Моппеты. Глава 7. Некстати амбициозный план актёра.

Моппеты. Глава 7. Некстати амбициозный план актёра.

Сцена 1. Театр Звёзд. Первая попытка — первый провал

Когда в отсеках лайнера впервые включился свет — пусть на слабой мощности, пусть только на двух палубах — Макс увидел перед собой пространство, которое напоминало… сцену.

Высокий потолок. Гладкие стены. Хорошая акустика — настолько чистая, что его собственное дыхание отражалось едва ощутимым эхо.

Он стоял посреди пустого холла, вытягивая руки и пробуя голос.

— «И если смерть придёт ко мне…»
Эхо возвращалось мягко, как будто стены слушали его внимательно.

Лена прислонилась к стене и улыбалась:
— А знаешь, Макс…
— Что?
— Ты и правда смотришься тут как дома.

Он улыбнулся:
— Иногда я думаю, что сцена — это планета, на которой я вырос.
— Хоть где-то ты вырос, — поддразнила Лена. — А то всё думаешь чужими эмоциями.

Макс рассмеялся и поклонился ей с театральным изяществом.

Лена фыркнула:

— Прекрати. Я и так...

Она замолчала. Потому что рядом с ней вдруг возник Нам-ри.

Плавно, тихо — как будто всегда был там. Он смотрел на Макса огромными, светящимися глазами.

— Ты… — сказал Нам-ри, подбирая слово, — поёшь?

— Это… называется «репетиция», — сказал Макс.
Лена добавила:
— Это… искусство.
— Искус… — Нам-ри попробовал слово, — ...ство.

Он моргнул.
Его зрачки чуть расширились — как всегда, когда он понимал что-то важное.

— Очень… красиво, — сказал он.
— Спасибо, — Макс улыбнулся. — Хочешь посмотреть?

Нам-ри не просто хотел — он жаждал.

Он подошёл ближе, присел на пол, сложив ноги под странным углом, и наклонил голову, буквально впитывая каждое движение Макса.

***

Макс начал монолог — короткий, но эмоциональный.

— «И видел я миры, где свет не гаснет…»

Он чувствовал, что звучит хорошо — голос ложился в пространство.
Но что удивило его — Нам-ри слушал не голос.

Он слушал эмоцию.

И это было видно: каждый раз, когда Макс делал паузу — Нам-ри наклонялся.
Когда Макс повышал голос — Нам-ри отстранялся.
Когда Макс смотрел в сторону — Нам-ри оборачивался туда же, будто там есть смысл.

А когда Макс сделал жест рукой, Нам-ри… повторил его.

Макс остановился.

— Ты что делаешь?
— Я… ты.

Эд, который в этот момент только вошёл в холл, замер:

— О, началось. Наш инопланетянин решил сыграть Макса.
— Не дай бог, — пробормотала Лена.

Но Нам-ри не просто имитировал движения.
Он пытался почувствовать то, что Макс чувствовал.
И тут же — повторить.

Макс понял это и улыбнулся:

— Ты… пытаешься играть?
— Играть…
Нам-ри попытался повторить.
— Играть… чувствами.

-Нет, друг, играть чувство- это искусство, а вот играть чувствами- это уже плохо.

Лена присвистнула:
— Он понимает принцип.
Макс покачал головой:
— Нет. Он понимает опасность.

И был прав.

Нам-ри неожиданно встал. Очень уверенно, гораздо устойчивее, чем когда они ходили за едой.

Он поднял руку — как видел у Макса. Поставил ногу — как Макс в начале монолога. И произнёс:

— Я… делать.

Макс хотел остановить его, но было поздно.

Нам-ри сделал глубокий вдох…

…и начал исполнять сцену.

Но он исполнял её эмпатически.

Он воспроизводил эмоции, как ощущение, не как слово.
Он передавал внутреннее состояние Макса так, будто выгружал его наружу.

Каждый в холле почувствовал волну:

Решимость. Горечь. Путь. Одинокий шаг во тьме.

Лена закрыла рот ладонью:

— Макс… ты…
— Это моё! — прошептал Макс потрясённо.

Эд:
— А у меня чувство, что он залез нам в душу.
Тек, пришедший по вызову Лены, хмуро:
— Он не лез. Он просто читает эмоции и ретранслирует. Очень, очень точно.

Нам-ри закончил и посмотрел на них сияющими глазами, ожидая реакции.

Макс, поборов внутренний дискомфорт, сказал мягко:

— Это… было…
Он слишком долго подбирал слово, Нам-ри наклонил голову — ждал.

— Показательно, — подсказала Лена.
— Слишком лично, — пробормотал Эд.
— Страшно, — честно сказал Тек.
— Неправильно, — выдохнул Макс.

Нам-ри вздрогнул. Макс тут же поднял ладони:

— Нет, нет, не так! Не “плохо”! Просто — по-другому.
Он сел рядом с ним:

— То, что я делаю… это игра. Это спектакль.
— Спек…
— Те-атр.
— Те-атр… — повторил Нам-ри.

Макс улыбнулся:

— Театр — это когда ты показываешь эмоции… но не свои.
Нам-ри моргнул.

— Но… я чувствовать эмоции. Все.
— Вот именно, — сказал Макс. — И это мешает.
Лена добавила:
— Ты не должен отдавать людям эмоции.
— Ты должен играть их.

Нам-ри задумался. Сильно. Серьёзно.
Настолько, что его внутренний фон эмоций стал абсолютно ровным — как пустая сцена перед премьерой.

-И вы все уметь так? –через некоторое время спросил он.

-Вообще да, но не все хорошо- ответил Максим.

-Если ты дал чувство, но не твоё- мы так не уметь. Никто я знаю уметь делать так.

-Может, они потому и хорошие актёры, что ты не знаешь где их, а где нет?!- возразил Макс.

Нам-ри подумал и сказал:

— Я. Учить.

Макс кивнул:

— Я научу.

И в этот момент что-то потрясающее произошло в голове Макса:
он впервые увидел перспективу, где театр — это не только искусство.

Это — инструмент.

Мощный. Гибкий. Идеальный в мире, где все расы играют в интриги без понимания искусства лжи.

Нам-ри вдруг встал и сказал:

— Мы… показывать. Всем.

Макс заморгал:
— Всем… кому?
— Всем миры!
— Ты хочешь… устроить шоу для вселенной?
— Да! Театр звёзд!
— Зачем?!
— Чтобы… миры видеть вас. Это …. Показывать чужой чувство большой редкость!