Монополия. Ход первый.

Глава 3.1

Я схватил футляр в охапку и стал метаться туда-сюда, не зная, куда себе деть. А все из-за того, что неизвестные целенаправленно решили войти именно в этот дом. Нашли следы крови, разбитое окно подвальное, и обязательно нужно им было теперь проверить, что тут да как. Маловероятно, что хорошие люди. Ну даже если и так, то лучше об этом узнаю немного позже, рисковать точно не стану с проверкой.

Не придумал ничего лучше, как забраться в шкаф. Блин, ощутил себя любовником, когда внезапно муж вернулся из командировки. А тут, судя по голосам, минимум три мужа, нафиг такой тройничок.

Чем больше времени проходило, тем больше я нервничал. Неизвестно, кто там, но судя по увиденному, простых противников тут не водилось. Черт, они уже возле комнаты, и зачем я залез в шкаф, его точно проверят. Срочно нужно что-то пожевать, когда нервничаю, вечно есть хочется. А раз еды нет, то сойдет недавно найденная жвачка. Даже если она с ядом, то лучше быстрая смерть, чем когда три типа будут из меня выбивать показания.

А ничего на вкус, напомнило малину, почему-то смешанную с яблоком. И в этот момент створки шкафа распахнулись, а жвачка не была ядовитой, как назло.

Мужчина в форме, чем-то напоминавшей одежду гвардейцев кардинала. Я уже приготовился задорого продать свою жизнь, топорик в руке, но слова незнакомца повергли меня в очень глубокий шок.

- Тут тоже никого нет. Если в доме кто-то и был, то он сбежал уже отсюда.

Это вообще как понимать? Я что, вдруг стал невидимкой или как? Тем временем тип вышел из комнаты. Я с облегчением вздохнул, но тут подвела неудобно скрюченная левая нога. Немного шевельнулась, но этого вполне хватило, чтобы слегка ударить о стенку шкафа коленом. Шаги затихли, после чего тип нехороший быстрым шагом чуть ли не бегом примчался обратно. Вот он уже опять в комнате, створки шкафа так и оставались открыты. Может пронесет, и он опять уйдет? Но нет, он вытащил шпагу и стал ею пронзать просто воздух повсюду. Что он там пытался наколоть-то? И тут до меня наконец дошло: блин, я невидим. Правда, это меня не спасет от удара шпагой, стоит ему только проверить шкаф. Единственный выход, попробовать атаковать первым, пока его товарищи не присоединились к поискам. Как только он оказался ко мне спиной, я выскочил как черт из табакерки. Никогда до этого никого живого не бил топором. Скорее всего, из-за этого мой удар вышел не очень. В голову попал, но не сказать, что удачно. Одно только хорошо, тип от удара немного поплыл, и я не придумал ничего лучше, как схватить его, поднять, благо весил тот не более килограмм шестидесяти, да бегом к окну. Было разбито только подвальное оконце, теперь еще одно потеряло свою целостность. Еще зачем-то понаблюдал за его падением, а оно, скажем так, вышло для него неприятным. Упал прямо на голову, что-то хрустнуло громко, и боюсь, ему теперь точно не до меня будет, если вообще жив остался.

- Хулио, что случилось?!

Вот же блин, о дружках Хулио я забыл, имечко-то какое звучное. Недолго думая, я высунулся из окна, глянул вверх, хм, в принципе, попробовать можно. И ведь почти успел дотянуться до водосточной трубы. Некто схватил меня за ногу чуть раньше. Не глядя, я взмахнул свободной рукой с топором и на этот раз, судя по визгу боли, попал удачно. А еще понял простую вещь, невидимость спала, возможно, из-за ограничения по времени, или еще один вариант, она работает только тогда, когда совершенно неподвижен. Пришлось возвращаться, тип валялся на полу, прижимая к ране руки. Как не противно, но добить надо, к тому же, ведь есть еще третий, но он почему-то не показывался. О, опять жвачка, но эта упаковка была другого цвета. Если рассуждать логически... резкая боль в правом плече оборвала мыслительный процесс. Только рефлексы спасли от попадания второго болта. Успел бросить тело и спрятаться за шкаф. То, что это действительно болт, стало понятно, когда взглянул на плечо пострадавшее. Допрыгался, Ричи, вот тебе и первая рана, да непростая. Руку левую вообще перестал чувствовать.

- Вылазь и сдохнешь быстро, - как он так незаметно умудрился оказаться уже в комнате? - Не хочешь, значит будешь умирать долго и мучительно.