Моргните, если найдете

Моргните, если найдете

1

Морозное утро н-го года пело унылым голосом с радиостанций, пахло весенними надеждами и бестактно кружило в метельном вальсе. Она наблюдала за этим точно театральным действом сквозь свои замусоленные окна. Она жила достаточно скромно – нет! Она была роскошно бедна. Её звали Матильда. Друзья называли девушку Миля. Она была близка и одновременно невероятно далека от безжалостной бомбежки на гражданской войне, от сочувственных взглядов богемы, от «христианских» пяток ровно на тысячу шестьсот километров.
Глоток бодрящего, щелчок зажигалки, папироска – официально – утру быть! Время до полудня почему-то особенно её привлекало. Солнечный свет казался не таким навязчивым, словно, с приветствием поглядывал сквозь засаленные шторы. Звуки – четче, небо – ярче, люди – естественнее. У Мили даже иногда складывалось впечатление, что утром ОНИ просто  не успевают надеть маски . И пусть. Знали бы только, как они хороши без них. Чертовски хороши.
Докурив, Мильда принялась за сооружение некой композиции на своих волосах, затем надела дубленку и скорее февральского ветра помчалась на работу.  К слову, работала она в центральной городской библиотеке: копошилась в формулярах, советовала классику, а в перерывах пила чай с чабрецом. Каламбурная работа: пыльная – в прямом толковании, и совершенно обратная – в переносном. Но любила Милька её . Наверное.
- Немыслимо! Немыслимо! Немыслимо!- недоумевая воркуя зашла Глашка: сотрудница Матильды. Лет 30, среднего роста, нормального телосложения. Смышленая девочка, но крайне обыкновенна. Пресновата., - Представляешь, шла по арочному мосту и невольно подслушала дискуссию малолетних интеллигентов. Размышляли о жизни, о СМЫСЛЕ, понимаешь? Я в их возрасте логарифмы считала да Лермонтова учила. Так вот! Один умник говорит, что познание жизни и есть её смысл, другой сказал, что его вообще нет , а третий, прости Господи вымочил: разгадка бытия человеческого раскроется только на смертном одре!
- Так что же тебя так удивляет, ей богу? Постмодерновое общество – то и есть, что радикалы.

- Какие радикалы! Что ты! Пошлость и всё. Пошлость. Пошлость. Тут же очевидный консерватизм : люди созданы для того, что бы создавать жизни: основная функция человечества – детородная. Да и не только человечества… Ну ты только подумай : на смертном одре!, - настаивала Глашка, нервно протирая запылившийся том Пастернака.

2.
Один за одним начали заходить читатели. Вечные охотники за знаниями. Неугомонные романтики, фаталисты и экзистенциалисты. Никакой индивидуальности. Запомнился девушкам только мальчик Юра: паренек лет 16, совсем не изуродованный причастными оборотами Набокова, депрессивными мотивами Кафки человечек.
Он  смотрел на книги, как на иконы. Проводил по ним пальцами и что-то шептал. Юра бы ещё очень долго выбирал, если бы не Глашкина неуклюжесть . Она старательно протирала старые издания, но увлекательно повествуя об утренней ситуации, забыла протереть мокрющие руки, и восьмой том , подобно «ромашкам с многоэтажек» полетел вниз.  Мальчишка, ещё секунд 15 рассматривал яркие корешки книг авторов- метамодернистов, но когда глухой звук донёсся до затуманенного рассудка юнца, он сразу же подбежал .
- Позвольте!, - Юра поднял книгу, аккуратно струсил пыль, и почти отдал том Аглае, но почему-то резко остановился и протянул обратно к себе. О, пожалуй это ОНА. Дамы, я возьму её, не возражаете?
- Ни в коем случае, - безразличным тоном сказала Глаша, - но книга эта не для детского ума.
Выбор мальчишки остановился на « Преступлении и наказании» Фёдора Михайловича Достоевского
- Достоевского нужно читать человеку с большой любовью к жизни, или с большим интересом к смерти, Понимаешь? - добавила Матильда
- Нет-нет. Что вы, я почти уверен. Нет! Даже наверняка. Спасибо. Спасибо. До свидания, милые дамы!
Юра взял книгу и пошел к двери спиной, внимательно рассматривая то одну девушку, то вторую.

