Московский зверь

Глава 3: Бумажные следы и кровавые тени

Анна Соколова

Я проснулась от того, что кто-то стучал.

Нет, не стучал — бился. Мое собственное сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Я вжалась в подушку, вцепляясь в нее пальцами, и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь.

Тишина.

Только часы на кухне тикали, отсчитывая секунды. Четыре утра. За окном — ни звука. Москва спала.

Но я больше не могла.

Встала, босиком прошлась по холодному полу, заварила чай. Руки дрожали. Вчерашние события вертелись в голове, как обрывки кошмара: темный переулок, чужие глаза в ночи, его лицо. Алексей.

Потянулась за книгой — той самой, с народными поверьями. Пыльный переплет, пожелтевшие страницы. Я открыла ее наугад, и мой взгляд упал на строки:

"Волколаки — духи леса, призванные луной. В человеческом обличье их выдает лишь шрам над глазом, что светится в полнолуние..."

Я резко захлопнула книгу.

— Чушь, — прошептала я себе. — Полная чушь.

Но пальцы сами потянулись к телефону. Я набрала номер работы.

— Алло? — голос коллеги, Марины, был сонным.

— Это я. Я не приду сегодня.

— Что? Анна, у нас срочный заказ, эти гравюры нужно...

— Я заболела, — соврала я и отключилась.

Мне нужно было понять, что происходит. И для этого требовались ответы.

Алексей Макаров

— Нашёл.

Федор швырнул на стол папку. Внутри — распечатанные страницы, фотографии, вырезки. Я потянулся, развернул первую бумажку.

— Анна Соколова. Двадцать один год. Реставратор в Политехническом музее. Учиться в Ломоносовском на историческом. Живёт одна, парня нет — недавно бросил.

Я сжал зубы.

— Кто бросил?

Федор усмехнулся:

— Не ревнуй. Какой-то офисный червь. Не наш клиент.

Я пробежался глазами по остальным данным. Ничего особенного. Работа — дом, иногда кафе с подругами. Никаких связей с нашим миром.

— Она чиста, — пробормотал я.

— Чиста? — Федор фыркнул. — Лёх, ты сам сказал — она тебя видела.

— В полутьме! Она даже не поняла...

— Неважно, что она поняла, — перебил Игорь. Его низкий голос прозвучал, как удар топора. — Закон есть закон.

Я откинулся на стуле, закрыл глаза. В висках стучало.

— Где она сейчас?

— На работе.