Мост Фортуны.

Продолжение седьмой главы.

После того, как Гастон торжественно покинул комнату, я действительно призадумалась...

Вспомнилась мне и наша первая встреча с Серафимой в доме купца Селиверстова, и ее плотоядный взгляд. Ох, не то я тогда подумала! Не то! Как там она тогда сказала? От меня свет идет? Вот на него она так и облизывалась... Сейчас меня почти взаперти держит, в гости приглашает только тех, кто мою силу не видит, а сама все это время бессовестно ее жрет! Ну, Серафима! Ну, Серафима...., ведьма, вот ты кто!

Я вскочила с кресла и ринулась в свою комнату. От злости даже голова перестала кружиться! Наученная горьким опытом, я свою сумку спрятала в надежное место, в самый дальный и темный угол плательного шкафа.

Содержимое сумки вытряхнула на уютное, шелковое покрывало в белых рюшечках и мелких розочках.

Руки тряслись от нетерпения, когда я искала среди своего добра, помятый кусочек серой бумаги. На нем, помнится мне, был записан адрес той самой тетки Агаты, которая в племяннице своей, в Анастасии, не увидела когда-то особой силы. Если силы не было в той Насте, значит ли это, что во мне ее в избытке? Чем-то же "питается", Серафима? Голос свой довела до колдовского совершенства, сама с каждым днем хорошеет.

Вскрикнула от радости, когда серый кусочек бумаги обнаружился в моем кошельке. В нем же спокойно дожидались своей участи и три бумажных ассигнации, в масляных пятнышках и еще слабо пахнущие жареными пирожками. Я, понюхала их и улыбнулась. Вот и верь, что деньги не пахнут!

Бережно уложила их в кошелек. Как же кстати они сейчас будут! Серафима мне на руки деньги не давала. Говорила, что все жалованье на мои новые наряды уходит. А в остальном у меня нужды нет. Тепло, сыто и интересно живу! Так зачем же мне еще и деньги нужны? А, я с ней соглашалась... Почему? Возможно она против меня, мою же силу и применяла? Не разобраться мне самой в этих колдовских заморочках. Срочно нужно, тетку Агату найти!

Через полчаса, я очень тепло одетая, с черной сумкой через плечо, пыхтя натягивала белые валеночки с черными галошами. Путь мне предстоял не близкий, замерзнуть не хотелось бы.

На шум в прихожую прибежала Амалия Леопольдовна.

- Анастасия, ты куда собралась? Хозяйка не велела...

Я резко разогнула спину, поднялась справившись с непослушными валеночками.

- У меня законный выходной сегодня! Трудовое законодательство запрещает не предоставлять выходные дни нанятой работнице! - сердито выдала фразу, которая невесть каким образом пришла в мою голову.

Словосочетание - " трудовое законодательство", ненадолго сбило с толку бдительную Амалию. Уже через пару секунд, она шустро кинулась к входной двери. Руки широко расставила, словно собралась играть со мной в детскую игру.

- Не пущу! Серафима Васильевна не велела...

Я легко оттеснила с дороги худую и неловкую домоправительницу.

- Не зли меня, Амалия! Прочь с дороги!

Наверное было, что-то в моем взгляде такое, что Амалия Леопольдовна вдруг ахнула и мелко-мелко закивала головой в седых, аккуратных буклях.

- Конечно, конечно! А, что мне хозяйке сказать?

Я уже сбегала вниз по ступенькам. Обернулась, замерла на мгновение.

- Серафиме Васильевне, передай, что к вечеру вернусь! - подумала немного и добавила: - Возможно!

Вырвавшись на волю, я вдохнула морозный воздух и в задумчивости застыла. Город огромный, незнакомый. Справлюсь ли я, с задачей которую мне предстоит решить?

Тряхнула решительно головой и пошла по широкому проспекту. Такси тут вряд ли поймать удастся, а вот извозчики наверное в таком большом городе водятся. Вместо стоянки с машинами, мне надо искать стоянку с лошадьми.

Глаза зацепились за большую вывеску кондитерской. Решила зайти. Разменяю деньги, куплю гостинцев тетушке, не с пустыми же руками в гости ехать!

К моему удивлению, моя покупательская способность зашкаливала. После покупки дорогих конфет, шоколада и чая в красной, железной коробочке, у меня осталось еще много сдачи с пахнущей пирожками ассигнации.

Извозчиков мне посоветовали искать в конце проспекта. Нахохлившиеся, словно воробьи в непогоду, они сидели в ожидании клиентов, в своих санях, колясках и тарантасах. Но стоило мне подойти, как суровые воробьи мгновенно превратились в бойких и задиристых петухов.

- Куда едем барыня? - наперебой неслось со всех сторон.

Я едва сдержала улыбку. Если закрыть глаза, то можно представить, что меня окружают привычные такси с неизменными шашечками.

 Не смотря на то, что желающих доставить меня туда, куда захочу, было много, по названному мной адресу согласился ехать только один.

Молодой мужичок, укутанный в длинную шубу из овчины, в огромных меховых рукавицах, соскочил с облучка, что бы усадить меня в свои сани. Укрытая тяжелой попоной, я сидела в глубине крытых саней и зябко куталась в шубейку.

- Дорога дальняя, возьму дорого, - предупредил меня извозчик.

Я лишь согласно кивнула в ответ.

Гладкие, откормленные лошади бодро потянули санки. Извозчик был из лихачей. Его сани перегоняли всех кого встречали на своем пути. Мы очень быстро проехали городские улицы и заскользили по укатанной дороге.

Нужная мне деревня, притулилась под самым боком столичного города. Была она большой и богатой. Это чувствовалось по добротным домам, по высоким и крепким заборам, по расчищенным улицам.

Домик тетки Агаты нашелся быстро. Но моя радость длилась ровно до той поры, когда я рассмотрела, что от дома ничего не осталось... Черная печная труба, смотрела в серое небо. Она застыла среди сугробов одиноким путником. Здесь явно повеселился огонь, съев подчистую дом, пристройки и забор. Теперь я поняла, почему на меня так странно смотрели катающиеся с горы ребятишки, когда я спрашивала у них про домик тетки Агаты.  

Я в растерянности огляделась по сторонам, а затем решила, что просто так отсюда не уеду.

Уже через несколько минут, громко стучала в соседние ворота, а мой требовательный и пронзительный вопль, мог поднять и мертвого.