Чувствовала только, что закипаю. Стремительно. И готова вот-вот разразиться скандалом. Словно почуяв это, за секунду до протестного взрыва, Константин вывел меня из кабинета.
 На него обрушились первые мои эмоции. Но мужчина взял меня в такой оборот и так доходчиво объяснил, как я должна поступить, что дом Тюменцевых, я покидала практически сломленной.
 Но это был не конец. Апогеем ситуации, стал случайно услышанный разговор.
 После него, я полностью смерилась с грядущими переменами и свадьбой.
 Сбросила розовые очки. Поняла с кем имею дело.
 И всё же, меня, совсем юную девушку, больше всего волновало не сбрасывание масок или их части с близких людей, а собственная дальнейшая жизнь. Судьба.
 Я не представляла её с внуком Тюменцева. Ведь мы с Андреем никогда не ладили. Он был старше меня. Заносчив, груб, высокомерен. Я не смотрела на него, как на мужчину. Никогда не интересовалась им. И по возможности, избегала встречи. Потому что с его стороны всегда чувствовала неприятие и даже ненависть. Иногда ловила на себе столь колючие взгляды, что вздрагивала.
 Один раз, даже сбежала с делового приёма, который организовала в саду нашего с отцом дома. Это было первое, серьезное дело, выполненное мной "от и до". Папа гордился. Хвалил меня, оглядывая, как всё устроено. Я ночей не спала, продумывая этот вечер. Каждую деталь. Каждую мелочь. Развлечения, ужин, напитки... Мне было шестнадцать. Я являлась хозяйкой приёма. Хозяйкой дома и единственной в нём женщиной. После мамы, папа ни на ком не женился.
 В назначенное время, прибыли гости. Они были встречены, окружены вниманием. Я следила, чтобы никто не скучал и чтобы всем было комфортно.
 К середине вечера, появился Андрей. Он выглядел идеально. Тогда, я впервые отметила его внешность. Без каких-либо задних мыслей и эмоций, похожих на симпатию. Просто, будто впервые увидела, что он красив. Но точно так же, я могла любоваться закатом, хрустальной посудой или ещё чём-либо.
 Что же касается его отношения - оно было понятно. Между нами априори не могло быть симпатий. Ведь в глазах человека напротив, сверкали громы и молнии.
 Он метал их в меня.
 Так было...всегда.
 Впрочем, я научилась смотреть на него так же.
 Что послал - то и получил.
 Но легче мне от этого не было.
 Устроило бы даже простое равнодушие, которого все боятся. Но им меня Андрей не удостоил...
 Вечер продолжался. Где-то слышался смех. Где-то звенели бокалы. Звучали тосты. Обстановка из деловой, перетекала в расслабленную. И только я деревенела всё больше. Потому что поймала очередной взор Андрея, в коем крылось нечто, напоминающее ненависть. Обожглась об него. Отвернулась. Сделала это неуклюже, резко, помешав пройти официанту, из-за чего, тот, едва не уронил поднос. Чудом удержал его. Однако, один бокал, всё же упал. Шампанское выплеснулось на моё платье.
 Пытаясь стойко перенести конфуз, я улыбнулась. Ничего страшного не произошло. Платье чёрное. Пятна на нём не будет видно. Доберусь до уборной. Приведу себя в порядок... Мысли прервались, когда я заметила Людмилу. Красивую женщину и помощницу Марка Васильевича. У неё была короткая стрижка. Длинная шея. И красное платье. К слову, столь облегающее фигуру, что даже я залюбовалась роскошными формами.
- Где здесь можно поговорить наедине? - Этот вопрос прозвучал совсем рядом со мной. Задал его Андрей. Он словно ястреб, смотрел на Людмилу. Словно хищник шёл к ней. Но на его пути стояла я. И только я могла знать ответ на интересующий его вопрос.
 Тюменцев, как всегда не упускал шанса, развлечься...
 Слово "наедине", из его губ прозвучало слишком откровенно. И я помню, как стыдливо вспыхнула, понимая, что Андрей хочет увести женщину не для разговора.
 Боже...
- Андрей имел ввиду беседку, Алёна, - сексуально улыбнулась Людмила. - О ней рассказывал твой отец. Сказал, что она очень красивая. Новая. Мы с Андреем Анатольевичем, хотим посмотреть на неё.
 Ну конечно... Посмотреть...
 Я молча указала направление. А женщина, неожиданно, коснулась моей щеки:
- Впредь, не смущай ребенка, Андрей.
 Тюменцев взял её под руку и повёл за собой, напоследок, одарив меня острым, брезгливым взглядом. Посылая его, он произнёс: "Неряшливого ребенка", - после чего, парочка удалилась.
 А я не смогла вынести обиды. Незаметно покинула вечер.
 Сбежала.