Монолог Мошенницы

Часть 1. Или угодить в свой же капкан

— Ты совсем уже охренела, противная старуха?

Фэй ввалилась в тесный кабинет владелицы борделя, хлопнув дверью так, что где-то наверху опасно заскрипели половицы. Она сложила руки на груди и оперлась о стену, прожигая её яростным взглядом.

Старуха Клара Роуз даже не подняла головы. Она сидела за своим столом, как и всегда, сгорбленная, сухая, с длинными седыми волосами, закрученными в тесную гульку на макушке, и сжимала ненавистную Фэй книгу, где были записаны жизни всех обитателей борделя в цифрах.

— Доброе утро, Фэй, — спокойно сказала она. — Как прошла ночь?

— Хреново прошла, — отрезала Фэй, и мгновенно приблизилась, отталкиваясь ногой от стены. — Какого хрена ты решила, что теперь берёшь… сколько? Тридцать пять процентов?

— Тридцать восемь, — невозмутимо поправила Клара.

Фэй застыла, округлив глаза.

— Ты сейчас шутишь.

— Я никогда не шучу о деньгах.

Фэй медленно выдохнула, затем положила руки на стол и наклонилась к ней так, чтобы еще чуть-чуть и столкнуться лбами.

— Ты берёшь почти половину.

— Почти: не считается.

— Считается, если это мои, блядь, деньги.

Старуха наконец подняла взгляд.

— А это мой дом.

— А это мои клиенты, благодаря которым мы живем в этом доме.

На секунду повисла тишина. Клара и Фэй сверлили друг друга глазами, явно продумывая в своих мыслях новую реплику, которая ударит сильнее, чем все звучавшие ранее.

Подловив неудачный момент, в комнату заглянула Мари. Одна из самых верных и, возможно, старых, по меркам борделя, проституток, со своей привычной ленивой улыбкой и растрёпанными рыжими волосами. Даже размеренные шаги не уберегли её огромную грудь от гипнотизирующих взгляд колыханий.

— О, вы опять грызётесь, — протянула она. — Наверху штукатурка посыпалась от хлопков двери.

— Дверь закрой! — одновременно сказали Фэй и Клара.

Мари закатила глаза, но зашла внутрь, закрывая за собой. Теперь в кабинете их было трое. Сложив руки за спиной, Мари медленно проплыла в комнату, все также улыбаясь.

— Боги, какие же вы обе интересные, когда собачитесь.

Она облокотилась о кресло напротив стола, с интересом наблюдая за ними.

— Я не собачусь, — сказала Фэй, не отводя взгляда от старухи. — Я объясняю пожилому человеку, что у него поехала крыша.

— А я объясняю молокососке, что она слишком много о себе возомнила, — спокойно ответила Клара.

— Ох, — Мари покачала головой. — Вы так похожи, или у меня в глазах двоится? Уже представляю, кто будет следующей управляющей.

Фэй резко повернулась к ней, словно её тело пронзила молния.

— Чё ты сейчас сказала?

— Ну… — Мария замялась, но всё равно улыбнулась, — вы обе с характером. Упрямые, жадные, язвительные, вредные, — заметив очень недобрый взгляд Фэй, добавила тише: — пугающие…

Фэй смотрела на неё несколько секунд. Очень спокойно. Даже слишком.

— Мария, — наконец, мягко сказала она, — если ты ещё раз скажешь, что я похожа на эту безумную старую кашолку, ты пойдёшь к старому Барку, как только он позовет. И не как обычно, а по-честному.

Мари побледнела слишком быстро. Старый вонючий извращуга уже стал легендой этого заведения. Денег много, а про мыло ему так никто и не рассказал.

— Ты не посмеешь…

— Я лично прослежу, — перебила Фэй, всё так же умиротворенно, даже прикрыла мечтательно глаза.

— Я… я не это имела в виду, — быстро заговорила Мари. — Я имела в виду, силу характера. Да! Сильные женщины. Очень разные. Вы совсем разные, ни капли не похожи, разве что внутренней силой, ответственностью и желанием защитить своих, не дать в обиду. Ведь так?

Фэй ещё секунду смотрела на неё, затем кивнула.

— То-то же.

Мари выдохнула и тут же попыталась сменить тему:

— Ладно, вы тут разбирайтесь… я пошла жить свою спокойную жизнь, пока вы не передумали.

— Удачи, — сухо бросила Клара.

Когда Мари вышла, Фэй снова повернулась к старухе, вспыхивая с новой силой:

— Мы не закончили.

— Закончили, — спокойно ответила та. — Ты будешь платить мне мой процент. Твой талант не прощает абсолютно всё, найти такую же золотую жилу тебе будет сложно, я уж молчу о людях, готовых сохранить твой секрет.

Фэй злобно усмехнулась.

Ещё бы старуха не припомнила мне о том, что будь на её месте кто-то другой, то меня бы уже разобрали на кусочки.

— Посмотрим.

Она развернулась и вышла, на этот раз не хлопая дверью. Клару надо было уметь терпеть, иначе слишком много мороки. Тем более, сегодня старуха явно была не в духе.

Решив проветриться, Фэй выскочила наружу. День всегда лишал работы. Бордель посещали чаще по ночам, поэтому она могла пока насладиться тем, как Митрас жил своей обычной жизнью.

Центр города был шумным, дорогим, нарядным, как и в первый день, когда Фэй приехала сюда. Люди здесь ходили с прямыми спинами, вздернутыми подбородками, но пустыми глазами. Всё выглядело слишком красиво, хотя Фэй всегда казалось, что это просто хорошо отполированная ложь.

Она шла, никуда не торопясь, искала очередное вдохновение: в витринах с тканями, прикидывая, как бы перешила тот или иной наряд, какие швы сделала бы сама. Моду она любила. Правда, не девичью. Работница борделя, которая хочет, чтобы её не принимали за проститутку, должна выглядеть иначе, чем просто симпатичная мордашка. Чаще всего это были брючные костюмы, вызывающие корсеты, свободные рубашки с интригующим вырезом. Достаточно дерзко, но недостаточно вульгарно и открыто.

А ещё она искала вдохновение в людях, но сегодня находила лишь презрение в собственной душе.