Гушман часто садился на краю мостовой плиты, наблюдая за безмолвным замком, что высился на другом берегу. В его воображении рождались разные истории, кто и зачем мог поставить этот замок, какие тайны хранятся внутри его стен и кто вообще был его создателем. Иногда он представлял, что это дом его потустороннего друга, который однажды пришёл бы за ним, принеся с собой ответы на все его вопросы. Другой раз он придумывал, что замок — это крепость древних героев, которых он хотел бы понять и почитать. А порой он представлял, что это — символ его собственной защиты от невидимых врагов, которые прячась в тени, жаждут его разрушения. Он размышлял, что может быть, этот замок — это его собственное желание обустроить своё место в мире, пусть и фантастическое, пусть и иллюзорное, потому что внутри него он чувствовал себя немного более уверенно. Гушман уставился на замок, словно надеясь, что кто-то из его придуманных персонажей выберется из-за стен и начнёт с ним диалог, и каждая история, каждая версия помогала ему найти хоть чуть-чуть смысла в окружающей его безысходности. В эти минуты он словно ставил перед собой задачу — через придуманные сказки понять собственное внутреннее пространство, найти ответ, почему он один и что нужно сделать, чтобы стать хотя бы немного ближе к согласию с самим собой.
Каждая история, которую он складывал о замке, становилась для Гушмана своеобразным мостом между его внутренним миром и внешней реальностью, помогая ему понять, что даже в отсутствии признания или любви он способен создавать свои собственные убежища и смыслы, которые дают силы продолжать бороться с одиночеством.
Отредактировано: 11.11.2025