Моргни - и я исчезну

Честность — лучшая политика. Мигель де Сервантес

2018 г.

Говорить по-французски она не умела. И по-итальянски, и по-испански. Потому красавец в жёлтой распахнутой на груди рубашке ушёл сегодня один — пока стена бара не закрыла его удаляющийся силуэт — впрочем, взглядом Тери не проводить его не смогла (как же он сверлил её карими глазами, сладко произнося что-то с чарующим «ррр»).

Голубоглазый Марко настойчиво вёл ладонью от коленки и выше, вглядывался в молодое, успевшее слегка обгореть под жарким солнцем Арабских Эмиратов лицо, лишённое привычных ему инстаграмных черт, но придающее тем самым эффект новизны. Тери кожей чувствовала горячую руку, бесстыдно скользнувшую под резинку шёлкового белья. Вечер переставал быть томным — он становился жутко предсказуемым. Этери повела головой, отыскивая в полупустом зале лучшего на острове заведения иной объект для изучения, предупреждённого ненавязчивым наблюдением. Старые скучные импотенты в сопровождении девчонок из эскорта — Тери грустно выдохнула, возвращаясь к сорокалетнему кучерявому итальянцу напротив. Он смотрел на неё так вожделенно, едва не пуская слюни — не столько из-за наметившихся перспектив на весёлую ночку вдали от семьи, но и от количества выпитого до Этери, во время неё и… Уже после.

Тери поймала на себе последний неудовлетворённый взгляд итальянца, неспособного на погоню после такого количества шотов, и жалкое отчаяние, что, не имея более возвышенных целей на сегодняшний вечер, она бы обязательно его послушала, не перебивая и не сообщая, что ни слова не поняла, а после, возможно, даже позволила ему несколько раз вставить, прежде чем он кончил бы спустя полторы минуты, обмякнув на ней, как любой другой итальянец, француз или…

Этери услышала испанский трёп, сопровождаемый звонким улюлюканьем и смехом. В десятке метров от неё, развалившись на песке у буйного в потёмках океана, что-то бурно обсуждали два мужчины. Её путь лежал в противоположной стороне от набережной, в другой бар или ресторан, но дверь, распахнувшаяся за спиной, планы в одночасье изменила. Не веря тому, что итальянец поспешил за нею, а также в то, что почему-то она убегает, Тери упала рядом с болтающими на испанском, устроившись так близко, что вообще не ясно, как она не очутилась на коленях одного из них.

Этери слышала, как в десятке метров за её спиной неуверенное топтанье на месте прекратилось. Повернув голову в сторону незнакомцев, Тери подтвердила своё ощущение: итальянец вернулся в бар, чтобы уже напиться до той кондиции, в которой ему без посторонней помощи до кровати не добраться. Однако сегодня без Тери. Ей нужно что-то более качественное. Хотя бы сегодня, всё-таки важный день.

Один из мужчин заметил неожиданно оказавшуюся рядом девицу — странно вперившуюся в него настойчивым взором, словно ждущим чего-то. Пока Дани делился очередной нелепой ситуацией, случившейся с его командой на съёмках в одной африканской деревушке, прославленной на весь мир своими религиозными обрядами… Что же ей нужно? Незнакомка водила пальцами по слегка отдохнувшему от жарящего дневного солнца песку, требовательно смотря на него в упор. Официантка из бара? Забыл оплатить заказ? Местная сумасшедшая? Да откуда ей быть здесь, охраняемая территория, закрытая. Может быть, всё-таки поинтересоваться?

— Вы… — он не успел закончить фразу, увидев перед собой пожимающих друг другу руки Дани и незнакомку.

Этот тёмноволосый улыбающийся мужчина смотрел на неё так ярко и заинтересованно, что не протянуть ему руку и не сказать «привет» Тери не смогла.

— Люблю Испанию, — молвила она на языке Сервантеса и осеклась, услышав смех мужчины.

— А я люблю… Грузию? — спросил весело Дани.

Тери закусила губу, не желая ни в коем случае говорить правду о себе хотя бы одну секунду. Она кивнула словно смущённо.

— Какими судьбами? — продолжил на английском он.

Этери выпустила недовольный пар из носа и ушей, оценив, что игры в глухонемых с этим красавцем не случится. А притворяться она сегодня не собиралась. Дома, все притворства останутся для дома, родственников и знакомых.

— По работе.

Никто не приезжал в «Пальма Джумейра» из-за работы. Никто, кроме обслуживающего персонала. Отправить себя в эскорт или в горничные?

— А мы вот между съёмочными процессами устроили себе трёхдневную тусовку. Ах да, я — Даниэль, — молодой мужчина улыбался роскошно и так маняще, что Тери на мгновение усомнилась в предыдущем решении не иметь продолжения этому знакомству.

А как быть, если Даниэль решит, что Тери ему понравилась? Звонки, переписки, встречи? А можно иначе?

— Это Арманд, — Дани ударил друга в плечо.

— Арми, пожалуйста, — светлый, с какого ракурса не гляди, мужчина протянул Тери руку, но с лёгким промедлением, будто не был готов к знакомству. Сделал так, как велела ситуация. Так же знакомятся с подозрительными блондинками, подсевшими ближе к полуночи к вам на тёмном пляже?

— Тери, — так же заторможенно прошептала девица, откидываясь на локтях на мягкий прохладный песок и поднимая глаза к звёздному небу.

— Гречанка или армянка?

— Всё вместе. И ещё много чего, — устало, на медленном выдохе произнесла, как выяснилось, ненатуральная блондинка.

— А я чистокровный, — смеясь, вторил Дани, укладываясь рядом с девушкой на мягкое полотно, — испанская кровь на 99,8. Сдавал тест, сказали, что я один такой на пять миллионов, — зато в крови нашего Арми и украинская, и русская, и немецкая, и еврейская, и…

— И, и, и… — передразнил беззлобно Арми. Он с ощутимым чувством неудовлетворённости взирал сверху вниз на уже растёкшуюся по песку вероятную парочку на сегодняшнюю ночь. А у Арми на Даниэла были иные планы. Не хочется называть это «поплакаться», Арми обязательно вслух назовёт это иначе, но сути это действа, увы, не изменит.

Арми лениво поднялся на ноги, стряхнул всюду мешающий песок с коленей, сделал несколько лёгких упражнений, чтобы привести себя в чувства и хотя бы слегка отогнать сон. Видимо, третью ночь на островах он проведёт за просмотром комедии с Адамом Сэндлером и ведром мороженого. А в десять у него самолёт на Лос-Анджелес, работа, семья, проблемы. План намечен, надо приступать к его осуществлению.