Мор Даркуса

Глава третья - Позабытое обещание

Арка вторая – Обещание

Глава третья – Позабытое обещание

Отпуск Дарка неспешно подошёл к концу, но даже во время него инквизитор успел проработать втихаря ещё пару раз. После происшествия с кинжалом прошло чуть больше недели. Азари выдали новую форму и синюю ленту в качестве награды за заслуги. Инквизитор полагал, что такой щедрый “подарок” был напрямую связан с тайной, которую он отныне обязался хранить. Сторв явно боялся, что его секрет может раскрыться, поэтому всячески пытался откупиться. Но, по правде, Даркус и не горел особым желанием выдавать эту тайну кому-либо. Ему попросту не хотелось вскрывать этот эфемерный вздутый гнойник, возможно, полный лжи, взяточничества и несправедливости. Даркус всем сердцем хотел верить, что дело с хозяином Бьялы было первым и, как он надеялся, последним в своём роде.

Удивительным стал и тот факт, что у него наладились отношения с Квалом Аттели. После того, как Дарка чуть не окунули в озеро смерти, он научился совершенно иначе смотреть на некоторые вещи. В том числе раздражающий до скрежета в зубах гонор третьерангового примора стал слишком уж несущественным. Более того Дарк успел немного пообщаться с Лизой – ни в коем случае не являющейся тайной любовью Аттели. Девушка души в приморе не чаяла, а от того Азари стало неспокойно также, как и было неспокойно Свейну. «Поматросит и бросит» Крутились в голове слова его верного приятеля. Однажды Дарк даже отшутился, мол фраза “помнём бока в подворотне” стала видеться ему куда более явственно.

Но самым важным событием в его жизни стали вовсе не служебные романы и не криминальные драмы, а вполне обычные сны. Сны оказались для Даркуса открытием. Ранее он был твёрдо уверен в том, что принадлежит к некой скрытой касте несчастных, тех, кого судьба обделила ночными (и не только ночными) сновидениями. Но он, к своему собственному счастью, оказался не прав.

Сновидения были настолько для него чуждыми, что первый свой сон он без затруднения перепутал с реальностью, вернее не столь перепутал, сколько сплёл с нею. Как итог, во время очередного неофициального патруля инквизитор битыми часами уверял Свейна в том, что к ударному отряду присоединился новичок. А Свейн, естественно, это отрицал. У новичка было сложно выговариваемое имя и, вообще, прибыл он издалека, поэтому говорил с акцентом, уверял Азари. Даркус даже хотел похвастать, что смог найти с ним общий язык одним из первых. Спор разрешился лишь утром, когда смена закончилась. Вконец вымотавшийся Свейн подошёл к Мондьерику – второму примору в ударном отряде, и решительным образом спросил его по поводу новичка, на что тут же получил в ответ лишь недоумённый взгляд и сдавленный смешок, больше напоминающий кваканье лягушки. Даркуса вынудили с позором признать поражение.

Следующие сны, не смотря на все свои животрепещущие образы, запоминались инквизитору не столь часто и не столь точно, но, пожалуй, самым ярким и самым странным сновидением, который запомнился Даркусу лучше остальных, стал последний:

Даркус очутился в неизвестном и очень загадочном месте, которое он никогда ранее не видал. То был центр озера, по глубине не больше дорожной лужи, но по масштабу уходящий куда-то далеко во всех направлениях. Лишь где-то вдали, на горизонте, виднелись высокие покрытые мхом скалы и наклонно растущие на них сосны.

 Следом перед инквизитором, словно из ниоткуда, появился воин. Взгляд Азари задержался на бригантине воина. По центру доспеха, на груди, виднелся вышитый щит с изображением фиолетовых Ламотских лилий. Эти лилии показались инквизитору очень знакомыми, их вид, словно когтистой лапой, болезненно проходился по душе Даркуса, но он не мог ни вспомнить, ни понять почему.

- Приветствую, Даркус, - незнакомец поклонился, лицо его неестественно исказилось, будто инквизитор смотрел на него через битое стекло, именно так Дарк и понял, что спит. – Я хотел бы сразиться с тобой перед тем, как ты вновь исчезнешь, на сей раз окончательно.

Хрипящий голос воина вызывал у Даркуса необъяснимую неприязнь. Инквизитор нахмурился, выдав голову немного вперёд. Солнце клонилось к горизонту с неестественно большой скоростью, пока вовсе не прижалось к земле вплотную. Потом оно замерло на месте. Вода обратилась зеркалом, отражающим свет обратно в небо и создающим завораживающую иллюзию двух слепленных светил.

- С чего бы мне исчезать? Ты кем вообще будешь? – Дарк немного согнул колени и напрягся, готовый в любой момент действовать.

- Моё имя тебе сейчас всё равно ничего не скажет, Даркус, но так и быть, зови меня Крадом Бандерфи. – воин вызволил из ножен чёрный полуторный фламберг. - Прошу, обнажи клинок, пока ещё не поздно. Я не буду убивать безоружных. Не в этот раз.

Даркус уже держал рапиру наготове. Они недолго смотрели друга на друга, кивнули, и началась битва. Мужчина оборвал дистанцию за доли секунды. Его меч молнией прорубил воздух над головой инквизитора. Даркус еле успел отскочить, пораженный нечеловеческой скоростью оппонента. «Рапирой такое не парировать. И вообще, какая же это дуэль, если условия не равны!» – Даркус возмущённо отступил ещё на пару шагов.

- На сей раз ты не такой потерянный, Дарки, - медленно ступая по водной глади хрипел Крад, - может быть у нас с тобой что-то да выйдет.

Очередной замах Бандерфи. Свист прорезаемого воздуха, со скрипом рвущаяся куртка и легкий испуг инквизитора. Даркусу стало нервно, его опоясало чувство, будто проиграв Краду, он уже никогда не проснётся. Словно бы это сражение намеревалось быть настоящим.