Мордерхавет. Книга 1. Хозяин Эробрена

Глава 10 - НИКЛАС

«Каждый пират должен быть отчаянным и смелым, трусость в бою карается.»

Кодекс Братства Пиратов. Пункт Двадцатый.

Густой спертый воздух смешался с запахом солёной воды, смолы и пота на одной из нижних палуб Эробрена. Скудный свет пробивался сквозь пушечные порты, выхватывая из полумрака груды ящиков, свёрнутую запасную парусину и кружащиеся в воздухе пылинки.

Генри Морган был одет в протертый кожаный дублет. Его лицо не выражало ничего кроме усталости, но взгляд был серьёзным и тяжёлым. Его светло-голубые глаза внимательно следили за парнем напротив него.

Стальная шпага Ника с лёгким звоном отскочила от грубого палаша капитана. Этот звук – пустая попытка сделать хоть что-то. Фехтование на заднем дворе поместья в Халтигвина или вдоль праздничных столов в Медовом зале Ярла казалось шуточным представлением. Здесь же был лишь нескончаемый грохот, скрип дерево под ногами и тяжёлое дыхание.

– Хватит думать – бей! – прорычал ему Морган. – Твой враг не будет ждать, пока ты закончишь свой менуэт.

Он сделал очередной выпад, заставляя парня проявить инициативу. Ник отшатнулся в сторону. Движения всё ещё были изящны, как его и учили, но предательская усталость уже одолевала его. Это был их четвёртый, а может уже и пятый бой за этот день. Ник перестал считать на третьем, проигрывая своему капитану из раза в раз.

Когда один из матросов пару недель назад сообщил, что капитан ждёт его на грузовой палубе, Ник успел нарисовать в голове множество вариантов, пока шёл к нужному месту. Он рассчитывал на что угодно: что его скинут за борт к акулам, что запрут в трюме, что отхлестают девятихвосткой*. Но он никак не мог предположить, что сам капитан, морской чёрт его дери, Генри Морган возьмётся за обучение паренька.

– У тебя есть два варианта: стать настоящим пиратом, либо пойти на дно с привязанным к ногам камнем, – объявил ему тогда Морган, по сути своей, не оставляю Нику никакого выбора.

Они начали с самого простого фехтования. Кто бы мог подумать, что с самым простым будет больше всего проблем.

Ника с раннего детства учили определённому стилю боя: не для сражений, а для показухи. Аристократы Халтигвина не воюют, они сидят в тепле, пока настоящие воины жертвуют собою на палубах кораблей, тонут в холодном океане среди северных льдин. Эти привычки, которые ему вдалбливали годами так просто теперь не искоренить. С каждым новым боем парню казалось, что он абсолютно безнадёжен. Он словно упёрся в стену, которая с каждым их с Морганом уроком становилась всё выше и выше.

Ник стиснул зубы и сделал выпад – быстрое движение прямо в грудь, как его учили. Генри даже не стал парировать – резко отошёл в сторону, позволяя шпаге своего подопечного пройти в сантиметре от его плеча. Когда Ник уже было по инерции полетел вперёд, Генри с силой ударил в предплечье парня тяжёлой гардой своего палаша.

Ник ойкнул, спотыкаясь об собственные ноги. Он накрыл место удара ладонью, потирая. Такая тупая и унизительная боль ранила больнее самого острого клинка на свете.

– На что ты рассчитывал? – Генри не стал продолжать атаковать. Он стоял, словно скала, его палаш был опущен. – Что я буду любезно подставлять себя под твой красивый и элегантный укол? Для полноты картины, ты забыл разве что мизинчик отставить в сторону. На корабле нет чести, парень. Есть ты, твой противник, палуба под ногами и товарищи за спиной, которые могут погибнуть, промедли ты хоть на секунду.

– Я… я пытался сделать всё правильно, – выдохнул Ник. Его голос звучал по-детски обиженным, словно его наругали за взятые без спроса сладости.

– «Правильно»? – капитан фыркнул. – Твоё «правильно» оставит тебя мёртвым. Смотри.

Он неожиданно бросил свой палаш на пол. Тот упал с оглушительным лязгом, от чего Ник вздрогнул.

– Ч-что вы делаете?

– Учимся по-настоящему. Без игрушек. Старый метод, которому меня обучили ещё на моей родине в Кильмаре, – Генри медленно пошёл на него, его мощные руки были свободны. Его вены на руках вздулись от с силой зажатых кулаков. – Так дерутся настоящие мужчины.

– Э-этого не было на уроках, – Ник, сбитый с толку, опустил шпагу.

– А в жизни всего не предусмотришь. Никогда не знаешь, что готовит для тебя завтрашний день, малец.

Генри был уже в двух шагах, когда Ник инстинктивно отступил, но пяткой ноги наткнулся на бухту каната**. Он пошатнулся, всего на мгновение теряя равновесие. Этого для Моргана было достаточно.

Капитан рванулся вперёд. Не с кулаком, а всем телом, врезаясь в парня плечом, как таран, и выбивая из него воздух. Мир для ника перевернулся. Он с грохотом полетел на палубу, ударяясь затылком о влажное дерево. Перед глазами плясали искры. Ник едва успел сделать вздох, когда тяжёлый сапог Генри надавил ему на шею прижимая к полу и не позволяя вздохнуть.

– Вот и всё, – объявил капитан. – Стоит мне нажать на твою шею сильнее, и ты умрёшь. Какой-нибудь бугай с кулаками больше его головы с лёгкостью разобьёт тебе голову, как арбуз, пока ты будешь решать, с какой ноги начать свой следующий пируэт.

Морган убрал ногу, позволяя парню наконец-то нормально набрать воздуха в лёгкие.

Ник лежал, не в силах пошевелиться. Не от физической боли, а от гнетущего чувства стыда, собственной бездарности и беспомощности. Ему хотелось плакать – от ярости, от унижения, от осознания насколько же он оказался неподготовлен к настоящей жизни пирата. Он лежал и смотрел на толстые балки потолка. Где-то там наверху сейчас во всю трудились матросы, ставили паруса, драили палубу, без страха взбирались на высокие мачты. Это теперь была и его жизнь тоже.