Морган: Забвение

Глава 1. Вместо пролога.

Забвение... оно может быть таким? Вокруг - ни света, ни звуков привычного мира, лишь тихий шёпот мрачного ветра и отдалённое эхо пустоты.

Он открыл глаза, борясь с сонливостью и чувством истощения. Больше всего Морган боялся сейчас увидеть Имоджин или Габриэля мертвыми. Его страшила мысль о том, что чернокнижникам удалось провести ритуал черной мессы и друзья стали марионетками Делерфора.

Небо было затянуто густыми тучами, сквозь которые лишь изредка пробивался холодный свет луны. Откуда в замке небо? - промелькнула ленивая мысль. - Меня успели перенести на улицу? Мужчина спиной ощущал холод земли, но тело еще не промерзло. Повертел головой: никого. Может все решили, что он умер и его выбросили? Хотя нет, даже Делерфор обязательно сохранил бы его тело, чтобы выставить его смерть, как назидание другим.

Морган попытался аккуратно приподняться, чтобы увидеть, где он. Вокруг были лишь древние каменные развалины, а неподалеку возвышались деревья густого мрачного леса.

Чувства обострились до предела. Резко накрыло ощущение дикой жажды, по горлу словно провели тупым клинком. Его заколотило. Он попытался встать, чтобы найти ближайший ручей, чтобы хоть как-то притупить это мучительное ощущение, но вдруг ... осознал: он не хочет пить. Его желание - это нечто более глубокое и первобытное.

В памяти всплывают обрывки прошлой жизни - его любовь, его Имоджин, долг перед родом, начало черной мессы и собственная смерть. Он видит свои руки, понимая, что это не его тело. Кожа бледная и холодная, как лед. Он не умер.

- Господин! - послышался тихий шепот у кромки леса. - Господин... я нашел вас! Морган резко обернулся на чужой голос. Слабости в теле будто и не было: все инстинкты обострились, тело словно приготовилось защищаться, а внимание мужчины было приковано к маленькой фигуре, спешащей к нему через поле. Зрение словно обострилось: даже на таком расстоянии он отчётливо мог разглядеть человека, бегущего к нему. Это был коренастый мужчина небольшого роста, с густой рыжей бородой. За спиной у него были перекрещены два добрых меча, которые сам Морган бы едва ли осилил поднять. На лице незнакомца четко различалось беспокойство. Этот человек беспокоился... за него? Морган ничего не понимал, хотя и ощущал, что вреда этот маленький человек ему не желал.

- Господин. - уже громко выдал незнакомец. - Вы меня совсем не помните, да? От грусти, промелькнувшей в его голосе, Моргану даже стало его немного жалко. Тем не менее, он решил ответить тому, кто явно знал гораздо больше самого парня.

- Я понятия не имею кто вы, и где я нахожусь. Инстинкты молчали, и что-то подсказывало, что этому бородатому воину он мог доверять.

- Да. Вы предупреждали, что так может случиться. - со вздохом сообщил человек. - Меня зовут Крагмор Баллербоун, я ваш оруженосец и преданный вам слуга. Недалее как на той неделе, вы предупредили круг доверенных лиц, что, возможно потеряете ненадолго память и оставили инструкции. - Крагмор поклонился Моргану, и медленно, так, чтобы было видно руки, достал из-за пазухи свернутый пергамент, скрепленный печатью.

- Это письмо от вас...Э-э-э.. собственно вам. Вы отдали мне его на случай, если все же ваше предсказание сбудется. - он протянул письмо хозяину. Морган осторожно забрал свиток из рук Крагмора и развернул пергамент, вчитываясь в красивый ровный подчерк, так похожий на его собственный. Воин молча ждал, пока его хозяин закончит со свитком. Конечно, то что высший забыл всю свою жизнь и даже своего верного оруженосца, слегка удручало. Но мастер обещал, что это ненадолго, а Крагмор верил ему всегда. Тем временем Морган закончил читать собственное письмо, которое написал он самому себе, как и сказал Баллербоун. Из письма действительно выходило, что он заранее знал о том, что произойдет, и оставил на этот счет себе инструкции. В письме коротко было описано, кто он и где оказался, а также были приложены короткие заметки о каждом их доверенных лиц.

Получалось интересно, ведь в письме утверждалось, что сейчас он вспомнил свою прошлую жизнь, а память в этой вернется через неделю. Верилось в такое с трудом. Вообще, во все верилось с трудом! Но с другой стороны... ладно, он подумает об этом позже.

- Крагмор, - все еще сомневаясь, он позвал замечтавшего слугу, который услышав голос своего мастера как-то приободрился, и преданно посмотрел на него. - Какие инструкции я оставил тебе на ... на этот случай? - уточнил Морган. Он более пристально рассматривал существо напротив. Дворф... ну надо же...

- Да, мастер! Вы составили четкий план, что нужно делать и как себя вести. - воодушевленно начал Баллербоун, - как только вы исчезли, я сразу же выдвинулся на ваши поиски в ближайшие развалины. К сожалению сразу я пошел в сторону Антипьенов, а не сюда. Иначе бы нашел вас быстрее. Смиренно прошу меня простить за недальновидность, мастер! - снова поклонился дворф. Прошло несколько минут, но Крагмор упорно стоял в той же позе, пока до Моргана не дошло:

- Можешь выпрямиться, Крагмор. Ты все сделал правильно. Он решил дать этому дворфу шанс. В конце - концов, в этом - чужом для него мире, больше не на кого было рассчитывать.

Тем временем оруженосец деловито достал из набедренной сумки большую флягу и протянул мастеру: - Вы говорили,что укажете про это в письме, поэтому я взял на себя смелость и захватил немного... - он настойчиво попытался впихнуть фляжку Моргану.

- Что это? - с подозрением спросил мужчина. Он понимал, что убить его могли еще в начале, и вряд ли станут травить, но бдительность все равно терять не стоило.

- Еда.- был лаконичный ответ. Морган с сомнением посмотрел на флягу и осторожно открутил крышку. Стоило ему лишь почувствовать аромат, исходящий изнутри, как приступ животной жажды вернулся в троекратном размере. Ему уже было плевать на то, что там внутри. Мужчина с жадностью припал к серебряному горлышку фляги. Очнулся он, когда внутри уже ничего не осталось. С трудом заставив себя не вытряхивать последние капли живительного напитка, он вернул пустую емкость Баллербоуну. Чувствовал себя Морган просто великолепно: в голове было настолько ясно, что казалось он сможет решить сейчас любую, даже самую невыполнимую задачку, которые любил задавать ему отец в детстве.