Морозная стужа и тлен

Глава 2

Цукиёми задорно рассмеялась. А у Марены кажется дернулся глаз. Что одну раздражает, то другую веселит. Богиня приловов и отливов, и Луны всегда была слишком яркой и взрывной. Хотя по описаниям других богов из её пантеона, она выглядела чуть ли не старухой. Бабка, которая бесконечно сплетает нить звезд с луной. Может именно поэтому они стали друзьями.

— О чем ты задумалась? Марена хмыкнула.

— О всякое разном, — она махнула рукой. — Не обращай внимания. Рассказывай дальше.

Она бы сказала, что славянские боги слишком гордые и импульсивные люди. Особенно сейчас когда в их квартиру ворвалась вихрем осенних листьев и старой древесины, самая бойкая из них — Баба Яга. Марена повторяла эту мантру когда в полусонном состоянии была вынуждена пойти готовить кофе для гостьи.

Славянские боги слишком быстрые как зимние вихри в Тайге. Особенно когда дело касается их самих. Никто не любит чтобы границы их владений нарушали. Она ещё раз вздохнула, повторяя мантру про себя, когда поставил чашку с кофе перед собой и гостьей. Яга как была слишком строптивой несколько тысяч лет назад так и осталось такой.

Женщина поправила свою длинную юбку и рокерский пояс. Её кислотно зелёные волосы весело дернулись когда она распрямила воротник своей рубашки. Живая копна волос подчинялась каким-то своим странным правилам и законам. И сколько бы раз Марена не спрашивала причину у Кощея, тот лишь отнекивался и говорил что ничего не знает. У живых трупов свои законы.

— Вкусно!

Яга сделала глоток кофе и расплылась в улыбке. Она слишком любила кофе. Казалось влейте в неё целую бочку кофе, так ей будет мало. И наверняка попросит добавки!

— Что случилось, — бурчит Марена, делая глоток кофе.

Она и Кощей были связаны вместе как хранители царства мертвых. Яга охраняла дорогу ведущую от Яви и царства людей к подземному миру костей и ссохшихся гортензий. Она была не живой, ни мертвой вечно прибывающей по середине миров. Но так было когда-то давно. Она могла бы сказать в другой жизни.

Сейчас Баба Яга под псевдонимом Химико-сан жила на японских островах и давала концерты со своей группой. Сама женщина играла на цитре. Другого участника группы, играющего на скрипке звали Куро. Марена видела его один раз когда забирала пьяную Ягу из бара. Он производил странное впечатление тихого мужчины затворника. Хиккикомори, как говорят в стране восходящего солнца. Певца с мелодичным голосом и с ярким блеском в глазах, звали Харуки. И к великому счастью самой Марены, она с ним не встречалась. По описанию Химико-сан он был жутким бабником. Группа называлась «Жемчужиный дракон». В своих кругах они были достаточно известны и любимы. Правда Марена задавалась вопросом как может сочетаться скрипка и цитра. В её представлении это два абсолютно разных инструмента. Но задать вопрос равносильно смерти. Яга может говорить о музыке часами.

— Велес опять подрался до кровавых соплей с богом другого пантеона, — женщина кривит свой аккуратный нос в отвращении. — Это так раздражает.

— Что опять стало поводом для ссоры? Велес и правда слишком часто ругался с богами других стран. Он предпочитал отстаивать свое мнение на кулаках. По старинке как бы сказал её отец. Мужчина был слишком странной смесью старых вековых привычек и новой эпохи. Будто в нем сплелось два разных мира.

— Да черт его знает! — Химико махнула рукой.

— Кажется из-за бабы. Марена глубокомысленно мычит в ответ.

— А если серьезно, — женщина облокотилась рукой о стол. — Из-за чего ты пришла?

Яга взлохмачивает свои зелёные волосы и вздыхает.

— Я хочу видеть Кощея.

Марена резко дергается. Кажется у неё даже разум прояснился и сон как рукой сняло. Марена хмурится, долго рассматривая Химико чтобы уловить нервные движения листопада листьев и запаха деревьев вокруг неё. Но казалось женщина специально успокоила свою энергию, чтобы богиня тлена и зимы ничего не поняла.

— Что случилось?

Химико вздрагивает. Голос Марены был полон холодом северных земель, грозным рычанием голодных волков и сырого тлена.

— Ты ворвалась в мой дом, — она хлопнула рукой по столу. Чашки с кофе подпрыгнули и упали, расплескав кофе по столу. — Разбудила меня и теперь молчишь!

Она почти рычала от злости. Может Марена просто устала и выплескивает все негативные эмоции на первого встречного. Может быть. Но она не успела вспыхнуть ещё сильнее как в комнату влетел заспанный Кощей. Он явно проснулся из-за криков жены.

Его ночная рубашка была застегнута кое-как. Штаны были ужасно помятые. Под глазами образовались темные круги. А иссиня черные волосы лежали на голове хаотичным гнездом. Плохо спал, думает Марена. Она бы с удовольствием поиздевалась над ним. Но женщина лишь молчала указала на притихшую Бабу Ягу и вышла из кухни. Она потом выскажет все ему. Ни при посторонних людях.