Морская невеста, или Истинная судьба дракона

Глава 9

Пещера оказалась совсем небольшой: мы с трудом уместились в ней вдвоём.

Кто-то заботливо уложил в углу дрова, возле стены же и вовсе Эйдан нашел небольшой сверток. Развернув его, я увидела, что это сменная одежда. Не удержавшись от мыслей, кому она могла принадлежать, осторожно понюхала. К моему удивлению, пахло обычным хозяйственным мылом.

- Переодевайся, - велел Эйдан и повернулся ко мне спиной.

Я с сомнением посмотрела сперва на него, потом на сверток. У меня от холода уже зуб на зуб не попадал, и идея казалась вполне здравой. Рвано выдохнув, отвернулась от мужчины и быстро сняла с себя мокрое наскозь платье. С трудом нацепив на влажное тело чистую рубаху и штаны, я отжала волосы и произнесла:

- Я все.

- Хорошо, - кивнул Эйдан и, окинув меня быстрым взглядом, подвинулся. - Иди к огню.

- Надо платье где-то повесить сушиться, - пробормотала тихо и заметила небольшой уступ, на который и закинула вещь.

- Обувь к костру подвинь, может успеет хоть немного просохнуть.

Я послушно подтолкнула мягкие туфли, села и протянула дрожащие ладони над огнем. В сухой одежде было гораздо лучше, но сквозняк неприятно поддувал в спину.

- А ты? - спросила Эйдана, вдруг осознав, что он тоже промок.

- Меня простудой так просто не проймешь, - хмыкнул он и закинул в костер еще одну ветку. - Вряд ли дождь закончится до утра.

Я посмотрела на хмурое серое небо. Похоже, Эйдан прав. Значит, ночевать придется здесь? По спине пробежал озноб. Почему-то это не выглядит хорошей идеей.

- Сзади тебя большой камень, - будничным тоном сказал Эйдан, вырывая меня из мыслей. Я дернулась, обернулась рывком, вдруг испугавшись. Нервы после последних событий и так были на пределе. - За ним лежит холщовая сумка. Достань ее, пожалуйста. Только не разбей.

Я рвано выдохнула, бросив косой взгляд в сторону Эйдана. Поднявшись на ноги, осторожно прошла к камню, стараясь ступать осторожно: не хватало еще на острых камнях пораниться. Протянув руку, наощупь нашла искомое и потянула на себя. Что-то звонко ударилось, Эйдан недовольно прицокнул языком и подошел сам.

- Я же сказал: не разбей.

Он забрал из моих рук сумку и осторожно вытащил из тайника. Развязав веревки, заглянул внутрь и облегченно выдохнул.

- Хорошо, что целым осталась, - Эйдан посмотрел на меня и кивнул на костер. - Иди к огню, - повторил. - Сейчас отвар заварю. Ты подозрительно побледнела.

- Еще бы я не побледнела на таком холоде, да еще когда пугают, - пробормотала недовольно и, обойдя костер, уселась ближе к стене, чтобы сквозняком не так продувало.

- Все вы, пансионерки, как цветы тепличные, - хмыкнул Эйдан и поставил на большой плоский камень возле огня глиняную миску с черным от копоти дном.

- И что? - вскинулась я, вдруг почувствовав обиду за Корделию и других девушек, живших там. - Чем плохо жить в безопасности?

- Тем, что вы не готовы к жизни за пределами пансиона, - невозмутимо пожал плечами тот.

Я сложила на груди руки и вскинула подбородок. Память тела подкинула нужное воспоминание.

- А мы и не должны жить в таких условиях.

Чаще всего таких, как Корделия, передавали в обеспеченные семьи с детьми, где девушки работали гувернантками. Только на саму девушку у настоятельницы Лаэллины были свои планы.

Сейчас я не могла полноценно разобраться в разрозненных воспоминаниях чужой жизни, поэтому в моем распоряжении сейчас были лишь предположения. Вероятно, настоятельница знала о том, кем на самом деле является Корделия, а потому и не спешила передавать в новое место. Еще бы выяснить, зачем она понадобилась Эйдану. Я украдкой посмотрела на своего спасителя. Занятый костром он, казалось, совсем не замечал моего взгляда. Почему ему так необходимо было услышать пение Корделии? Не потому ли, что тоже знает, кто она? И почему не просит меня о том же? Из-за отказа девушки? Я чувствовала, что упускаю что-то важное, но не понимала, как выяснить что это.

- Вот, выпей.

Эйдан протянул мне глиняную миску, от которой исходил знакомый горьковатый запах.

- Это поможет избежать нового приступа, - пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. - Ты промокла насквозь.

- Я никогда не болела настолько, чтобы легкие кровоточили, - произнесла тихо и поняла, что это правда - Корделия всегда отличалась на редкость хорошим здоровьем.

- Все из-за омута моралов, - пояснил Эйдан и достал из мешка какой-то сверток. Я заинтересованно принюхплпмь - на мгновение показалось, что пахнет вяленым мясом, которое я обожала. - Он меняет сущность того, кто в него попадает. Обычному человеку оттуда уже не выбраться, - он посмотрел на меня и, улыбнувшись кончиками губ, добавил: - Тебе повезло, что ты им не являешься.

Я вздрогнула, едва не поперхнувшись отваром. Он знает?

- Твои родители из князьев островных были, а у них к темной магии иммунитет.

Я поспешно отвернулась, чтобы Эйдан не заметил облегчения на моем лице. Видимо, все же нет.

- Как давно ты знаком с Марраной? - спросила я, когда допила отвар.

Выставив миску за пределы пещеры, дождалась, пока она наполнится дождевой водой, и быстро сполоснула.

Эйдан тихо хмыкнул, посмотрел на меня с долей подозрения, но все же ответил:

- Маррана прислуживала моей матери. Когда-то давно она жила в пансионе, где настоятельницей была Лаэллина.

Я нахмурилась. Как такое возможно? Маррана выглядела древней старухой на фоне Лаэллины.

- Сообразила? - фыркнул Эйдан, наблюдая за выражением моего лица. - В роду настоятельницы явно были двуликие, только они могут настолько медленно стареть.

- Не помню, чтобы видела ее, превращающуюся в зверя…, - пробормотала удивленно.

Эйдан рассмеялся, качая головой:

- Неужели думаешь, что она стала бы показывать кому-то из своих воспитанниц нечто подобное? Вам-то поди и магичить не разрешалось.

Я нахмурилась, вспоминая. И нехотя кивнула. Было такое, да. Только Корделии и остальным это не мешало. Какими бы строгими ни казались правила, пока не поймали - проблем не будет. Собственно, мою предшественницу никогда на горячем не ловили. Да и колдовала она так, по мелочи. И, к слову, больше с помощью голоса пыталась на людей воздействовать. Не сказать, чтобы сильно почалось, но некоторые успехи имелись. Один раз даже получилось застать врасплох саму настоятельницу Лаэллину: Корделия в тот день решила выйти из комнаты после отбоя и случайно наткнулась в коридоре на нее. Видно, та никак не ожидала встретить кого-то в такое время, потому как поддалась чарам юной сирены, отошла в сторону, пропуская. А потом будто бы и не вспомнила о случившемся. По крайней мере, никто ее за это не наказал. Теперь же я задавалась вопросом: что, если Корделия выдала себя в ту ночь?