Моногамист

Часть 1. Глава 1.

«Нужна всего одна минута, чтобы заметить особенного человека; всего один час, чтобы его понять; всего один день, чтобы полюбить, и целая жизнь, чтобы забыть».

Глава 1. Сексуальность

Anatomy Of The Bear – Rua

Свободное плавание в чудесных кадрах моего любимого сна, невесомое парение в волшебстве прикосновений, взглядов, радостно ускоренный ритм биения моего сердца и ощущение бесконечного счастья. Мне снится девушка, одна и та же, раз за разом, я проживаю альтернативную жизнь во сне, где я не один, нас двое, но мы одно, мы единое, мы целое.

Мы гуляем, спим вместе, смеёмся, моем друг друга в душе, плаваем в море, грызём одно на двоих яблоко, целуемся. Да, целуемся много, часто, подолгу, и я ощущаю своими губами её губы, чувствую их вкус, упрямство и неожиданную, всегда непредсказуемую податливость, потому что никогда не знаю, уступит ли она мне, поддастся ли, когда это случится и почему. Она владеет мной полностью и безоговорочно, а я… я и не пытаюсь сопротивляться, потому что нахожусь в самом прекрасном и счастливом месте во Вселенной, я в коконе необъяснимого чувства, настолько сильного, что даже проснувшись и распахнув веки, в буквальном смысле слышу, как ускоренно бьётся моё сердце, несётся навстречу своему счастью.

Нереальному счастью, потому что сон закончился, как и всегда, а в реальной жизни я совсем не тот, кем мог бы показаться.

Поворачиваю голову в сторону девушки: на этот раз блондинка. Как же её? Кажется, Джеки… или Дженни. Я редко просыпаюсь один, чаще с женщиной, или с двумя. Или больше.

Я адепт промискуитета. Дамский угодник. Ублажаю, дарю удовольствия, сексуальные радости, плотские утехи. Позволяю любить себя, щедро раздаю свои умения и ласки всем желающим.

Джеки, точно Джеки! Как Жаклин Кеннеди! Всегда строю ассоциации, чтобы утром наверняка вспомнить её имя.

Джеки была неплоха, даже очень. Сегодня мне повезло, а бывает совсем иначе, бывает и так, что тошно, гадко, невыносимо скучно, чаще всего рутинно. Но им об этом знать незачем, и мне всякий раз приходится играть роль пылкого любовника: изображать упоительное наслаждение женской красотой и сексуальностью, едва сдерживаться, словно бы впечатленный её прелестями, а если дама в возрасте, то её молодостью, опытностью и искусностью. Я льстец.

Зачем я это делаю? Хороший вопрос. Сам часто им задаюсь. Но ответа у меня нет. Знаю только, что так мне легче. Так и только так я могу существовать и надеяться на маленькие радости, рассчитывать на успехи и достижения, мечтать – да, иногда я позволяю себе мечтать о той другой жизни, которую почти каждую ночь вижу во сне. Сегодня, кажется, я впервые привёл её в наш общий дом, и он был из стекла, а из окон виднелось море, тёмное, неспокойное, но такое красивое! Её волосы касались моего лица, я даже чувствовал их запах – неясный, словно конфетный, почти детский – так пахнет карамель с фруктовым вкусом или жвачка.

Осторожно поднимаюсь, стараясь не шуметь – мне нужно в душ – это обязательный ритуал после секса, ночи, проведённой с женщиной. Нет, я не моральный урод, просто очень люблю душ. Это мой способ релаксации… даже медитации. Я закрываю глаза и подставляю лицо воде, омывающей моё заласканное женскими ладонями тело. Сколько рук исследовали меня за всё время? Я давно сбился со счёта.

God Is an Astronaut – When Everything Dies

В обществе бытует мнение, будто мужчины по природе своей одержимы сексом: ведомые инстинктом продолжения рода человеческого, мы, в отличие от женщин, находимся в постоянном поиске следующей здоровой самки, водим носом по ветру, ловя её манящие запахи. Это, конечно, так, но поверьте моему опыту, женщины не только не отстают от нас, но и уверенно превосходят и в силе, и в ловкости в этом фундаментальном состязании.

Если вы читали «Письма с Земли» Марка Твена, то наверняка помните его утверждение о том, что «женщина в состоянии укатать любого мужчину и ей всё будет мало, причём способна на это почти всю свою жизнь, в отличие от мужчины, которого и силы покидают через несколько десятков лет, и ежедневное использование ограничено».

Природа скрыла женскую овуляцию, сделав допустимым и желанным секс в любой точке менструального цикла, даже когда вероятность зачатия стремится к нулю, и мы, мужчины, никогда не знаем наверняка, будут ли природой вознаграждены наши усилия.

И я, натренированный, наученный буквально всему, многократно использованный во имя женского удовольствия, сотни раз старательно доставлявший его сам и по собственному желанию, громко и во всеуслышание заявляю: женщины гораздо сексуальнее и ненасытнее нас, мужчин.

– Привет! – тянет Джеки.

– Привет, – отвечаю ей и улыбаюсь.

Я никогда не ухожу по-английски, хотя в моём случае такая привычка могла бы избавить от многих недоразумений. Моя основная задача – дать девушке понять, что больше она меня не увидит. Нет, не вообще, конечно, а в своей постели. У меня уже давно имеется с десяток отработанных схем, действующих безотказно и крайне редко дающих сбои. Каждому темпераменту, характеру, жизненному женскому стилю я подбираю свой вариант прощания. Я – мужчина на один раз, это главное, что должна уяснить девушка.

Вот, Джеки милая, ласковая, но уже опытная, не слишком глубокая, но и не глупая барышня. С такими, как она, легче всего.