Мордерхавет. Книга 1. Хозяин Эробрена

Глава 3 - ХАЛИМ

«Пират должен быть всегда готов рисковать своей жизнью.»

Кодекс Братства Пиратов. Пункт Девятнадцатый.

Ткань куфии*, которая так спасала от палящего солнца в водах его родного острова Мубараки, не в состоянии была выдержать жар солнца близ Эйфорна, крупного острова, который они миновали несколько часов назад. Зеленые холмы, облепленные белокаменными строениями и венчающий самую высокую вершину храм с колонами, все еще виднелись на горизонте, как маяк ночью.

Халим сидел на вантах, ловя лицом потоки встречного ветра, надеясь, что это хоть немного поможет спастись от жары. Одна лишь мысль о том, что скоро они уплывут дальше на север к берегам снежного Кильмара, вызывало чувство облегченности.

Он всю жизнь прожил на засушливом острове на востоке Скаергарда, немного южнее Эйфорна. Там редко шли дожди, а под ногами вместо земли был в основном песок. Однако, либо лето выдалось таким жарким, либо он плохо разбирался в географии, пусть отец и серьезно относился к его образованию, но в водах Эйфорна он почему-то не мог справиться с жарой, к которой, казалось бы, должен был давно привыкнуть.

– Халим! – позвали его откуда-то снизу. Юноша слегка наклонил голову, крепко держась за канаты и пытаясь удержать равновесие. Внизу прямо под ним на палубе стоял высокий мужчина в длинной робе белого цвета с вышитыми синими узорами на манжетах и воротнике, что говорило о его принадлежности к касте морских торговцев. – Помоги парням тягать сети! Нам нужно поймать рыбы пока не начало темнеть!

– Слушаюсь, отец! – ответил Халим и начал осторожно спускаться вниз.

Когда его босые ступни коснулись палубы их небольшой шхуны, торговец уже ушел к рулевому на кватердек. Юноша поправил куфию на голове, под которой скрывались густые черные кудри, что не очень облегчало пребывание под палящим солнцем, и направился к матросам, которые распутывали сеть на верхней палубе.

Шхуна «Халон», на которой они путешествовали, часто перевозила товары от одного острова к другому, пропадая в океане месяцами. Однако, это был первый раз, когда Халима взяли с собой. До этого он мог всего лишь провожать шхуну взглядом, стоя на пирсе, пока та не скроется за линией горизонта. Вот уже целый месяц юноша спал в гамаке на нижней палубе с остальными матросами, научился взбираться на ванты и ставить паруса. Он быстро научился держать равновесие на палубе и справляться с качкой в шторм, что не могло не радовать его отца. Старший брат Халима оказался подвержен морской болезни, что было большой редкостью для тех, кто родился на островах Скаергарда, поэтому занимался семейным бизнесом на берегу и управлял торговой лавкой в Мубараке, пока отец бороздил океан. В конечном итоге кому-то должна достаться по наследству семейная шхуна. Халим подозревал, что такая честь уготована ему.

Он резво спустился с кватердека на верхнюю палубу, ловко лавируя между работающими и снующими туда-сюда матросами. В конечном итоге юноша присоединился к группе мужчин, которые тянули трос, который работал как рычаг, чтобы поднимать тяжелые сети из воды.

– Давайте, парни! И рас! И два! – командовал квартирмейстер, стоявший у борта чтобы наблюдать за поднятием сети из-под воды. – И рас! И два!

Тягать сеть было занятием не из простых. Слишком сильно и резко будешь тянуть – сломается подъемный механизм, прикрепленный к реям. Будешь тянуть слишком долго – вся пойманная рыба сдохнет прежде, чем окажется на палубе. Последнее, конечно, преувеличение, но офицеры на кораблях никогда не любили медленных матросов. Матрос должен выполнять свою работу быстро и качественно, либо никак и сидеть на суше.

– Вижу сеть! Еще немного, – сообщил квартирмейстер.

Спустя еще несколько тягов сеть с рыбой зависла над палубой, оставляя за собой лужи из морской воды. Халим уже мысленно успел представить, как будет вновь драить палубу с матросами перед ужином.

– Так, опускайте. Медленно.

Легко сказать «опускай медленно», когда веревка так и норовит выскользнуть из рук и свезти кожу, благо Халим стоял в самом концу цепочки и мог не волноваться по этому поводу. Рыболовная сеть опустилась на палубу. Судно качнулось из-за потревоженного равновесия, а реи тихо поскрипывали от спавшего напряжения. Рыба вывалилась из ослабшей сети, начав прыгать в жалких попытках вернуться назад в океан. На палубу уже вынесли плетеные корзины, куда обычно складывали всю пойманную рыбу и относили коку на корабельную кухню. Одного забора всегда вполне хватало, чтобы накормить всю команду.

Халим вместе с остальными встал вокруг кучи из свежепойманной рыбы и принялся складывать улов в корзины. Рыба то и дело норовила выскользнуть из рук, но юноша за время своего путешествия на отцовской шхуне уже научился справляться с этой маленькой неприятностью.

Раздался звук, которого Халим уже давно не слышал на корабле. К его ногам из груды рыбы подкатилась бутылка из темного стекла, с закупоренным пробкой горлышком. Юноша прервал свою работы, уставившись на находку. На корабле бутылки не валялись сами по себе, а обычно стояли в специальных ящиках, чтобы те не катались по палубе при малейшем наклоне судна. И эта бутылка явно не была одной из тех, что перевозила отцовская шхуна. Халим поднял бутылку и провел по темному стеклу подушечками пальцев. Поверхность стекла была испещрена мелкими царапинами, говорившими о том, как много повидала эта, казалось бы, обычная с виду бутылка в объятиях океана. Юноша легонько встряхнул бутылку и, услышав, что внутри что-то есть, схватился за пробку.