Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

Глава 13

На следующий день план Орлова по «сплочению» начал трещать по швам. Признаюсь, не без моего участия.

Скажу сразу — я не специально. Оно само вышло.

Сколько времени дали на подготовку, столько я и успела сделать.

Наш автобус, старый «пазик», который, видимо, помнил ещё Брежнева, с натужным скрипом сидений и последним предсмертным вздохом заглох посреди шоссе. В салоне повис отчётливый запах бензина, паники и… чьих-то недоеденных бутербродов с колбасой.

Мне, между прочим, в агентстве обещали люксовый раритет!

Считай, не обманули.

— Приехали, — констатировала Ольга, выглядывая в окно на унылый придорожный пейзаж. Её голос звучал на удивление спокойно. Казалось, поломка автобуса была для неё лишь очередным недоразумением, и не более того.

Мариночка тут же достала телефон, явно готовясь строчить сообщение в корпоративный чат о «невыносимых условиях труда и героическом выживании». Её друг Олежка, на удивление, был бледен и тих. Похоже, его укачало от запаха солярки.

Мне стало не по себе.

Объективно — я не справилась.

Десятки устремлённых на меня осуждающих взглядов ясно говорили: «И что теперь, Лебедева?».

От меня ждали каких-то действий, но ничего путного в голову не приходило.

Может, заставить их пробежать кросс до ближайшей заправки?

Или устроить конкурс по ремонту двигателя на скорость?

Главное, их нужно было чем-нибудь занять.

Или пусть думают, что заглохший автобус был частью моего грандиозного плана по проверке стрессоустойчивости сотрудников?

От этой гениальной идеи пришлось сразу отказаться.

Никто не поверит в мой злодейский нрав.

Пока я лихорадочно пыталась придумать план «Б», так как план «А» с треском провалился, Орлов, сохранявший олимпийское спокойствие, поднялся со своего места.

Да-да! Он рискнул поехать с нами.

— Дарья, за мной, — коротко бросил он и вышел из автобуса.

Чувствуя за собой вину, я безропотно последовала за ним. На улице, отойдя немного от автобуса под моросящим дождём, он уже говорил с кем-то по телефону. Его властный и уверенный голос заглушал ропот недовольных коллег, которые начали постепенно выползать из автобуса, недоуменно озираясь.

— Я вызвал такси. Оно приедет через десять минут, — сообщил он, закончив разговор, и посмотрел на меня. — Ты, Дарья, поедешь со мной. Остальные дождутся резервного автобуса.

— Почему я не могу поехать с остальными? — не поняла я, чувствуя себя глупой первоклассницей, которая никак не может уловить скрытый смысл.

— Ты — организатор и поедешь со мной вперёд, — разжевывал он мне. — Ты должна быть на месте и всё подготовить. Не хватало ещё, чтобы возникли накладки с расселением, верно? Радуйся.

В его словах сквозила лёгкая, едва уловимая ирония. Он знал, что это для меня совсем не радость, а форменное наказание. И наслаждался этим.

Я хотела возмутиться, заявить, что моё место с коллективом, что я не оставлю их, да только его жёсткий взгляд дал понять, что возражения не принимаются.

Я — организатор и должна быть там, где он сказал.

Даже если это означает оставить всех в бедственном положении.

Такси оказалось старенькой иномаркой с тесным салоном, пропахшим чем-то, напоминающим дешёвый освежитель воздуха. Стараясь меньше привлекать к себе внимание коллег, я села на заднее сиденье и намеренно забилась в угол, подальше от их пытливых глаз.

Но когда Орлов с непринуждённостью, которая казалась совершенно неуместной в этой развалюхе, сел рядом, я поняла, что мои усилия были тщетными. Девчонки со жгучей завистью уставились на меня.

Мои попытки увеличить дистанцию между нами потерпели крах. Его плечо вплотную прижалось к моему, и по телу пробежала стайка мурашек. Они, шалуны, вообще отбились от рук и устроили настоящий забег, соревнуясь, кто быстрее доведёт меня до полуобморочного состояния.

Бегали и бегали!

В воздухе повис шикарный, легко уловимый аромат дорогого мужского парфюма. Он будоражил моё обоняние и заставлял мои рецепторы работать на пределе.

Такси плавно тронулось, и треск гравия под колёсами да невнятное бормотание радио были единственными звуками, нарушавшими неловкую тишину.

Или неловкой она ощущалась только мне?

Каждая выбоина на дороге, каждый крутой поворот только усиливали нежелательное соприкосновение с Орловым. Моя напряжённая рука лежала на сиденье, и я чувствовала тепло его предплечья. Конечно, я пыталась незаметно отодвинуться, но места катастрофически не хватало. Пришлось остаться сидеть на месте.

Постепенно моё дыхание сбилось и стало неровным.

Орлов сидел слишком близко.

Неприлично близко.

От него исходила волна какой-то мужской силы, которая, несмотря на всю неприязнь к нему, почему-то притягивала.

И это меня бесило сильнее всего.