Монстры не из нашего мира

Допрос: чудовище которое мы создали

Истории 5 человек столкнувшихся с их тайной

Кровавый след, что тянется по мостовой,

Организация – паук, что плетет свою сеть,

Где смерть витает, как призрак чудовищный,

И гигант, как предвестник беды.

В лабиринте тьмы, где надежда умирает,

Лишь боль и страх, что вечно будут длиться.

В этой игре смерти, ты просто пешка,

Организация - режиссер, что любит муки.

------------------------------------------------------------------------

Ночь разрезал пронзительный вой сирен. Два полицейских автомобиля, словно хищники, промчались по тихой улице пригорода и остановились возле скромного двухэтажного дома. Свет фар выхватил из темноты неровный забор и покосившиеся кусты роз. Отсюда поступил звонок от обеспокоенных соседей. Несколько минут назад они слышали приглушённые крики, а затем два резких выстрела, и теперь за закрытыми ставнями дома царила зловещая тишина.

Полицейские, вооружившись, двинулись к входной двери. Стук, настойчивый и требовательный, нарушил ночную тишину. Дверь, поколебавшись, медленно открылась.

Внутри царил беспорядок, какой не увидишь и в самых ужасных фильмах. Вещи были разбросаны, как будто кто-то искал что-то. Комната была залита кровью, а на полу лежали два тела – мужчины в черных костюмах. В центре всего этого хаоса, с пистолетом в руке и с усталым выражением лица, стоял доктор Эрик Карлсон.

«Руки вверх! Вы арестованы!» - прокричал один из полицейских, направляя пистолет на доктора.

Доктор Эрик, не сопротивляясь, медленно опустил оружие и поднял руки. На его лице не было ни страха, ни удивления, только усталость и обречённость.

Через несколько минут, в доме появились люди в белых комбинезонах, собирающие улики, снимающие отпечатки пальцев, фотографирующие все, что могло иметь значение. Каждый их шаг был направлен на то, чтобы разгадать тайну, скрытую за стенами этого дома. Кровь, следы борьбы, разбросанные документы – всё указывало на то, что здесь произошло нечто ужасное.

Доктора Эрика увели в полицейскую машину и отвезли в участок, в холодное, безразличное помещение для допросов. Там, за металлическим столом, его ожидал следователь.

«Доброй ночи,» - начал следователь, садясь напротив доктора. – «Итак, думаю, нам стоит поговорить».

В голове доктора всплыли воспоминания. Воспоминания о секретном проекте, который должен был создать идеального солдата, но превратился в кошмар. Он, талантливый врач, был одним из тех, кто начал это безумие, кто участвовал в этом проекте. Он экспериментировал с генной инженерией, пытаясь усилить человеческие возможности на клеточном уровне. И всё шло не так, как планировалось.

Подопытный-17, обычный человек, но с необычным геномом, стал неуправляемым. Он превратился в чудовище, которое выходило из-под контроля. Доктор понял, что нужно что-то сделать. Замести следы.

И вот Лиза, архивариус и студентка, нашла старые документы об этом проекте. Она начала искать правду, а Марк, её друг, помогал ей. Они были угрозой, которую нужно было устранить.

Доктор, не задумываясь, приказал своим людям устранить их. Он не мог позволить им рассказать правду миру. Лиза и Марк пришли к нему домой. Доктор убил их.

«Я не мог допустить, чтобы они раскрыли правду об этом проекте,» - произнес доктор, его голос дрожал. - «Это было слишком опасно».

Следователь молчал, его пронзительный взгляд не отпускал ни на секунду.

«И что же случилось дальше?» - спросил он.

«Я убил их,» - ответил доктор, его голос упал до шёпота. - «В тот момент я стал тем же монстром, которого мы создавали. Мне было плевать».

«И вы думаете, это оправдание?» - следователь встал. - «За вами теперь придут».

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли люди в черных костюмах. Они быстро подошли к доктору.

“Мы от агентства, - сказал один из них, его голос был холодным и безэмоциональным. - Вы нарушили наш договор, доктор. Вы рассказали то, что не должны были”.

“Я все равно был обречен,” - прошептал доктор.

Мужчина в черном костюме усмехнулся. “Обречены мы все, доктор. Но вы должны были умереть молча”.

И в следующую секунду доктор Эрик Карлсон больше не был жив.