3
Лица менялись, буквы стирались, книги читались. Рабочая монохромная действительность  переменилась на что-то яркое, радостное с цветами и вкусами. Матильда шла на встречу с кавалером . Она не спешила. Она шла медленно, но ритмично. Стук её каблуков можно было бы отнести к отдельному виду искусств .Элегантных и плавных искусств.

- Здравствуй. Выглядишь потрясающе! – он снял с неё дубленку и помог присесть. Он – благородный парень Матвей. Вежливый, неглупый, даже немного сентиментальный. Эти четыре прилагательных – единственное чего он стоит.

Молодые люди сидели в неплохом заведении, пили сухое красное, курили и хохотали. Беседовали о музыке и политике, но сознание Мили почему-то не покидала утренняя беседа с Глашей. Она послушно старалась поддерживать разговор, но сорвалась:
- Моть, скажи в чем же смысл? Смысл существования?

Матвей вздохнул. Выпустил никотиновое облако. Немного приподнял брови вверх и рукой подпер голову. Он заметно сконфузился.
- В любви может? Всё же в нашей жизни держится, делается на любви, от любви и для любви. Любовь к Отчизне, любовь к делу, любовь к человеку - это нить благодаря которой кипа бумаг становится единым неповторимым и всемогущим предметом – книгой, а страницы, если угодно, этапы жизни человеческой.

- Твоя теория имеет право на существование, но зачем же так опошлять понятие любви? Любовь – чувство возникающие между людьми и только. Отчизна, дело – вульгарщина. Человеку может НРАВИТСЯ его дело, он может уважать свою страну, но ЛЮБИТЬ… Мне кажется, людям в какой-то момент надоело искать синонимы и до сих пор  всякое чувство отдаленно похоже на симпатию они называют любовью.

-Будь по-твоему: любовь человеческая. Ты думаешь это прекрасное невинное чувство не может быть смыслом жизни? Ты любила когда-нибудь?
- О, нет-нет-нет, ты что. Любовь – клад, который не каждому дано в себе отыскать. Высота, которую не каждый сможет преодолеть. Это бесценное вознаграждение , которого, увы, не каждый достоин . И я отношу себя к этому большинству, или меньшинству. И вот скажи , в чем же смысл жизни этих людей, по-твоему? Что же им делать?
- Умирать, - отрезал Матвей и демонстративно цокнул зубами

Они  ещё долго сидели. Он не сводил  неё глаз – она не сводила глаз с пузырьков, танцующих в бокале. Он думал о том, какая она когда спит( о, как бы он хотел это видеть) – она думала о том, с какой обувью сочеталось бы новое платье. Он хотел общих детей – она хотела домой.
 Это была их последняя встреча.

4
В доме на половину мрачном, на половину грязном её ждала только на половину полная бутылка коньяка. Матильда наполнила первую рюмку до края и сразу опустошила. Вторую – растягивала до полуночи. Она сидела с выключенным светом. Ей вполне хватало еле заметного луча проспектных фонарей и  искорок тлеющей сигареты. Вечера Миля любила коротать, наблюдая за жизнью в застекленных рамах. Каждое окно – портал в жизнь неведомую, неясную. Занятие довольно благодарное: анализ, синтез, а дальше дело фантазии. Получались интересные истории, скажем, очерки про людей бедных, счастливых, уродливых и благородных.
Сказать, что сегодня был день не похож на предыдущие будет, как минимум, нелогично. Ведь, каждый день волей-неволей будет со своим музыкальным ладом, со своим цветом и образами, но сегодня был уж очень большой контраст. История Аглаи, свалившийся том, странный мальчик ну и  непутевый Матвей, хотя, с ним давно всё ясно.  Больше всего её мучил вопрос которым она сама никогда не задавалась и который так активно штудировали какие-то мальчишки. Эти соображения не давали Матильде покоя, но сон  старался вытянуть её из омута навязчивых мыслей. 
Веки – тяжелее , звуки – приглушеннее , только часы гипнотично – «тик – так-тик…»
5
Аллея, освященная лунным светом. Соловьиные сонетты и точно Бредберривское лето. Красивая, но такая тошнотная романтика. Они идут к морю, беззаботно смеясь и дурачась. На берегу расстелили плед. Открыли вино , достали сыр и пили, пили, разговаривали и целовались.
-Ты знаешь, я ведь при первой встрече очаровался твоими манерными движениями, запахом волос, взглядом извне на столько, что уверенно сказал себе «люблю»! Да-да я в этом ни сколько не сомневался. Убежден! Убежден!
- Ой, ну и язык у тебя, Моть, скажешь тоже. Матильда засмеялась так сильно, что было трудно понять : громче она или её эхо. Она дружески ударила его по плечу и позвала купаться . Резко скинула с себя одежду и  побежала разбивать волны.
Матвей ещё долго сидел. Он о чем-то думал, что-то рисовал на песке непонятно откуда взявшейся палкой . Потом резко её сломал и пошел в воду к Матильде.
- Послушай, Миля, -он взял её за плечи- любовь может быть смыслом, нет, она безусловно и есть смысл жизни, но очень жестокий и саморазрушающий смысл. Я люблю тебя и никогда тебе этого не прощу.
Матвей резко опустил её под воду.
-ОТПУУССТ….
Матильда проснулась с резким вздохом.

