Мордерхавет. Книга 1. Хозяин Эробрена

Глава 2 - ЕЛЕНА

«Пиратское Братство не поощряет рабство. Пираты, уличенные в работорговле, будут наказаны. Меру наказания назначает Король Пиратов.»

Кодекс Братства Пиратов. Пункт Восемнадцатый.

Гавань Эйфорна славилась тем, что во всем Скаергарде могла вместить наибольшее количество кораблей одновременно. Здесь стояли на якоре самые разнообразные суда: от рыбацких лодок с одной мачтой до больших военных кораблей королевской гвардии с мачтами, которые, казалось, касались облаков.

Елена родилась в Эйфорне и прожила в городе девятнадцать лет своей жизни, но королевская гавань до сих пор впечатляла своими размерами и бурлением жизни.

Они шли в потоке волны. Девушка сжимала ладонь младшей сестры Патии, которая еле поспевала, когда сама Елена старалась не потерять их отчима из виду.

Их отчим – Морис Ремес раньше работал на рыбацкой лодке, но несколько лет назад подводные течения поменялись, и рыба ушла их этих мест. Те, кто имел возможность, отправлялись за добычей далеко в океан на несколько дней, а иногда и на несколько недель, но многим пришлось попрощаться с рыболовным промыслом. Кто-то нашел себе новое занятие, а кому-то вроде Мориса оставалось лишь бродить от одной мелкой работы к другой.

Вплоть до того дня, пока не погибла мать девушек. Этот день стал для них всех ударом. Елена до последнего верила, что ее мать справиться с болезнью и неустанно молила об этом духов. Дона была сильной женщиной, по крайней мере так считала сама Елена. Она работала гувернанткой в одном из дворянских домов, учила детей знати чтению и письму, равно также как в свое время обучила этому своих дочерей. Жалования, которое получала Дона хватало на безбедную жизнь даже после того, как Морис потерял работу. Однако, сам мужчина не мог смириться с тем, что его жизнь обеспечивала женщина. Он неустанно пытался поменять положение, но удача каждый ускользала у него из рук, словно рыба из дырявых сетей.

После смерти жены мужчина стал топить собственное горе в бутылке с алкоголем, пропивая любые деньги, которые появлялись в доме. А появлялись они именно благодаря Елене.

Девушка не стала дожидаться момента, когда духи пошлют ее отчиму долгожданную удачу, и нашла для себя непыльную работенку. Ее взяли работать в лавку с тканями. Работа не сложная: принимать клиентов, выдавать товар, заполнять отчеты. Навыков девушки для этого вполне хватало. Сложными делами с поставщиками товара и ведением журналов доходов занимался сам владелец лавки, днями на пролет проводя у себя в кабинете. От того Елена чувствовала себя на рабочем месте полноправной хозяйкой.

Заработанных денег хватало на то, чтобы покупать все необходимое для дома. Однако, девушка не раскрывала полную сумму того, сколько зарабатывала, опасаясь, что отчим пропьет все деньги, что она заработала. Она откладывала по-немногу, надеясь, что однажды скопит достаточно и они с сестрой смогут оставить отца в той жалкой лачуге, где они стали жить после смерти матери.

Однако, вернувшись вчера с работы, девушка обнаружила отчима в приподнятом настроении. Он был навеселе и о чем-то увлеченно разговаривал с Патией, когда младшая сестра лишь тихо кивала головой и что-то робко отвечала.

Морис поделился радостной новостью, что наконец-то удача улыбнулась ему. Ему предложили работу прямо в порту и что он с радостью отведет любимых падчериц посмотреть.

Его предложение показалось Елене любопытным, однако внезапная забота со стороны отчима заставила насторожиться. Когда Дона была жива, Морис души не чаял в девушках, принимая их как родных, однако все изменилось со смертью жены. Он озлобился, постоянно упрекал их за беспорядок в доме и за неопрятный вид в любой ситуации. Однажды, Морис пришел из трактира очень пьяным, а Патия просто не вовремя подвернулась под руку. Елена тогда едва успела отодвинуть сестру и получить пощечину по щеке вместо нее. С тех пор девушки не выходили из собственной комнаты до утра, подперев дверь черенком от сломанной метлы. Страх, что пьяный мужчина мог сделать с ним что-то более страшное, чем пощечина, не позволял ночью спокойно сомкнуть глаз.

И вот теперь Морис шел через порт пружинящей походкой, за которым девушки едва поспевали.

– Так что это за работа? – поинтересовалась Елена. – Ты так и не сказал.

– Вот придем и сами узнаете, – усмехнувшись ответил Морис. Он задрал голову, что-то высматривая. – Почти на месте.

Елена сильнее стиснула руку сестры, когда отчим вновь двинулся через толпу.

Со всех сторон доносились крики матросов, стук молотков, чинящих пострадавших от бурь корабли, пение пилы, зубьями которой на свет рождались новые мачты, готовые терпеть все атаки свирепых ветров и ярости океанических вод. На одном причале спускали груз, прибывший из соседних стран: пряности или может ткань, или редкие металлы. Оставалось только гадать. На соседнем же причале большое судно с двумя большими матчами и парусами в виде рыбьих гребней наоборот загружали тем, что можно было вырастить только на Эйфорне. Елена отчетливо увидела на ящиках изображение оливок, которые часто употреблялись в пищу, а также из них выходило отличное масло для жарки мяса или рыбы. Девушка уже и не помнила, когда в последний раз ела мясо. Кажется, еще когда была жива мать. На островах было мало места для больших стад, поэтому мясо было непозволительной роскошью.

На девушку обрушилась тень, загородив собой солнце. Троица стояла у причала, возле которого пришвартовался гигантский корабль с тремя мачтами. У Елены заболела шея, когда она попыталась рассмотреть корабль до самой верхушки. Ей это удалось, но то что она увидела ее не очень обрадовало.