Морская невеста или Догони меня, Дракон!

2

Комната, которая становится моей тюрьмой, светла и уютна, но от этого еще более тошно. Все вокруг будто кричит: «Лазурь, сдайся и просто плыви по течению! Расслабься и получай удовольствие от грядущего замужества!»

Удовольствие?

Я опускаюсь на кровать, украшенную в изголовье кораллами и ракушками. Смотрю в потолок цвета глубоководья, а мысли рвутся обратно в тронный зал, сверкающий перламутром. Перед внутренним взором стоит изображение ревущего дракона, и я не могу перестать думать, что такое же чудовище однажды лишило мою тетушку жизни.

Чем отец думает? Почему готов пойти на такой риск? Неужели в нашем море случилось что-то настолько плохое, что папа готов обменять меня на помощь какого-то дракона?

Нервно дергаю хвостом, ударяю широким плавником по расправленной постели и сажусь.

Как-то в голове не укладывается… Что-то творится в Коралловых водах, но отец об этом молчит перед дочерьми. Неужели дело настолько серьезное, что папа не хочет нас пугать?

Такое уже было однажды… И тогда, когда правда все-таки всплыла, наши сердца были разбиты. Это случилось, когда…

— Лазурь! – вдруг раздается из-за двери, за которой меня сторожат солдаты. Но голос женский и до боли знакомый. – Лазурь, впусти меня, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Ухмыляюсь… Будто это моя идея запереться здесь. Вообще-то это солдаты снаружи сейчас решают, когда и кому отворять.

— Впустите мою сестру! Пожалуйста! – кричу громко и подплываю в центр просторной комнаты, чтобы встретить Ирму. Надеюсь, ее пропустят…

И вот, дверь открывается.

Третья дочь короля Октавиуса, моя младшая сестренка, выглядит крайне обеспокоенной. Волосы, которые она обычно заплетает во множество кос, сейчас распущены и голубой волной колышутся вокруг бледного личика-сердечка. Вместо привычного нарядного топа на Ирме повседневная укороченная рубашка, рукава которой красиво плывут за сестрой.

Едва оказавшись в моих покоях, Ирма сначала закрывает за собой дверь, а потом бросается ко мне и крепко обнимает.

Сердце щемит от боли и тепла. Я-то думала, Ирма явилась, чтобы передать возмущения отца, а она…

— Я не хочу, чтобы ты выходила за генерала дракона! – лепечет сестренка и кладет голову мне на плечо.

Ирме уже шестнадцать, но для меня она все еще кроха. Поглаживаю ее по волосам и подвожу к каменному дивану, расположенному под круглыми маленькими окошками. Через них видно, как плавают рыбки с радужной чешуей, а сквозь толщу воды едва пробиваются лучи далекого солнца…

Красиво, но сейчас это – соль на рану. Сквозь эти крохотные отверстия я разве что руку смогу просунуть, и все. Мечтать о побеге даже не стоит.

— Я тоже не хочу замуж, — вздыхаю я, когда садимся на резную каменную поверхность. – Тем более за дракона.

— Тем более, которого ты даже не видела! – недовольно добавляет Ирма, но тут я только качаю головой.

— Я знала, что мое замужество будет по расчету. Все же я старшая дочь короля, на мне большая ответственность…

Умалчиваю о том, что и моим сестрам, возможно, не получится избежать политического брака. Сама надеюсь, вдруг им повезет?

— Помнишь, как папа всегда говорит? Счастье правителя – в счастье народа.

— А как же любовь? – надувает губки Ирма.

Пожимаю плечами:

— Я о ней и не мечтала никогда. Лишь бы муж был честным и добрым…

— И не драконом! – на глазах Ирмы выступают слезы. Она всегда была самой чувствительной из нас.

Глубоко вздыхаю. Как бы ни хотелось сейчас разрыдаться в унисон с сестрой, я не могу себе позволить поддаться эмоциям. Сейчас нужно мыслить здраво, чтобы понять, в чем причина такого поступка отца. А потом уже решать, что делать и как быть.

— Ирма, как ты узнала о моем скором замужестве?

С нетерпением жду ответа и едва не кусаю губы от волнения. Если папа уже сообщил о скорой свадьбе во всеуслышание, толком не поговорив со мной, это плохой знак.

Но вот Ирма тупит взгляд, нервно заламывает пальцы и признается:

— Я подслушала. Ты же знаешь, я нашла много тайных ходов во дворце…

— Ты продолжаешь их исследовать? – округляю глаза от удивления. Затем мой тон из мягкого становится назидательным. Теперь говорю с Ирмой, не как старшая сестра, а будто я ее родительница: — Мы ведь обсуждали с тобой это! Ирма, нельзя там плавать! Эти коридоры использовались при строительстве несколько веков назад, а сейчас заброшены и очень опасны. А если что-то обрушится? Если ты попадешь в тупик или заблудишься?

— Лазурь, я слишком хорошо знаю эти тоннели, чтобы со мной случилось что-то плохое.

Мне не нравится самоуверенный тон сестры. Скрещиваю руки на груди и награждаю ее грозным взглядом.

Ирма толком не знала нашей мамы. Когда та погибла от нападения браконьеров, Ирме и пяти лет не было. Может, потому у нее такой характер? Вечно она на эмоциях и постоянно лезет, куда не надо!

— Я уже предупреждала тебя, что, если снова залезешь в тоннели, я пожалуюсь папе, и тебя накажут.