Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

Глава 9

Откуда взялась противная трель?

Не будь мне так плохо, я бы с радостью вообразила, что это хор ангелов приветствует мой триумфальный подъём.

Но нет.

Это скорее походило на расплату за проявленную накануне опрометчивость.

И противный звук шёл откуда-то из квартиры. Или, что гораздо справедливее, из чистилища, которое я честно заслужила после вчерашнего.

Эх, Дарья, что ты натворила?

Воспоминания о вчерашнем вечере пробивались в сознание, как спам-рассылки в почтовом ящике — назойливо, беспощадно.

Рука Орлова на моём колене.

Поцелуй.

Пощёчина.

Браво, Даша! Ты переплюнула даже Мариночку, которая только мечтала уединиться с боссом! А ты его поцеловала! Хотя технически всё было наоборот. Не я, а он меня поцеловал. Впрочем, сути это не меняет.

— Пожалуйста, кто-нибудь, выключите эту трель! — простонала я, перекатываясь на бок.

Кудри, которые ещё вчера казались шедевром стайлинга, теперь прилипли к лицу, как мокрые щупальца осьминога.

— Воды… — выдохнула я, не особо понимая, к кому обращаюсь.

К домовому?

К потолку?

К своей совести?

Не открывая глаз, я попыталась отлепить лицо от подушки.

Голова пульсировала так, будто внутри кто-то устроил фестиваль перфораторов на максимальной громкости.

Признаю, заслужила.

И тут до меня дошло, что звенит не в голове.

Кто-то с упорством маньяка трезвонил в дверь. Я тряхнула головой, убирая с лица волосы и сползла с кровати. И сразу пожалела, что вообще появилась на свет.

Никогда — никогда, мне не было так паршиво. Даже после эпичного увольнения, после которого меня осчастливили должностью секретаря.

Боль в висках отдавала барабанной дробью.

Морщась от яркого дневного света пошлёпала в ванную, надеясь привести себя в порядок и не напугать гостя видом из разряда «зомби после апокалипсиса».

Прискорбно, но зеркало не пощадило мою самооценку.

Из его отражения на меня смотрела девушка с всклокоченными волосами, помятым лицом и размазанной тушью, а-ля панда после дождя.

Мда…

— Браво, Дарья, — пробормотала своему отражению. — Хуже и быть не может.

Открыв кран, плеснула ледяной водой в лицо. Тушь и тени размазались ещё больше, но я уже махнула на них рукой. Звонок неустанно продолжал трещать, как будто кто-то решил устроить мне персональный тест на выживание.

И вдруг — о, чудо! Трель замолкла. Я мысленно вознесла хвалу всем богам, от Зевса до соседки тёти Любы, которая наверняка уже звонила моей маме и просила вразумить непутёвую дочь.

Вдруг это мама примчалась и прогнала маньяка?

Хотя… Не знаю, кого из них этим утром я рада больше видеть.

Тишина продлилась недолго.

Где-то в квартире завибрировал телефон, и бодрый рингтон пронзительными звуками дрели вонзился в уши.

Слишком много выпивки. Официально заявляю — алкоголь зло.

Приведя себя в относительный порядок — если «относительный» означает своим видом «не нагонять жути на детей», я поплелась на звук. Телефон, к моему удивлению, мирно стоял на зарядке.

Ого!

Я вчера нашла в себе силы его подключить? А не вышвырнула в мусорку?

Похоже, я не совсем безнадёжна.

Отсоединив телефон, нажала кнопку принятия вызова и, не успев толком прийти в себя, выпалила:

— Добрый день, вы позвонили в приёмную Орлова Даниила Петровича, чем могу помочь?

Секунда тишины. И только потом я осознала, что ляпнула.

Я не в офисе!

Я дома!

В пижаме!

С лицом, которое кричит: «сильно б/у».

Щёки вспыхнули от смущения, а тем временем в трубке раздался противно бодрый голос. Тот самый. Вкрадчивый, ленивый, с бархатистыми нотками, от которых у меня подкосились колени. Отнюдь не от радости.

— Приятно знать, что ты всегда на связи, Дарья, и трудишься в поте лица. Даже в выходной день, — протянул он, и я буквально почувствовала, как его губы изгибаются в этой его дьявольски самодовольной улыбке. — За твою преданность работе тебе стоит выписать премию.

О, чтоб тебя, Орлов!

Меня накрыло волной стыда, смешанного с раздражением.

Он что, серьёзно позвонил с утра после всего того, что между нами вчера произошло?

После того, как я его отшила?

После пощёчины?!

Или он, таким изощрённым образом, решил сообщить о моём увольнении?

Иных догадок не имелось. Мозг категорически отказывался работать.