Морская невеста, или Истинная судьба дракона

Глава 3

Каменные стены пансиона такие высокие, что снизу не видно было горизонта — лишь краешек неба да солнце, которое стояло в зените. Белокурая девушка задумчиво стояла возле ветвистой яблони и пальцем повторяла узор на коре. Ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на море, но настоятельница не любила тех, кто нарушает правила. Выходить за ограду запрещалось, а лезть на дерево юным леди не пристало. Но девушка слышала шепот волн, он звал ее мягко, но настойчиво, и запрет лишь подогревал интерес и желание взглянуть на волны.

Воровато оглянувшись по сторонам, девушка задрала юбки, завязала их узлом на поясе и полезла наверх. На самой высокой ветви, что опасно заскрипела под ее весом, она замерла и вскинула голову. От открывшегося вида захватывало дух: пансион стоял на горе, внизу, среди прибрежных скал бушевало море. Из книг девушка знала, что гладь воды должна быть синей, потому что отражает небо, но это оказалось не так. Темное, мрачное, оно на мгновение напугало юную воспитанницу, но потом та снова услышала далекий шепот.

«Спустись к воде, коснись воды, она дарует силу».

Девушка прикусила губу, бросила быстрый взгляд на ворота и ахнула, увидев, к ним спешит настоятельница. Если та увидит ее здесь - жди беды.

Словно прочитав ее мысли, она повернула голову и посмотрела прямо на нее. На территорию пансиона въехала карета и остановилась напротив настоятельницы. До девушки донеслись обрывки разговора:

— Доброе утро, госпожа Лаэллина.

— Рада приветствовать в стенах светлой обители.

Под удивленным взглядом девушки, настоятельница присела в поклоне, опустив голову, и изящно махнула рукой, показывая дорогу. В этот момент юная воспитанница встрепенулась, вспомнила, что нужно быстрее спускаться.

Едва ноги, обутые в мягкие сапожки, коснулись подстриженной травы, как позади раздался окрик:

— Корделия Ламарри, что, скажи на милость, ты здесь делаешь?!

Корделия вздрогнула, замерла, понимая, что опоздала. Распрямив плечи, она медленно повернулась.

— Я хотела посмотреть на море, настоятельница Лаэллина, — спокойно ответила она, уже зная, что за это последует.

— Я обязательно велю всыпать тебе розгами, — обманчиво ласково сказала настоятельница, — но сейчас у меня для тебя есть поручение. К нам приехал важный гость. Тебе следует развлечь его разговором и провести экскурсию по территории пансиона. А пока иди переоденься, у тебя пятнадцать минут.

Корделия ощутила, как быстро-быстро забилось в груди сердце. Если настоятельница решила доверить ей такое дело, значит у нее появились планы на саму Корделию. А это, как она слышала, не сулило ничего хорошего. Рвано выдохнув, Корделия коротко поклонилась и поспешила к жилому корпусу, спиной ощущая взгляд настоятельницы Лаэллины.

Лишь оказавшись в комнате, Корделия позволила дать волю чувствам. Прислонившись спиной к прохладной поверхности дубовой двери, она запрокинула голову, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Больше всего на свете ей хотелось сбежать из этого места, но высокие стены и магические ловушки для нее, почти лишенной дара, казались непреодолимыми. Единственной возможностью было выполнение главного поручения настоятельницы Лаэллины, но другие воспитанницы шептались, что не всем удалось обрести после этого свободу — по крайней мере, при жизни.

В дверь настойчиво постучали. Корделия дернулась, больно ударившись затылком о створку. Метнувшись к шкафу, она открыла дверцу и принялась перебирать платья. Стук повторился, и ей пришлось ответить.

— Кто там?

— Корделия, это я. Девочки сказали, что настоятельница выдала тебе поручение...

— Богиня, как же не вовремя, — прошептала Корделия и прикусила губу. В любой другой ситуации она бы с удовольствием поговорила с подругой, но не сейчас. — Фесса, давай потом!

— Но Корделия! — воскликнула та. — Потом может не случится...

Корделия всхлипнула и медленно сползла на пол. Фесса права. Как же страшно ей было от этой неизвестности.

— Корделия, ну что же ты!...

В комнату вбежала рыжеволосая девушка и осторожно помогла ей подняться.

— Я боюсь, Фесса, — выдохнула она. — Настоятельница Лаэллина никогда меня не любила, что если...

— Настоятельница не любит никого и ничего, кроме денег, — отрезала Фесса. — А значит, у тебя будет возможность оказаться на свободе и, возможно, с приличной суммой в кармане.

— Только какой ценой? — горько улыбнулась Корделия.

— Все будет хорошо, — уверенно произнесла Фесса и достала из шкафа нежно голубое струящееся платье. — А теперь давай я помогу тебе одеться. У нас осталось не так уж и много времени.

С помощью подруги Корделия быстро переоделась и собрала белокурые волосы в простую, но изящную прическу. Бросила взгляд на столик, на котором помимо зеркала стояла шкатулка с украшениями и немного косметики — воспитанниц пансиона учили следить за собой, чтобы даже такие, как Корделия, сироты и бесприданницы, могли найти выгодную партию и выплатить долг за свое пребывание в пансионе. Подумав, она достала из шкатулки кулон с простым полупрозрачным камнем с голубым отливом — последнее, что осталось от матушки, — и надела на шею. Корделии хотелось верить, что хотя бы так та будет поддерживать ее в этот сложный день.

— Я готова, — сказала она больше для себя, чем для Фессы.

Возле двери Корделия на мгновение замерла, положив ладонь на резную ручку. Прислонилась лбом к гладкой поверхности и тяжело вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Все будет хорошо, — тихо повторила вставшая позади неё Фесса.

Рвано выдохнув, Корделия открыла дверь и вышла в коридор. Словно во сне спустилась по узкой лестнице в крытый переход, который вел в главное здание. Поднявшись на второй этаж, она остановилась возле кабинета настоятельницы и осторожно постучала.

— Войдите.

Корделия легонько толкнула створку и зашла внутрь. За столиком возле окна спиной к ней сидел мужчина. Его широкие плечи обтягивала черная рубашка, на мизинце левой руки она увидела массивный перстень-печатку.