Мороженка для ледяного дракона

Глава 5

Девушка, словно погруженная в некое томительное состояние, бессильно водила глазами из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то увидеть сквозь висящую перед взором тряпку, которая покрывала ее лицо. Она все еще не чувствовала своего тела, однако руки ее, как будто пробуждаясь из долгого сна, уже могли шевелиться до кисти, что внушало ей хотя бы каплю надежды. Противная непослушная прядь русых волос прилипла ко лбу, причиняя ей неудобный и весьма заметный дискомфорт, подчеркивающий ее уязвимость.

Мысли в голове тянулись, как густая сладкая патока, постоянно путаясь и сбиваясь, подобно тому, как иногда бывает в самые запутанные моменты жизни. Да и все вокруг для Маши сейчас представлялось словно в замедленной съемке или даже в каком-то кошмарном сне, от которого не удавался сон, и пробуждение казалось еще более ужасным.

Наконец, она ощутила свои ноги — их будто начало покалывать, а затем ей показалось, что по коже струятся невидимые ручейки, стекая в никуда на пол. «Бздынь! Дзынь! Дзынь!» — услышала Маша совсем рядом, словно над ней зазвенел колокол. Тут же стало легче, и наконец-то она смогла пошевелить затекшей шеей, которая и одеревенела, и уставала от бездействия. Первое, что она поспешила сделать — хорошенько размять мышцы, покрутив ею из стороны в сторону. Это движение, хотя и малое, принесло ей облегчение; тряпица, висящая сверху нее, немного сдвинулась, открывая перед девушкой совершенно незнакомое ей помещение, в котором она оказалась.

«Неужели я в каком-то музее?» — мелькнула мысль в ее голове, но ее сознание тут же откинула это предположение, убеждая себя, что сейчас куда важнее было понять, что случилось с ее ногами и что за странная, холодная вода по ней льется.

Мария активно завозилась, в отчаянной попытке вырваться на свободу, но ее тело все еще что-то сдерживало, не позволяя ей встать и приступить к действиям. «Бздынь! Дзынь! Бздынь!» — раздалось после ее возни, освобождая от оков одну из рук, но спокойствие в противовес ей было не по плечу.

Рука не слушалась. Первая попытка поднять ее не увенчалась успехом; упрямство борьбы с собой заставляло ее чувствовать себя более слабой. Но девушка сдаваться не собиралась. Начав с малого, она сначала пошевелила пальцами — на ее старание они податливо сжались в кулак, что было обнадеживающим знаком. Затем, аккуратно и осторожно, немного согнула сустав в локте, но руку быстро прострелило небольшой болезнью, хотя это никоим образом не могло остановить ее. Снова расслабив, она опустила ее вниз. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Постепенно дыхание восстановилось, девушка успокоилась и уже медленнее снова начала пытаться вновь и вновь разработать затекшую конечность.

Попытки с пятой в конечном итоге все же смогли дотянуться до ткани и сдернуть ее. Маша быстро опустила взгляд, насколько это было возможно в таком положении. Внизу, начиная от груди и заканчивая самым полом, она полностью была закована в глыбу льда, как будто эта мерзлота намеревалась удержать ее навсегда. Вторая ее рука все еще была заточена в плену прозрачной мерзлоты, не желая отпускать ее ни на секунду.

Свободной рукой попыталась отковырять лед, но он был слишком крепким — в итоге, как это часто бывает, только и вышло, что сломать ноготь. Однако в этот момент это было чуть ли не последним, о чем Гончарова переживала. Главное для нее была свобода… свобода, которую она так сильно хотела, так сильно нуждалась в ней, как воздух.

***

— Несу! — показался из-за поворота Райлан, гордо возвышая руку над головой. — Несу! — он тряс своей ладонью, демонстрируя в ней блестящую связку с ключами, словно это было что-то очень важное и заслуживающее внимания.

— И чего ты так разорался?! — прошипел на него, с явным раздражением, Жозеф.

Молодой служивый тут же замолчал, воссоздавая в своей голове картины возможных последствий своей открытой радости, и уже медленнее поплелся к дверям тронного зала, как будто вся его энергия была выкачана.

— Вечно ты всем недоволен! — произнес он, чуть дрожащим голосом, с попыткой оправдаться. — А я, между прочим, торопился.

— Нашел чем похваляться, — хохотнул мужчина, словно в качестве шутки, и забрал у него ключи, с легким движением начав отпирать замок.

— Кто позволил?! — вдруг раздался за спиной грозный, тяжелый голос Каэля Верзуса Орзера Третьего, заставив солдат вытянуться по стойке смирно, как после команды или приказа.

— Я, кажется, ясно вам сказал, чтобы никто не заходил туда без меня. Или вам что-то было не понятно?! — спросил он, голосом, полным гнева, фактически прокладывая чуть ли не молнию в воздухе. — Решили приказ мой нарушить?

— Никак нет, Ваше Величество! — отрапортовал Жозеф, тут же тянувшись к спине, пряча связку с ключами. — Просто…

— Что просто? — вкрадчиво спросил король, сведя брови к переносице, отчего его взгляд стал еще более суровым и вкрадчивым, как у ястреба, выискивающего свою жертву.

— Там кто-то есть, — указав на дверь, добавил другой служивый, одновременно чувствуя на себе взгляд короля. — Вот мы и решили проверить.

Правитель не ответил, лишь сверкнул испепеляющим взглядом, полным недовольства, и протянул руку, как будто требуя что-то в качестве жертвы.

— Ключ сюда! — приказал он. — Жозеф, дрожащей рукой, с легким обетом, протянул ему позвякивающую связку, как предмет прошлых свершений. — А теперь пошли вон! — рявкнул так, что задрожали не только солдаты, но и окна в коридоре, как от сильнейшего урагана.

— Но… — попытался возразить один из них, но его остановил резким жестом начальник охраны, стоящий за спиной короля, словно стена.

— Ступайте. Потом я сам с вами поговорю, а сейчас я здесь останусь.

— Нет! — тут же отрезал король, не желая выслушивать возражения, точно как острие меча в бою. — И ты уходи! И чтобы ни единой души я даже в коридоре не видел! Ясно?!

— Так точно, Ваше Величество! — буквально хором отчеканили солдаты, отчасти боясь дальнейших последствий.