Море надежд

Глава 1. Страх и трепет

Все тайное когда-нибудь становится явным… Эту истину я знала с детства, но с возрастом все реже задумывалась о ней. Мама учила меня не врать, и я всегда была, словно открытая книга. Пока не оказалась в эпицентре событий, где чужой секрет стал моей проблемой.

— Все хорошо? — спросил Женя, пытаясь поймать мой взгляд в такси по дороге в аэропорт.

Раньше я не скрывала от Жени ни малейшей мелочи. Он был моим парнем, с которым мы то смеялись до слез, то делили радости и тревоги. Но теперь…

Я кивнула в ответ и натянуто улыбнулась, ощущая, как горят уши и шея. Он волновался, а я чувствовала себя предательницей. Поправив волосы и одежду, чтобы отвлечься и показать, что ничего не происходит, я размышляла о том, что раньше Женя легко распознавал любое вранье. Или мне так казалось. Стоило изменить интонацию, как она сразу поддевал: «Ты это серьезно?» Или просто молча смотрел долгим внимательным взглядом, пока врун не рассказывал всю правду. А сейчас, за мной, ничего не замечал. Или делала вид?

По лобовому стеклу такси застучали первые мелкие капли дождя, в салоне пахло цитрусовым освежителем, а из радио доносились звуки старой песни, под которую еще танцевали наши родители.

«Cry me a river», — мелодично звучал хит из колонок в машине. И пусть слова песни не совсем описывали мою ситуацию, слова врезались в сознание, острыми гвоздями, напоминая, что надо разговаривать друг с другом, а не молчать.

Я прикусила губу, и перед глазами встала картина того, как я согласилась соврать всем.

Катя всегда выдумывала что-то необычное и чудное. То предлагала спрятаться от наших парней на прогулке, да так, что потом мы сами их искали. То проверяла своего Ваньку, просив позвонить ему какую-нибудь знакомую и соблазнить парня. У нее в голове хранилось много всяких идей. Но в этот раз, мне кажется, она превзошла даже себя, потому что в свои игры втянула меня.

— Соглашайся. Пошли в клуб, там и поговоришь, — строя лицо кота Шрека, умоляла она. — Он тебя послушает. Вы же давно знакомы.

Она знала, что делает. Мы дружили с Катей с первого курса и, если бы не она, мои учебные будни выглядели бы скучными. В этот раз она продумала все до мелочей, расписала идеальный план: путешествие, притворство, немного флирта, приправленного ревностью, и Ванька снова будет с ней. Мне же оставалось сыграть небольшую роль, уговорить университетского красавчика стать ее вымышленным парнем. И я не смогла устоять перед ее напором, согласилась, потому что переживала за подругу и ее парня.

Там, в клубе, где он работал, играла ритмичная музыка, ярко сверкали неоном лампы, то вспыхивая, то оставляя нас в полной темноте, диджей подначивал танцующих, но мы двигались в своем темпе, будто слышали другую мелодию. Гордеев крепко прижимал меня к себе, выслушивая Катино предложение. Он ответил, что согласен, но озвучил свои условия и подмигнул, словно мы заключили с ним пакт о неразглашении. Я посмотрела в глаза парня, с которым когда-то проводила довольно много времени, и бездумно ответила, что согласна. Я всего лишь хотела помочь подруге, не думая, что начну тонуть сама.

Чем ближе был вылет, тем сильнее было ощущение, что все идет не по сценарию. Что это никакая не игра. И кто-то из нас — совсем не тот, за кого себя выдает.

Настроение стремилось к нулю, и это перед самой долгожданной поездкой, которая обычно всегда радовала. Куда делось приятное волнение от встречи с морем, релакс после очередного семестра в универе и радость от проведенных в компании друзей летних каникул? Я не знала. Все перекрывали мои метания от того, что ложь раскроется, а мой авторитет в компании смоется морской волной. Меня пугала мысль выглядеть в глазах друзей полной идиоткой.

— Просто ты перенервничала из-за зарубежной литературы, расслабься и забудь. — Предположил Женя и положил руку на мое колено, сжав его. — Подумаешь, получила четверку. Это же не пересдача.

— Еще бы пересдача, — фыркнула я.

Такого никогда не было и не будет. Меня вдруг разозлила забота Женечки, который ничего не понимал. Хотелось все выболтать, но я прикусила язык, сконцентрировавшись на другом. Вспомнила, как нелегко дался мне в этом семестре экзамен по зарубежке, и наша грымза-преподша спрашивала не только по билету, но обязательно хотела знать основные тенденции романа «Страдания молодого Вертера», а потом на засыпку религиозно-философский смысл «Фауста».

В итоге ее все равно что-то не устроило. В зачетке стояло только «хорошо», но моя оценка оказалась высшим баллом в нашей группе. Так что философские принципы тут же были забыты. Да, и несколько бессонных ночей перед экзаменом и объяснения с родителями, из-за того, что они ожидали увидеть «отлично», а не просто «хорошо», не могли меня так разволновать, но Женя этого не понимал.

Чем ближе мы подъезжали к аэропорту Домодедово, тем сильнее я сжимала пальцы в замок, представляя встречу со всеми. Намеренно долго выбиралась из машины, потом встала на контроле в самую длинную очередь и возилась с ремнем на шортах, пока служащий аэропорта не сказал, что я могу его не снимать. Потом еще дольше возилась с рюкзаком, пока Женя не помог мне закинуть его на плечо.

— Ну что ты так долго? — он подхватил чемодан, свой рюкзак и поспешил в центр зала, где нас ждали друзья.

«Сейчас, — думала я, — все провалится. Они все сразу поймут, и это будет полный аут».

Я тащилась за своим парнем, рассматривая разношерстную компашку, с которой нам предстояло провести месяц на море. Четыре пары с совершенно разными интересами: Валя и Егор, мы с Женькой, Катька с новым парнем и ее бывший с какой-то выдрой — просто идиллия. Я закатила глаза к потолку.