Морская невеста или Догони меня, Дракон!

28

— Эй! – сиплым голосом возмущается старик и пытается потеснить от меня быка. – В очередь! Я первый возьму красоточку!

Меня передергивает от его слов, а потом еще раз – от того, как сально старик на меня смотрит. Перехватив мой взгляд, дряхлый моряк изображает что-то вроде рычания. В его воображении это наверняка выглядело страстно и возбуждающе.

Мне же кажется, что это больше похоже на проявление какое-то болезни.

— С чего это ты первый? – злится бык и крепче сжимает мои плечи. Почти до хруста. Аж слезы на глазах выступают!

— По старшинству. Подвинься!

Старик пихает быка, но тот ни на миллиметр не двигается. Зато под скулами начинают гулять желваки.

— Эй, ребят, — начинает один из молодых моряков. Он едва стоит от выпитого алкоголя, но все равно пытается разнять товарищей…

За что тут же расплачивается.

Бык отпихивает беднягу так резко, что тот отлетает и падает на пол. На миг пугаюсь – не пришиб ли? Но нет. Моряк кряхтит и садится на полу.

— Еще раз дернетесь в мою сторону или потянете лапы к этой крошке раньше меня – убью, — рычит громила.

«Плохо, — сначала думаю я, но потом меня осеняет. – Почему это плохо? Очень даже хорошо! Пусть передерутся, а я сбегу!»

— Может, я сама выберу, с кого начать? – напоминаю о себе тоненьким голосом.

Мужчины обращают внимание на меня. В чьих-то глазах вижу жажду и надежду, а в других – испепеляющую злость.

— Подстилкам слова не давали! – грубо рявкает бык и пихает меня в сторону кровати. – Раздевайся резче, пока я эту тряпку на тебе не порвал!

Спотыкаюсь и падаю прямо на продавленную перину. Чувствую себя такой жалкой и беспомощной, что тошно!

Я ведь принцесса Кораллового моря! А позволяю обращаться с собой хуже, чем с горсткой мусора на улице!

— Хватит, — цежу сквозь сцепленные зубы.

— Что ты тявкнула?

— Всё говорю! Больше ни ты, ни кто-то из твоих друзей меня и пальцем не тронете!

Мужики, опешив, переглядываются. Чувствую – сейчас злобно заржут в унисон и двинутся на меня. Не позволю!

Собираю последние крупицы магии в кулак и пою. Пою самую простую зачаровывающую песню, которую знаю с детства. Колыбельную.

Ей меня научила еще мама. С помощью этого мотива я усыпляла младших сестер, прогоняла кошмары Ирмы.

Никогда прежде я не пыталась использовать колыбельную, чтобы усыпить несколько людей разом. Да еще и в такой ситуации!

Получится ли? Не знаю. Но попытаться определенно стоит, ведь иного выхода нет!

— Что ты?.. – начинает один из моряков, но вдруг зевает.

У его товарища прямо на глазах начинают слипаться веки. Оба покачиваются, а затем оседают на пол, зачарованные колдовской песней и моим голосом, что убаюкивает красотой и нежным мотивом.

Старик оказывается крепче молодых, но и он в итоге поддается. Правда перед этим успевает промямлить:

— Дрянь… Русалочья дрянь!..

В эти секунды я настолько напугана и истощена, что даже не придаю значения его словам. Забываю и о том, чтобы наложить забвение. Хотя бы слабое, хотя бы на пару дней, чтобы у меня была фора для побега из места, где из-за особой магии мою природу раскрыли.

Но мой разум, кажется, вот-вот погаснет. Магии, переплетенной с жизненной силой русалки, во мне остаются последние капли. И тогда я перестаю петь.

— Вот тебе и конец, русалочка, — мерзко улыбается бык.

Он в сознании, пусть и слегла ослаблен чарами. Однако, как я и думала, их не хватило, чтобы усыпить громилу. И теперь он грузно движется ко мне.

В полуобморочном состоянии чувствую себя рыбой, выброшенной на берег под палящее солнце. Мозг точно отключается, а тело действует само по себе.

Интуиция или судьба толкают мою руку к шее? Туда, где до сих пор на цепочке висит подарок Ирмы – ракушка с жемчужиной, на которой нужно пальцем вывести первую букву имени сестры.

— Тебе конец, рыбеха. Сначала я возьму тебя, а потом… — бык еле ворочает языком и так же вяло шагает ко мне. Но с каждым мигом его движения будто становятся четче, быстрее.

Он стряхивает с себя мои чары, как дождевую воду.

«Помоги, Ирма», — мысленно обращаюсь к сестре, слабой рукой открывая ракушку.

Дрожащий палец гладит жемчужину, а потом…

Комнату вдруг наполняет соленый запах моря. Кажется, даже воздух становится более влажным. Из небольшой ракушки фонтаном выбрасывается морская пена, которая в мгновение ока обретает форму.

Глаза быка распахиваются так же широко, как и мои.

Мы с изумлением таращимся на белого коня, покрытого чешуей, что вдруг оказался посреди тесной комнаты. Того и гляди потопчет спящих на полу моряков!

— Это еще что за?.. – начинает бык, но его голос тонет в ржании перламутрика.

Морской конь, что принял облик наземного сородича, встает на дыбы, а затем метким ударом бьет передним копытом быка прямо в лоб.