Морская невеста или Догони меня, Дракон!

5

От отца я вновь слушаю о том, о чем уже узнала от Ирмы.

В южные воды пришла серьезная беда. Оттуда перестали поступать вести, а все отправленные воины и шпионы пропадают без следа. Нет ни единого намека на то, что творится на юге нашего моря. Лишь слухи о том, что кто-то близ тех мест видел раненых животных и рыб, уплывающих прочь. А что касается русалок и тритонов… Там их и след простыл.

Ситуация тревожная и будто безвыходная. Отправлять туда новых людей слишком опасно, но и сидеть сложа руки нельзя.

— Я искал помощи на суше и нашел ее, — говорит отец, глядя на сцепленные в замок пальцы. – По моей просьбе в Кармоне был собран совет, в который вошли сам король и его лучшие приближенные.

Кармон – город на берегу Кораллового моря, столица небольшого государства – Оазир. Кармон я неплохо знаю, именно по нему гуляла, когда выходила на сушу.

— Приближенные со всего Оазира, я полагаю?

Отец кивает:

— Наместники, маги, генералы… И лишь один из них оказался готов помочь по-настоящему – людьми и оружием, а не золотом в долг.

— У такой щедрости должна быть цена, — вкрадчиво говорю я и внимательно смотрю на отца.

Мои слова заставляют его тяжело вздохнуть, после чего он подтверждает мою догадку:

— Серебряный дракон сказал, что ему нужна ответная помощь. И помочь может только русалка.

Как загадочно…

— А подробнее он рассказал о своей просьбе? Что вообще ты об этом драконе знаешь?

— Немногое. Так как встреча была официальной, дракон представился именем рода и назвался Эйгоном. Личное имя у меня не было шанса узнать.

Задумчиво прикусываю губу.

У драконов есть несколько странных правил, которые мне кажутся пережитками прошлого. Они только усложняют жизнь!

Например, вот эта фишка с именем рода… Драконов, которые могут носить одинаковое – десятки! Но именно его чешуйчатые должны называть на официальных встречах, так как считается, что на них они выступают от лица рода и защищают его честь.

Личное имя – при личной встрече, где нет громких титулов, важных вопросов и кучи людей в костюмах вокруг.

В общем, имя своего будущего мужа узнаю, когда мы останемся наедине или хотя бы в кругу семьи…

— Насчет имени ясно. А что знаешь о его просьбе?

— Только то, что в пресных водах родного города Эйгона творится что-то странное. Разобраться может только русалка…

— Почему бы просто не подарить Эйгону несколько мешков жаброслей? Уверена, на суше найдутся способные люди и маги, которые разберутся в пресных водах и без моей помощи.

Я кривлюсь, думая о том, что, возможно, мне придется погружаться в пресную воду. Русалки и многие морские животные чувствую себя комфортно лишь в соленой воде. В пресной же преследует ощущение нехватки воздуха, в ней кажется, что чешуя на хвосте встает дыбом…

Я знаю, о чем говорю. Пробовала нырять в такие озера.

Для того, чтобы восстановить силы и магический ресурс близостью к воде, сойдет. Но надолго в таких водоемах я бы не хотела задерживаться…

— Никто не чувствует воду так, как русалки, — напоминает отец. – Жабросли не решат проблему. Они могут помочь людям дышать и чуть лучше двигаться под водой. Но это не сравнится с тем, как на глубинах себя чувствуем мы.

Качаю головой и погружаюсь в не радужные размышления… Что же за проблема у Эйгона такая, что люди бессильны?

— И больше никто, кроме Эйгона, помочь нам не может? – с призрачной надеждой уточняю я. Не хочется, чтобы мой брак был котом в мешке… Ну, или таинственным драконом в мундире.

— Никто, Лазурь. Но не волнуйся. Прежде, чем окончательно договориться по поводу брака, мы хорошенько расспросим обо всем Эйгона. Я тоже не хочу отдавать тебя абы за кого.

Натянуто улыбаюсь отцу, а сама думаю о том, что мой брак все равно окажется далек от мечтаний многих девочек… У нас с Эйгоном не будет времени, чтобы хорошо узнать друг друга, не будет красивых ухаживаний. Максимум, на который могу рассчитывать, — правда о его целях.

Отец старается успокоить меня, я это вижу… Но все равно продолжаю чувствовать себя разменной монетой.

Русалка за армию.

Но разве я могу отказаться? Выбрать себя, пожертвовав сотнями жизней подданных, что на меня полагаются?

— Хорошо, отец. Я готова встретиться с Эйгоном.

«И, надеюсь, буду готова без слез принять его предложение замужества», — не произношу вслух самые сокровенные мысли.

Я прямо вижу, как папа оживает на глазах. Он боялся, что упрусь и буду бороться за свободу. А теперь радуется благоразумию старшей дочери… Но в голубых глазах все же замечаю тень тоски.

Отец грустит о моей судьбе, но помочь ничем не может.

— Я сегодня же свяжусь с Эйгоном, — говорит он и всплывает со ступеней. Замечаю, как папа тянется к одному из колец на своей руке, и понимаю, что раньше это украшение не видела…

Значит, это артефакт для связи. Редкая и дорогая вещичка. А еще – часто одноразовая.