Монстр в её сердце

Глава 7

Я будто падаю с огромной высоты без всякой страховки. Лечу на всей скорости вниз, врезаясь в земную твердь. Расшибаюсь об неё. Из груди выбивает весь воздух. И заново вдохнуть больше не получается. Ничего не получается. Только стоять и смотреть в карие с чёрной окантовкой глаза. Красивые. Жестокие. Злые. Они прожигают меня немигающим взором, пока я выхватываю своим зрением его высокую фигуру в полутьме.

Он на голову возвышается над Надеждой Анатольевной. Одетый, как обычно, неподобающе ученику — в тёмно-синие джинсы и чёрную толстовку, в расстёгнутом вороте которой виден край белой футболки и виднеются края многочисленных татуировок. Когда-то я любила обводить эти очертания по контуру. Сейчас с удовольствием сожгла бы его вместе с ними. На плече висит рюкзак, который он придерживает одной рукой. Похоже, только-только явился в школу и вместе с директрисой шёл к переходу в спальный корпус. Отросшие с нашей последней встречи тёмные волосы заметно вьются, падая на глаза, вызывая во мне привычно острое желание подойти и смахнуть их вбок. Чтобы не закрывали от меня его красивый взор. Чтобы я могла видеть в нём себя.

В памяти отдалённым эхом звучат слова его признания в любви. Обещание всегда быть вместе. Предложение сбежать. Вот только по итогу сбежал он. Один. К выбранной семьёй невесте. И даже не соизволил объясниться и проститься по-человечески. Да и зачем? Получил, что хотел, и был таков. А я просто доверчивая идиотка, поверившая в сказку. Не я первая, не я последняя, в конце концов. Но внутри всё равно до сих пор кипит и обжигает от душащего чувства ненависти. К нему, к себе, ко всему миру.

На его губах играет усмешка, и моя рука так и зудит стереть её с них. Сжимаю ладонь в кулак, едва сдерживая порыв исполнить это дикое желание.

В нём ведь ни грана раскаяния нет за то, как поступил со мной. Лишь присущая его бессовестной натуре бестактность и наглость, что отражается в последующем заявлении.

— Скучала по мне, ведьма?

Тихий вибрирующий голос острыми лезвиями впивается в нервы, рвёт их пополам, заставляя остро сожалеть, что у меня в руках нет ничего колюще-режущего.

— Безумно, — отвечаю, не тая яда в голосе.

К сожалению, не вру. В первые дни вовсе с ума сходила от неизвестности и переживаний в ожидании его возвращения и объяснений. Хоть каких-нибудь. Но он просто исчез и записки никакой не предоставил. Зато не забыл вернуть вещи в мою прежнюю комнату, из которой забрал к себе когда-то жить. Молча, низко и подло.

Сволочь!

— Каждый день во снах видела, — добавляю, давя в себе склонности безжалостного маньяка-убийцы. — Вот, пришла встретить. Узнать, как твои дела. Как отдохнул дома? Всем ли доволен? Как подготовка к свадьбе проходит? Как Марго поживает? Когда ждать приглашения на церемонию?

Судя по взгляду директрисы и её тихому, угрожающему «Богданова!..», я перехожу грань, но проще сдохнуть, чем прекратить теперь язвить. Не тогда, когда этот придурок явно решил ещё больше проехаться по моей гордости. Мало ему уже свершённого.

— Твоими молитвами, ведьма, — отзывается мой наглый бывший с добродушной улыбкой.

Ему как раз всё по кайфу. В отличие от меня, смакует нашу встречу и мою реакцию, наслаждается ею. Ублюдок! А я при всём своём желании не могу скрыть от него полностью всех своих чувств. Они выплёскиваются из меня, подобно кипящей воде. И жгут не хуже. Что поделать, сдержанность — не моя добродетель. Не рядом с этим предателем. Хотя я очень стараюсь выглядеть равнодушной к нашей беседе.

— Тогда ты должен был ещё в первый день преставиться, — кривлюсь.

Богдан на мои слова только шире улыбается.

— Подумал, стоит оставить эту часть твоей молитвы на нашу личную встречу и твои нежные ручки, — подмигивает мне.

Я уже говорила, как сильно ненавижу его?

Забудьте!

Ненависть — слишком слабое чувство для того, что я сейчас испытываю.

Была бы реально ведьмой, заставила валяться у себя в ногах и молить о прощении. Но и тогда бы не простила.

— Ещё слово, и оба отправитесь в карцер, — вмешивается директриса.

Лично я о ней успеваю забыть. Вся моя суть сосредоточена на Богдане и растущем во мне желании придушить его ко всем чертям. Да и у самой женщины в голосе ноль энтузиазма, только усталая обречённость. Она явно жалеет, что вообще окликнула меня, а не прошла мимо.

— Согласна на карцер, но без него, — отвечаю ей, не сводя глаз с предателя.

— Да ладно тебе, ведьма, хорошо же провели последнюю совместную ночь. Чего бы не повторить? — подмигивает он мне.

Сказанное заставляет буквально задохнуться от возмущения.

Гад! Сволочь! Ненавижу!

С ответом и тем не сразу нахожусь. Да и не приходится. Надежда Анатольевна всё-таки не выдерживает.

— Хватит! — вмешивается на повышенных тонах. — Быстро оба сами свалили с глаз моих по своим комнатам, пока и правда не отправились в карцер ночевать!

А вот это хорошая идея. Просто отличная. С радостью спешу её исполнить. Жаль, не я одна. Только лифт вызвать успеваю, как Богдан оказывается рядом.

Засада!

Уйти бы, но это будет выглядеть, как побег. Доказательство того, что мне не всё равно. Нет уж. Не увидит он моей слабости. Вместе так вместе. Переживу. Главное, просто не смотреть в его сторону. И не реагировать на то, как же он близко. Почти касается моей спины, шумно дыша в макушку. Слава богу, в этот момент приезжает лифт, и я могу от него отойти. Да и ехать нам вместе недолго. Комната Богдана находится на третьем этаже, в то время как моя на пятом.