морской узел и счастливый билет

вторая часть

Анна приезжает

- Ну, вы всё же поосторожнее, Сергей Петрович, на вокзале-то, раз не хотите с собой городовых взять. Каланчевка, конечно, не Красная Пресня, но профсоюзные активисты там ребята крепкие и очень злые. А Железнодорожный профсоюз - организация богатая, любых адвокатов оплатит, случись оказия какая. А то не хочу я опять на похоронах за гробом идти.

Стабров покраснел, но возразить господину Кошко было нечем, время было и вправду было тяжелое. Начальника полицейского округа в Москве до него убили московские дружинники. Пришли к нему домой, на Каретный, и застрелили, потом ещё и приговор на заборе приклеили, не поленились. Власть долго на солдатах Семеновского полка держалась, и то с трудом. Правда и сейчас на Пресню полиция соваться не хочет, но с активистами тамошними договориться удалось. Да там и полиции делать нечего, порядок, не грабят никого. Всех бандитов дружинники повывели, туда цветные не суются.

- Буду осторожен, приеду на вокзал в штатском.

- Вот и ладно. - говорил Аркадий Францевич, - Вы меня очень обяжете. Право, на вас очень надеюсь. Вот, приезжал господин Щелыгин, очень благодарил. И через три дня с околоточными совещание проведём, а потом опять и облаву на Хитровке сделаем, я, и он азартно потер руки, - ночлежки проверить надо. Езжайте на вокзал, Сергей Петрович.

Стабров спустился вниз, и на улице городовой поймал ему извозчика.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил полицейский, усаживаясь в повозку.

Он поправил пистолет в подмышечной кабуре, и постучал по полу пролетки, призывая трогаться. Наконец приезжала долгожданная Анна, из Харбина, он всё же устал заниматься хозяйством. Вообще, настоящим её именем было китайское Юйлань-Ван.

Ещё в Омске, когда ехал в Москву, отправил телеграмму в Харбин известному лицу, а затем и деньги на билет. Всё же сложно, сложно... Хотя в доме сделали паровое отопление, печь топить не надо, но всё равно, плита же на дровах, самому не приготовишь ни обед, ни ужин.

А трактиры надоели. Зайдёшь- и расплатиться невозможно, денег не берут. Стыдно. Бывало, в булочную сходишь, купишь себе колбасы и булку, да чай или кофе на спиртовке целый день варишь. А он всё же, чиновник сыскной полиции города Москвы. Девяткину то хорошо, он привычный, давно в полиции служит, приноровился. Так, за мыслями, незаметно к Площади трёх вокзалов приехали, а ему нужно ещё на Ярославский.

- Ты, добрый человек, подожди меня, - сказал Стабров и вложил рубль в ладонь извозчика, - но номер твоего экипажа я запомнил.

- Да как не понять, ваше благородие... - ухмыльнулся в бороду ванька.

Стабров быстрым шагом прошёл в здание вокзала, посмотрел на доску объявлений, поезд должен был прийти через полчаса. Он купил газету у разносчика, и присел почитать. Пробежал глазами колонку происшествий, и тут понял глаза от страницы и просто охнул.

Как-то не очень удавалось не работать, даже когда на отдыхе. Заметил, как к закрывшему глаза мужчине, подсели два субъекта, и один всё пытался выудить из под ног намеченной жертвы чемодан.

- Полицейский чин всегда на службе, - пробурчал про себя молодой мужчина, и схватил за руку воришку, - пойдём, пойдём...

- Вы кто? - раскрыл глаза заснувший субъект, едва не лишившийся поклажи.

- Полицейский чиновник, поймал злодея, желавшего покусится на ваше добро.

- Нет, это несчастный человек, и я решительно возражаю, - подал голос новоявленный толстовец, по совместительству владелец чемодана.

- Ну, раз дядя не в обиде, тогда я пошёл, - пытался сбежать юный жулик.

Но не на того нарвался, пальцы у бывшего морского офицера были просто железными, и парнишка лишь нелепо дернулся в руке силача.

- Пойдём со мной, - и Стабров потащил за шиворот нарушителя закона, и чуть не упал.

- Дяденька, не надо. Вот те крест, а то опять посадят меня или вышлют из города. А я вам пригожусь. Как бог свят, не обману.

- Отойдём.

Сергей Петрович затащил юнца в комнату присутствия, достал лист бумаги и карандаш. Это на вид был юноша лет четырнадцати- пятнадцати, в серой косоворотке, серых же штанах, куртке, начищенных до блеска юфтевых сапогах. Картуз, конечно, тоже имелся.

- Ладно, пиши. Что обязуешься докладывать мне, Стаброву Сергею Петровичу о происшествиях в районе Каланчёвки, и иных, ставших мне известными. Понял?

- Как не понять, - грустно заметил парнишка, посмотрев на строгое лицо собеседника, с карандашом в руке.

- Как тебя звать?

- Николай Ширин.

- Так вот Коля, раз в неделю, в понедельник в 11 часов, станешь прогуливаться около сквера, и будешь докладывать мне, что да как. А я тебе за труды, вот, красненькую, - и положил перед ним десять рублей.- Ясно?

- Чего ясней.

- Ну, иди тогда.

Сергей Петрович вытащил часы - и чуть не бегом припустил к перрону, времени оставалось едва пять минут. Крытый перрон, множество встречающих, наготове уже стояли носильщики с тележками, с бляхами на груди и номерами на них. Паровоз подавал состав пятясь, что бы не разворачиваться, и вагоны словно сами подъезжали к платформе. Под крышей перрона висел белый пар и чёрный дым. Но вот подтянулся и желанный вагон номер пять. Сергей Петрович подождал, пока люди выйдут, подозвал к себе носильщика:

- Пойдём, любезный.

Тот церемонно кивнул, и пошёл вслед важному господину. Мужчина взбежал по ступенькам, выискивая глазами знакомую девушку. Вот и купе. Сергей Петрович увидел там лишь сидящую даму в модном наряде стального цвета и милой шляпке. Волосы, чёрные, по последней моде, были завязаны узлом, незнакомка смотрела в окно, видно, ждала встречающих. Бывший офицер флота, это всегда настоящий кавалер, который не может бросить даму в беде, и он сказал:

- Видно, опоздали встречающие. Давайте я вам помогу, барышня.

- Конечно помогите, Сергей Петрович! - ответила девушка, вставая с дивана, - Не узнали? - медленно говорила красавица, - Значит, богатой буду.