6
Сегодняшнее утро билось в каком-то нездорово-меланхоличном такте. Вороны каркали, медленно растягивая каждую отвратительно-писклявую ноту. Этот ужасный режущий крик напоминал предсмертный плач младенца.
Дальше – тот же винил. Кофе, сигарета , пудреница , путь, работа.
Улицы без намека на жизнь, зима без намека на весенний ренессанс. Всё это походило на какую-то божественную карикатуру. Наверное, самое конкретное определение февраля.
Она проходила вдоль арочного моста, наверное. Это было скорее машинальное , чем сознательное действие. Её не покидали мысли о сне. Навязывались и путались , комкались , превращались в странную массу, а потом в гиен , которые безжалостно съедали остатки осознанности, как кусок оленины.
Она остановилась возле воды
-«Какая спокойная. Какая тихая, а сколько жизней забрала…»
Кошмарные воспоминания о сне оборвал не менее кошмарный крик. На этот раз правда предсмертный. Парень, лет 16, отдал своё тело лезвиеобразным волнам Невы. Это был поцелованный солнцем мальчик Юра, который на днях бывал в библиотеке.  Интересно: перед смертью, вероятно, неосознанно обронил фразу : « Моргните, если найдете». Что бы это значило? Хотя, глупо сейчас об этом думать. Он наверняка нашел. Он наверняка узнал.
Раннее этот случай бы оставил неприятный осадок, но сейчас она брела вдоль озелененной тропы, медленно обходя  каждый брусничный куст в своей реальности, в своей единице существования. Периодически возвращалась в гнусную действительность, потом обратно. 
Мамаши с детьми сегодня особенно её раздражали. Некоторые были похожи на сучек со стаей своих недопсов. Они скалились на каждого инакоглядещего. Некоторые были освещены изнутри, ослеплены счастьем и возможностью заботиться о своём дубликате. Может поэтому они и раздражали Матильду? А что на счет детей… Некоторые смотрят так глубоко, такие красивые мудрецы, пришедшие извне осязать эту серость существования; а некоторые были на столько пусты, что даже смотреть на них было , по мнению Матильды, лишней тратой времени.

7
сон
Родильный зал.
Женщины , девушки и девочки ждут встречи с чадом, расплачиваясь за долгожданное рандеву мучительной болью. В зале кричали даже стены. Одной из тех бедолаг, обреченных на адские испытания была Матильда. В зале их было трое. Девушки кричали и плакали, кричали и улыбались. Останавливались и повторяли пока на кровавом полотне не появились новые жизни. Первую девушку бог наградил голубоглазым мальчишкой; вторую – упитанной девочкой. Матильда до сих пор рожала и ужасно боялась. Вдруг, начала появляться головка, но очень странная. Череп непонятной формы, уши, усы, шерсть… Акушеры из чрева вытащили пса. При чем не милого щенка, а самого что ни на есть рослого дворнягу. Он долго нюхал свою антропо-мать и разгрыз её, не оставив целого участка.