Мороженка для ледяного дракона

Глава 4

— Ваше Величество, — почтенно и с глубоким уважением склонился перед королем Краверса древний жрец храма, как только заметил его величественное появление в святилище. — Рад вновь видеть вас в столь священных стенах нашего храма, где множество поколений молились и искали благословение. Давно же вы у нас не были, и ваше отсутствие ощутимо сказалось на благосостоянии нашего народа.

— Хватит, уже, расшаркиваться, — презрительно отозвался король, отчего улыбка старика тут же сошла с лица, как осенние листья падают с деревьев. Казалось, его мощный голос поднялся к самым сводам храма, завибрировав там и усилившись в стократ, словно отразился от мозаичных стен. — Мне Богиня нужна, живо! Как вы там с ней связываетесь? Какова процедура? Есть ли какие-то ритуалы, которые я должен соблюдать?

От такого неожиданного вопроса жрец на мгновение опешил, не зная, как правильно реагировать на столь дерзкий запрос.

— Что вы такое говорите? Богам молятся, а не просто на разговоры их вызывают, как будто это простая беседа с соседом. Где ваше почтение, Ваше Величество? — произнес он с легким трепетом в голосе, стараясь сохранить спокойствие.

— Вот именно, что почтение! — рявкнул Каэль, поднимая глаза, полные негодования. — Ты, кажется, позабыл, кто перед тобой, кто располагает властью и могуществом!

— Прошу простить меня, но мы — жрецы храма. И наша святая задача служить богам, охранять их покой, относясь с почтением и уважением, которое они заслуживают. Мы не подчиняемся земным правителям, выполняя лишь волю тех, кто выше нас, — величественно возвел жрец взгляд к могущественным статуям божеств, которые, казалось, смотрели на них с осуждением.

— Волю?! Мне совершенно наплевать на их волю! Я знаю, что свалившаяся на мою голову девица — это проделки богини Энеи. Или верните ее обратно, откуда взяли, или я ее сюда доставлю! — негодовал король, и его голос излучал силу и гнев, как бушующее море.

От его слов стены храма, как будто сами были живыми, задрожали, словно сама земля была возмущена его непочтением. Старик-жрец, не в силах справиться со страхом, вжал голову в плечи, со страхом оглядываясь вокруг и надеясь, что его слова не привлекут гнев высших сил.

— Тише, Ваше Величество, молю вас тише. Это священное место, и здесь необходимо соблюдать покой.

— Не тех ты боишься, жрец! Тебе куда больше стоит опасаться моего гнева, если ты не будешь делать то, что я говорю!

— Склони голову, дракон! — звучал грозный голос, заполняя собой все пространство с таким могуществом, что дрожь пробегала по телу каждого, кто находился в храме. — Как ты смеешь оказывать мне непочтение! — словно огромная гора над королем росла тень, закрывая собой весь свет, затмив солнечные лучи. Пламя свечей вокруг них вспыхнула сильнее, едва ли не доставая до самого потолка. — Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Какое величие! Какую силу я представляю?

Испуганный жрец в полном замешательстве рухнул на пол, начав буквально биться головой о холодный камень, в безуспешных попытках задобрить божество. Каэль с трудом сумел обуздать свой вспыхнувший гнев и все же склонился перед богиней, осознавая всю мощь, которую она представляла собой.

— О, Великая Энея, — обратился он к богине с глубокой, искренней смиренностью. — Прошу простить мне мою дерзость и непочтение. Я недостойный, будучи столь смелым рисковать вашим гневом.

— То-то же! — громадная тень постепенно уменьшилась, гул в храме стих, а трясущиеся стены наконец успокоились, словно сами дышали с облегчением.

Перед правителем Краверса, в мягком свете и облаке легкого сияния, появилась молодая женщина в простом, но элегантном льняном платье. Глядя на неё, сразу и не подумаешь, что это она и есть Великая богиня земли и плодородия Энея. Она бросила взгляд на жреца и слегка махнула рукой, давая ему понять, чтобы тот оставил их одних, не касаясь их святых дел.

— Так зачем ты пришел сюда и принес с собой смуту? Или тебе мало того, что уже более пятисот лет народ Эйсинкора расплачивался за свое непочтение ко мне? Много страданий пришлось пережить в это время, и ты, дракон, здесь с своими требованиями.

— Нет, Богиня. Мое уважение безгранично и бесконечно, однако…

Энея усмехнулась, с лёгкой иронии.

— Не по вкусу мой дар пришелся? Или не ценишь благодати, сошедшей на тебя, как утренняя роса на цветы?

— Ценю, но как могу радоваться той, кого не желал? Я не собираюсь жениться, и истинная мне тоже не нужна! — все же сорвался король, вызвав недовольство богини, которая смотрела на него с грозным интересом.

— Вот как? Ну ничего… Сегодня не хотел, а завтра захочешь! Все равно обратно ничего не вернуть, а если попытаешься избавиться от нее, пеняй на себя! Жизнь твоя не вечна, и она будет поставлена под угрозу.

— Богиня, молю! Я просто хотел бы понять!

— И слышать об этом не желаю! Другие готовы отдать все на свете, лишь бы получить возможность встретить свою пару. А ты смеешь нос от моего дара воротить? Не бывать такому! Женишься и детей заведешь, а наших благословений с поклоном примешь! А если минует год, а ты все уклоняться от своего счастья будешь, то я заберу твою жизнь! — пригрозила Энея с легким презрением.

— Как же так? — опешил Каэль, не в силах осознать всю серьезность её слов.

— А зачем тебе жизнь, дракон, если ты так опрометчиво ее проживаешь, не принимая поучений? — усмехнулась богиня, моментально расправляя плечи и наполняя пространство лёгкостью. — Вот теперь у тебя и смысл существования появился, — и вовсе рассмеялась она, как будто открылось огромнейшее счастье. — Теперь же убирайся! Не желаю больше слушать твои стенания. И не вздумай мне девушку обижать, а то я сама за нее заступлюсь!

Порыв ветра резко распахнул двери за спиной Каэля, вынудив его обернуться, и замереть в удивлении. Когда же он вернул свое внимание к богине, ее уже в храме не было, как будто она растворилась в воздухе, оставив лишь лёгкое послевкусие.

— Вот же несносная богиня, — едва слышно произнес он, полон смятения и неуверенности. — Не зря её в свое время забыли, когда ерничали, принижая её божественную силу.