Мост Фортуны.

Продолжение четвертой главы.

Я лежала поверх лоскутного, веселенького покрывала и мрачно размышляла. Только теперь я поняла, что рано обрадовалась так легко обретенному крову. Озабоченная постоянными мыслями о своем родном мире, все еще надеясь, что вот-вот проснусь, я отбрасывала мысль о том, что похоже застряла тут навсегда.

Наверное пора  подумать о будущем, которое еще более туманно, чем представлялась мне жизнь  после развода. Оказывается, что конец света, это вовсе не развод. Попасть неизвестно куда и не известно зачем - вот суровый конец света для одной бестолковой дамочки!

В этом доме мне и оставаться то опасно. Не ровен час отравит какой нибудь гадостью любезная и робкая "маменька". Вдруг ей покажется, что зятек Василий, слишком много засматриваеся на змеюку Настю. Хоть пищу готовит приходящая один раз в два дня кухарка, но что стоит Ольге Федоровне, подсыпать мне в тарелку или чашку какой нибудь отравы? Ведь война объявлена! Как то не хочется мне вдруг животом заскучать, или же пятнами и сыпью покрыться.

Я подскочила с кровати, когда мой взгляд упал на любимую, кожаную сумку. Вот с чего мне надо начать! Повести ревизию моего скудного имущества давно пора! Странно, что сумка сейчас на комоде стоит, насколько мне помнится, у меня все же хватило ума спрятать ее подальше, в самый нижний ящик старинного комода.

Эх, не успела Ольга Федоровна следы замести! Вовремя я ее на горячем поймала! Наверное потому  так сильно она разозлилась.

Мягкая сумка привычной тяжестью упала мне в руки. Заученным движением я подтянула вверх блетящее колечко и вечно заедающая молния легко открылась.

Содержимое сумки с размаху вывалилось на сине-красные лоскутки пестрого покрывала. Получилась довольно большая горка. Был у меня такой грех, влюблялась я в одну сумку и эксплуатировала ее по полной, а вот прибираться в сумках я не любила.

Итак приступим, что тут у нас? Документы. Аккуратная папочка, лежит с самого верха. Вряд ли они мне тут пригодятся. Наверное их нада сжечь в печке как и деньги из кошелька. Не хватало еще, что бы меня в каком нибудь заговоре обвинили!

Так, откладываем приговоренных к сожжению в сторону.

Что там глубже лежит? Хм, надкусанный шоколадный батончик. Неужели я зонтик с осени не выложила? Так вот значит почему сумка такой тяжелой была! С телефоном жалко расставаться, да и не в печку же его бросать!

Любовно погладила бесполезную теперь вещицу, покрутила в руках и отложила в сторону. Рядом шлепнулся блокнот с ручкой, упитанная косметичка, Зажигалка с пачкой сигарет. Зажигалка была папиной, с памятной гравировкой " Командиру от подчиненных." После гибели родителей я всегда заправляла ее бензином и носила с собой, как память о детстве, о больших, отцовских ладонях, в которых серебряный цилиндрик зажигалки смотрелся маленькой, детской игрушкой.

Сигареты давно куплены, думала, что от горя курить начну. К счастью, никотин меня не успокоил. Выкурив из пачки одну сигарету, я решила, что больше эту гадость в рот не возьму. Вот с той поры и болтаеся у меня в сумке потертая пачка, как напоминание о том, что свои обещания не следует нарушать, даже когда мертвы те, кому ты обещала не курить.

Дальше я обнаружила откровенный мусор - три три смятых фантика от конфет, китайскую заколку- крабик со сломанным зубом и с россыпью блестящих, переливчатых стразов.

Фантики пополнили компанию приговоренных к сожжению, а заколку я пощадила и отложила в сторону.

Смотрела на свое имущество и пыталась понять, как с таким "стартовым капиталом" мне начинать новую жизнь?

На глаза навернулись слезы, скользнули мокрыми рыбками по ресницам и медленно поползли по щекам.

Но долго рефлексировать мне не пришлось. Энергичный, напористый стук в дверь заставил меня вскочить с громко застонавшей, железной кровати. Пришлось быстро вернуть горку вещей назад, в необъятные недра любимой сумки. Вжикнула молния, сопротивляясь закрылся скрипучий ящик комода.

- Настя, открой! - раздался из-за двери напористый, мяукающий  голос.

Румяная с мороза Аннушка, пузатенькой торпедай ворволась в мою комнату.

- Ты чего это среди белого дня закрываться на ключ стала? - колючее подозрение чувствовалось в ее хрипловатом мауканье.

Серо-зеленые глаза беспокойно зашарили по комнатушке. Но было понятно, что спрятаться здесь особо не куда. Комод отпадал сразу. Маловероятно, что плечистый Васенька работал помощником фокусника-иллюзиониста. В узкий шкаф ему тоже не втиснуться. Оставалась кровать. Анна храбро шагнула в ее сторону, задрала край пестрого покрывала и успокоенно обмякла увидев слегка пыльные, крашенные доски пола.

 Вдруг ее глаза алчно блеснули. Проследив за ее взглядом я заметила на круглом, домотканном коврике китайскую заколку-крабик. Заколка хвастливо, ярко переливалась блеском поддельных сокровищ.

- Ах! - воскликнула Аннушка. - Какая прелесть! - тоном Эллочки людоедки выдохнула она.

Стремительно, насколько это было возможно в ее положении, Анна наклонилась и по обезьяньи ловко цапнула заколку.

- Это, тебе ОН, подарил?

- Ага! - скромно и очень коротко ответила я. - Хочешь я тебе ее отдам?

Аннушка прижала заколку к груди и зачарованно выдохнула:

- Хочу! А это для чего?

Ее кулачок разжался не сразу, когда я захотела показать как пользоваться заколкой, а восторг был такой бурный, что мне стало страшно за ребенка.

Сверкающая стразами китайская роскошь, надежно и плотно обхватила волосы Аннушки. Она вертелась перед крулым зеркалом на стене и тихонечко напевала от радости.

Честное слово, мне было очень приятно, что такая безделица вызвала такой мощный восторг.

Когда эмоции немного остыли, Анна порывшись в кармане свободного платья, важно и милостливо протянула мне кусочек плотной бумаги.

- Вот, не одна ты можешь быть щедрой! Это приглашение Васеньке дали на домашний концерт, который в доме купца Селиверстова состоится. Антип Семенович третьего дня из столицы вернулись. С собой привезли певицу знаменитую. Она согласилась дать один концерт. Пригласительные дорогие, прямо страсть! Но мой Васенька, у Антипа Семеновича, уже давно из приказчиков, в доверенное лицо выслужился! Ему приглашение, сам Селиверстов дал! - радостно взвизгнула Аннушка.