Монстр в её глазах

Глава 5

Глава 5

Богдан готовит.

Реально готовит!

Кухню наполняет быстрый стук ножа, шинкующего шампиньоны. И надо признать, у него это выходит на порядок лучше, чем у меня. Да что уж там, он орудует острым прибором, как заправский повар. Будто вырос на кухне рядом с самыми именитыми профессионалами в этом деле. Мажор с богатеньким папочкой за спиной. Мне даже не то что неловко, а по-настоящему стыдно становится за свою несостоятельность. Хотя прерывать одноклассника я, конечно же, не собираюсь. Зачем? Да и в глубине души мне даже приятно, что такой, как он, готовит для меня. Но от вопроса я всё же не удерживаюсь:

— Где ты так научился?

— Так — это как? — переспрашивает хмуро Богдан.

— Ну, готовить. Не думала, что парни вроде тебя вообще знают, что это такое, — говорю, как есть.

— Парни вроде меня? — одаривает он насмешливым взглядом.

— Ага, богатенькие мажоры, которые привыкли повелевать всеми вокруг.

Насмешливый взор Богдана, направленный на меня, становится задумчивым. Нож отложен, а парень складывает руки на груди, развернувшись ко мне всем корпусом.

— И кем же я повелеваю, по-твоему, интересно?

Хороший вопрос. Который неожиданно смущает. Будто я сказала что-то не то, заранее. Чёрт знает, с чего вдруг такое чувство возникло, но оно не отпускает, чем дольше я смотрю в излишне серьёзный взгляд парня. Но разве я не права?

— С учётом, что тебя опасаются здесь абсолютно все, как я поняла? — интересуюсь ответно и тоже складываю руки на груди, скрывая за этим собственную нервозность.

Зачем я вообще завела эту тему? Надо было сидеть и молчать. Но вот проблема… Молчать я не умею с рождения. Мама так и говорила всегда, что разговаривать я научилась раньше чем ходить и даже ползать.

— Что-то по тебе не заметно, что прям абсолютно все, — отзывается Богдан, зеркаля мою усмешку, и снова берётся за нож, добавив с сарказмом: — Чуть стулом меня не прибила.

Кухню вновь наполняет стук ножа о разделочную доску, а я вновь ловлю себя на том, что засматриваюсь на его руки с длинными пальцами. Интересно, богатенькие мальчики умеют играть на чём-нибудь? Ну, помимо чужих нервов. Этому, уверена, он точно обучен в совершенстве. Потому что ведь снова бесит. И тем, что ленточки мои до сих пор на его запястье, и тем, что, похоже, неплохо умеет готовить, и что вообще делает это для нас обоих. Да и просто бесит. И что значит «чуть стулом меня не прибила»?

— Когда такое было? — возмущаюсь уже вслух.

— Да вот, недавно же, уже забыла? — определённо, самым наглым образом банально издевается надо мной Богдан, махнув острием ножа в сторону столовой.

И с самым честным видом заканчивает резать грибы. Скидывает их на снятую с крючка сковороду и ставит на огонь. Я наблюдаю за ним со скепсисом, раздумывая, очень ли грешно будет с моей стороны вдарить ему этой самой сковородой. Или лучше подождать, пока сильнее накалится? В итоге решаю, что, так и быть, пусть дальше готовит. Просто грибы начинают источать такой аромат, что желудок резко сводит от голода. И, да…

— Хотела бы прибить, прибила, — ворчу и складываю руки на груди, как он ранее.

До чего же и правда есть хочется…

Едва держусь, чтобы не стащить кусочек бекона, за который вскоре взялся Богдан.

— То есть, мало того, что бесстрашная, ещё и агрессивная, — комментирует он мои слова, отправляя на сковороду новые ингредиенты нашей яичницы. — А с виду такой милашкой и тихоней казалась, — притворно печально качает головой и берётся за лук.

— Вот! Бойся меня!

Парень улыбается и примирительно поднимает ладони вверх, признавая мою, пусть и шутливую, но правоту. Я тоже невольно улыбаюсь. А вскоре кухню наполняет ещё больше ароматов жареного. Мой желудок уже не просто крутит, а сам себя есть принимается. Да так громко, что я невольно ладонь прикладываю к животу в стремлении скрыть звук и краснею под внимательным взглядом одноклассника. Хорошо, он молчит. Зато вот на сковороде овощи принимаются шкворчать. Богдан их перемешивает и наклоняется, чтобы что-то достать из нижнего ящика. Оказалось, небольшую миску, в которую разбивает яйца и отдаёт мне.

— Взбивай, — велит, сунув следом ещё и вилку.

— А это разве не яичница должна быть? — уточняю на всякий случай, не спеша приступать к делу. — Зачем тогда взбивать?

Богдан хмурится и призадумывается. Но в итоге находит взглядом свой телефон, который давно оставлен мной на столе, и выдаёт невозмутимо:

— За рецепт у нас вообще-то ты ответственная.

— Была. А после ты сказал, что сам приготовишь.

— И где во всём этом я перенял твою ответственность за то, чтоб было съедобно, на себя? — заявляет он встречно, возвращая внимание к яйцам в миске.

— Сам значит сам, разве нет? — отвечаю в том же тоне и тоже смотрю на яйца.

Богдан шумно выдыхает. И миску отбирает. Так и выливает её содержимое на сковороду.

— Не зря отец постоянно повторяет, что не стоит доверять женщинам, — ядовито замечает уже для меня.