Морган: Забвение

Глава 7.

Проснувшись, Морган долго лежал в темноте, пытаясь осмыслить пережитое. Вот уже несколько витков подряд к нему активно возвращались воспоминания этого тела. Его воспоминания. Он все больше начинал воспринимать себя Морганом-вампиром с памятью прошлой жизни, нежели человеком, попавшим в тело бессмертного.

Все воспоминания оставляли в его душе глубокий след: это была дикая смесь из страха и неуемного любопытства, вины и силы, которая теперь стала частью его сущности. Он вспоминал все больше. То, что на людей Морган не охотился ни разу, с тех пор как прошел инициацию не отменяло его активного участия в охоте на других существ. К нему целой лавиной возвращались ощущения, которые он испытывал во время жажды, которая была ему присуща как вампиру. Весь процесс, как он - молодой Высший учился унимать жажду крови и бороться с инстинктами, он теперь помнил почти дословно. Разум тонул в потоке первичных эмоций: дыхание и ужас, исходящий от бегущей впереди добычи. Биение пульса на кончике языка и теплая, почти густая кровь, текущая непрерывным потоком прямо в горло. Кровь.

Ему снился древний зал с высокими колоннами и с подземным ключом, который бил прямо из пола и протекал к алтарю. Морган видел себя, принимающего смешанную кровь старейшин и всего клана Эллеорданов на этом алтаре, из рубинового кубка. Вокруг были слышны шёпот на забытом языке. Он помнил, как его посвятили в клан, которому веками служили Блэквуды. Когда Морган проснулся, то еще долго он не мог отделаться от неявного присутствия силы. Туман расползался по его венам и вновь клубился вокруг.

Он ощущал свой туман и тьму очень остро и многослойно, словно у них были свои запахи. Его туман пах и воспринимался густым, металлическим, и при этом очень мягким ароматом, который будто наполнял его, забиваясь в ноздри, и проникал глубоко в легкие. Тьма же была для него другой. Это было не просто отсутствие привычного человеку солнечного света, а почти материальное чувство: будто первородная обволакивала его тело, сжимала что-то в груди изнутри, под ребрами, заглушая звуки внешнего мира. Реакция организма была ... говорящей: холодная испарина, напряжение мышц, дикое сердцебиение и даже небольшое головокружение, как при резком приливе адреналина или жажды - это все сопровождало его, когда он познакомился с первородной тьмой, что пришла вслед за его туманом. А потом все резко исчезло, будето и не было ничего. Будто Моргану показалось. Но его туман, застеливший его спальню плотной пеленой, намекал на обратное.

Как он вычитал немного позднее, дар управления туманом не был чем-то сверх уникальным среди Высших вампиров, особенно в роду Лордов Гроуверг. Редким - определенно, но не невероятным.

Таких как Морган, «за глаза» небрежно называли «погодниками», наивно думая, что способность к управлению природной ... бесполезна. Отец же учил его на совесть: еще когда они не знали, каким талантом будет обладать наследник Гроуверг, старый вампир на примерах пояснял юноше, что пользу можно вынести из любого дара. Даже если у него окажется дар привлекать лунокрылов. Лорд был прав: когда Морган получил свой дар, он смог выжать из него максимум. И вскоре для Блэквуда оказался даже более выгодным, чем то же чтение мыслей или тени.

Морган вовремя вспомнил, что тот же туман состоял из воды и кислорода. И научившись ими управлять в абсолюте, вампира очень быстро признали, как в его собственном клане Эллеорданов, так и в совете Кланов Крови.

Конечно, с каждой тенью, Морган начал замечать, что вместе с восстановлением памяти, все человеческие чувства и эмоции, что изначально бурлили в нем - словно стали угасать. Его страх стать монстром, жалость к людям и сострадание, уступали место холодному расчету, хладнокровию и иногда даже презрению к слабым. Он словил себя на этой странной мыли, когда к нему вновь заглядывал Двагмор. Если эти чувства он ранее не только испытывал, но и активно транслировал в рону юного дворфа, то не удивительно, что тот его боится.

Но, как говорил его отец из прошлого - теперь он будет его называть так, ведь Морган не мог, да и не собирался стирать из своей памяти дорогих ему людей, пусть они и оказались в реальности памятью прошлой жизни - главное знать проблему, так будет легче найти решение.

Морган все еще не до конца понял свой замысел: зачем он полез в заклинание памяти прошлого, пытаясь вспомнить, что бы больше трехсот лет назад, но он уже заранее для себя твердо решил: он сможет сохранить тень прошлой человечности, чтобы больше не быть бездушным куском мрамора!

Ладно. Пора признаться самому себе: он заблудился. Морган Блэквуд заблудился в собственном лесу: на земле рода Гроувергов. Кому рассказать - поднимут на смех!

Он часто стал гулять по окрестностям, пытаясь максимально ускорить восстановление памяти тела. Иногда Морган уходил потренироваться в Черную Чащу, совсем неглубоко уходя в лес. Первые пару теней он только проверял свою скорость, прыгал и пытался найти что-то знакомое по запаху. Уже позднее его тренировки в основном перешли в сторону управления туманом и его свойствами.

И вот, неожиданно учуяв приятный тонкий аромат, вампир пошел проверять, что же источает такой дивный запах. В лесу, где растения были пропитаны кровью и магией, такая неожиданность привлекла любопытного Моргана. Вскоре он наткнулся на источник понравившегося ему запаха. Он узнал серебристые листья ночемрозника по картинке из книги, что листал пару витков назад. Покрытые мелкими росяными кристаллами, листья растения издавали тонкий аромат, который привлекал ночных насекомых, и, видимо Моргана. Немного полюбовавшись на красивое свечение кристалов, отражавшее слабый свет луны, вампир развернулся в обратную сторону и ... Кажется, он забыл, откуда шел. Скоморох года.

Поплутав по Черной чаще, Блэквуд неожиданно вспомнил, как раньше они с Имоджен определяли направление к замку. Морган завертелся на месте в поисках дерева, что повыше. Вокруг, как назло, были слишком густые кроны тенелистов, через которые было бы слишком сложно пробраться наверх, чтобы увидеть замок Гроуверг.