Мороженница для отмороженого эльфа

Глава 3

Надежда

Было очевидно, что этот милорд Алистер не горел желанием мне что-то показывать — это было буквально написано на его суровом и отстранённом эльфийском лице, но, несмотря на это, он согласился. Уж не знаю, из вежливости ли или из любопытства, но для меня это было не принципиально: главное — покажет, а дальше я уже сама разберусь. Подумать только — целый дом и всё для меня!

Мы вышли из здания, и я буквально онемела, потому что вокруг царила просто волшебная зима. Если честно, я ожидала, что к дому мы пойдём пешком. Ну центр же, красиво, снежок, ярмарки, гирлянды — можно осмотреться, понять, куда я вообще попала. Но эльф — то есть милорд Алистер — явно имел на этот день совсем другие планы.

— Мы поедем, — сообщил он тоном человека, который уже принял решение и не собирается обсуждать детали.

— На чём? — тут же заинтересовалась я.

Он посмотрел на меня так, будто я только что спросила, зачем снегу быть белым.

— На санях.

— О! — искренне обрадовалась я. — С лошадьми?

— С единорогами.

Я застыла на секунду, а потом расплылась в улыбке.

— Настоящими?

Судя по его лицу, он уже пожалел, что вообще ответил.

Сани оказались роскошными. Не вычурными, а такими… статусными. Серебристые, с тонкой резьбой, мягкими сиденьями и парой снежных единорогов, которые выглядели так, будто сошли с обложки сказки и немного осуждают весь мир за недостаточную элегантность. Я с восторгом залезла внутрь, потрогала обивку, огляделась и тут же выдала:

— А они кусаются?

— Нет.

— А гладить можно?

— Желательно — нет.

— А если очень аккуратно?

— Нет.

Я решила, что у него просто плохое настроение. Ну бывает. Новый день, работа, ответственность, зима — мало ли.

Сани тронулись, мягко скользя по снегу, и город поплыл мимо — яркий, шумный, праздничный. Я крутила головой во все стороны.

— А Новый год у вас давно отмечают?

— Новогодие отмечают раз в году.

— А это типа наш Новый год?

— Я не знаю, что такое Новый год. Новогодие — это наш традиционный праздник.

— А что тогда отмечают?

— Ритуал обновления.

— О! С ёлкой?

— Иногда.

— А подарки?

— По необходимости.

— А мандарины?

Он многозначительно помолчал, но я бодро отмахнулась.

— А ярмарки у вас каждый год такие? А музыка всегда такая весёлая? А почему у вас даже снег как будто… нарядный?

Я заметила, как он медленно, очень медленно сжал пальцы в перчатках.

— Вы слишком много говорите, — произнёс он наконец.

— Простите, — тут же сказала я. — Я просто радуюсь. Это, знаете ли, стрессовая ситуация, я обычно реагирую именно так.

— Я заметил.

Но я решила не обращать внимания на угрюмость этого типчика — всё же он, наверное, не в меньшем шоке, чем я сама. А вокруг и правда всё было очень красиво, как на открытке из маленького и очень старого городка. Никаких тебе высоток и автомагистралей. Низенькие дома в пару этажей, зато каждый из них не только в прекрасном состоянии, но ещё и украшен еловыми ветками, а где-то — даже не только ветками, но и игрушками. Учитывая, что всё это было присыпано снегом, атмосфера была по-настоящему волшебной.

И воздух, воздух тут был свежим, чистым, будто искрящимся. Я вдыхала его через нос и буквально чувствовала сладость на языке. Одним словом, где бы я ни оказалась, мне тут определённо нравилось!

Мы ехали недолго. Город остался позади почти незаметно: ярмарочные огни сменились оживлёнными улицами, только музыка стала чуть тише, а дома — старше. Сани замедлили ход и наконец остановились у строения, которое явно видело больше зим, чем мне хотелось бы считать.

Дом был двухэтажным, слегка покосившимся, с тёмными окнами и фасадом, покрытым узорами времени, снега и пережитых метелей. Камень местами потемнел, штукатурка облупилась, но при этом всё держалось удивительно крепко, будто здание упрямо отказывалось разваливаться, несмотря на возраст. На двери висел массивный замок — тяжёлый, потёртый, с узорами.

Дом выглядел… уставшим.
Но не заброшенным.
И уж точно не мёртвым.

Почему-то мне сразу пришло в голову это странное слово — ожидающий. Будто он стоял здесь не просто так, а с определённым умыслом, и более того — я была этим самым умыслом. Я отмахнулась от мысли, решив, что это просто нервы и впечатления дня, но ощущение не уходило.

— Ну что ж, — сказала я, спрыгивая с саней и утопая ботинками в снегу. — Моё новое жильё. Центр, говорите?

Я обернулась к Алистеру с улыбкой. Он выглядел напряжённым, будто дом был не недвижимостью, а подозреваемым.

— Да, — сухо ответил он. — Очень ценный участок. И неожиданный.

Почему-то прозвучало это так, словно ценность была сомнительной, но я решила не обращать внимания. В конце концов, дарёному единорогу в зубы не смотрят и под хвост не заглядывают.

Словно подслушивая мои мысли, оба единорога многозначительно фыркнули, но я решила не спрашивать, умеют ли они читать мысли или нет.

Я подошла ближе. Снег под ногами здесь был плотнее, будто его утрамбовывали годами. Провела ладонью по стене — холодной, шероховатой, с едва заметными прожилками льда. И вдруг почувствовала странное покалывание в пальцах.

Не резкое.
Не неприятное.
Скорее… узнающее.

Как когда заходишь в старую квартиру и вдруг понимаешь, что запахи, скрип половиц и даже холод у окна тебе почему-то знакомы, хотя ты здесь никогда не был.

— Слушайте, — обернулась я к Алистеру, — а у вас дома обычно так… реагируют?