Морская песнь для двоих

Глава 8

Сад внезапно кончился, как и дно под нами, а впереди простёрлась огромная расщелина, в которую мы нырнули. На удивление, здесь, как бы глубоко мы не спускались, не было темно. В океане Амфитриты вообще было необычайно много света. Я сначала думала, что это благодаря сразу трём солнцам, но оказалось дело не только в этом. Большую роль сыграло то, что в породах океанического дна в больших количествах содержался минерал под названием нур, что накапливал и отражал солнечный свет. Морские жители часто использовали его в строительстве и создании артефактов.

Первое время с обеих сторон расселины шли скальные породы, расстояние между которыми постепенно сужалось к низу. Когда мы спустились ещё чуть глубже, я ахнула от увиденной нереальной красоты. Прямо в скале и справа и слева был вырезан настоящий дворец. Он был из переливчатого белого камня, со множеством галерей, эркеров, резных колонн, балюстрад, скульптур и барельефов. Стены дворца светились изнутри мягким белым светом. Выглядело очень нежно, воздушно и невероятно красиво! У меня захватило дух от этого восхитительного дворца! Я была не в силах отвести от него глаз, боясь упустить какую-нибудь деталь. Это потрясающе волшебное место!

Никогда бы не подумала, что Колыбель выглядит так! Что это целый дворец!

Мы спускались всё глубже и вскоре достигли дна. Здесь был большой светлый зал с колоннами, установленными по кругу, скульптурами и барельефами на стенах. А в центре стояла огромная бело-золотая двустворчатая раковина с волнообразными стенками. Изнутри неё исходил яркий чистый белый свет. Он был очень тёплым и приятным, и казалось согревал не только тело, но и душу. Рядом с ним меня будто пушистым пледом укутали чувства тепла, уюта, умиротворения, тихого счастья и благоговения.

– Это магический источник Океана Нереуса. Благодаря ему океанские воды пронизаны магией и дышат ей. – Дэлмар, приняв человеческий облик, обнял меня со спины. – Потрясающе, правда? – восхищённо выдохнул он.

– Дори, тебе надо в него окунуться. – Мягко подтолкнул меня к раковине любимый. – Не бойся, это приятно!

А я и не боялась. Просто была заворожена и зачарована. Я коснулась рукой золотого глянцево-блестящего края раковины. Он был приятный на ощупь гладкий, округлый и тёплый. Сделав глубокий вздох, я оттолкнулась хвостом и заплыв внутрь, с головой погрузилась в свет.

Чувства, что я испытывала рядом с раковиной, многократно усилились. Я ощущала, как тёплый свет наполняет меня, каждую мою клеточку, течёт по моим венам и артериям. Я дышала светом и становилась им сама. Свет чувствовался во мне щекочущими пузырьками морской пены, искристой радостью радужных брызг.

Я чувствовала Океан каждой своей частицей. Он был неотъемлемой частью меня, как и я была его частью. Я слышала мерный ритмичный и ласковый шум Океана. Я будто слышала его глубокий раскатистый голос, в котором шумели пенистые белогривые волны. Он нашёптывал мне:

– Эльдорис… Нарисса… добро пожаловать… Дори… дома…

В этом голосе слились былая тоска и глубокая печаль, радость встречи и умиротворение. В нём чувствовались сердечная доброта и неиссякаемая безусловная любовь, будто отец обрёл свою давно потерянную дочь. Голос Океана проник в моё сердце, достал до самой глубины души и вызвал непроизвольные светлые слёзы на глазах.

– Здравствуй, Океан! – прокричала я расплакавшись.

Меня тут же нежно обняли сильные руки любимого. Не знаю, как и когда я покинула раковину, но это было и не важно. Я обвила шею Дэлмара руками и уткнулась носом в крепкое плечо. Внезапные и беспричинные слёзы текли по моим щекам и никак не останавливались. Но с каждой новой отданной Океану слезинкой мне становилось легче, я чувствовала будто освобождаюсь от какого-то груза, что, не замечая, тащила на себе всю жизнь.

Дэл давал мне выплакаться, обнимал и гладил меня по голове, приятно перебирая волосы. Я чувствовала поддержку и любовь, что он мне передавал.

А Океан плеском волн шептал мне:

– Дори… прости меня… не оставлю… помогу…

Вскоре мои слёзы иссякли, и я с удивлением обнаружила, что мы на поверхности, и я не заметила, когда мы всплыли. Дэл лежал на спине мягко покачиваясь на волнах, а я лежала на его груди. Прямо как мама-калан с детёнышем.

– Жемчужинка моя, почему ты плакала? – обеспокоенно спросил любимый.

А я не знала, что ему ответить. Сама не очень понимала с чего это вдруг, вроде никогда плаксой и истеричкой не была. А сейчас будто прорвало, будто сама моя душа плакала, освобождаясь от чего-то. От чего? От груза? От оков? Ото сна? Я не знала. Но сейчас я чувствовала небывалую лёгкость в теле, абсолютный благостный штиль в душе и небывалое безграничное единение со всем миром. Эти чувства нельзя было выразить словами, поэтому я запела.

Запела о том, как счастлива оказаться в этом мире, о том, как сильно мне понравилась Колыбель, о том, как сильно хочу узнать этот мир, о том, в каком восторге нахожусь от хвоста и своих возможностей. Пела о своей искренней непоколебимой надежде узнать правду о себе, о том, как сильно благодарна миру и Океану за встречу с Дэлмаром, за наши чистые и глубокие чувства друг к другу, о том, как сильно и безгранично люблю море. Пела о горькой печали из-за жестокости пиратов и своём соболезновании морским жителям, о том, как хочу помочь найти Коралию, и о своём горячем желании, чтобы пираты навсегда исчезли, навеки распрощавшись со своим кровавым промыслом.