Мосты между нами

4 Маргарита

Утро дышало безмятежностью. Солнце, словно расплавленное золото, щедро разливалось по изумрудной траве, а хор птичьих голосов наполнял воздух нежной мелодией. Я, с легким предвкушением нового дня, пошла, чтобы помочь любимой бабушке. Уже целая неделя пролетела, как я оказалась здесь, в этом тихом уголке, и я чувствовала себя удивительно хорошо – никаких тревог, никаких беспокойств, только покой и умиротворение. Даня, почти каждый день приходил помогать бабушке по хозяйству, а потом мы вместе наслаждались летними днями: бродили по тенистым лесам, плескались в прохладной реке, рассекали воздух на велосипедах, читали книги под шепот листвы. Он увлеченно рисовал, а я, завороженная, наблюдала за его творчеством. И сегодня, казалось, ничто не предвещало изменений. Бабушке требовалась помощь в починке крыши сарая, и Даня, как всегда, охотно взялся за дело. Я же тем временем приводила в порядок сам сарай, стараясь создать уют и порядок. Пока Даня ловко управлялся с досками и гвоздями, я собирала сочные ягоды клубники и малины, чувствуя их сладкий аромат.Наши взгляды то и дело украдкой пересекались, пока бабушка, склонившись над грядками, усердно удобряла овощи. Бабушка позвала меня помочь, и наша безмолвная игра в гляделки с Даней была прервана.

– Рита, милая, как закончишь с малиной, собери, пожалуйста, сливы на заднем дворике, пока я буду заниматься овощами, – попросила бабушка с теплой улыбкой.

– Конечно, бабушка, сейчас доберу последние ягодки, и сразу же примусь за сливы, – ответила я, чувствуя легкую усталость в руках.Я вновь углубилась в заросли малины, и мои мысли начали блуждать в лабиринтах воспоминаний и мечтаний. Неожиданно я почувствовала легкое касание теплого дыхания возле уха, и тихий шепот заставил мурашки пробежать по всему телу.

– Что делаешь? – прошептал Даня, от чего у меня перехватило дыхание.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила полную плошку ягод. – Даня! Ты что, пугаешь? – возмутилась я, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения.

– Эй, я тебя давно зову, но ты, кажется, совсем ушла в себя, так что, это скорее ты меня напугала, – проговорил он с виноватой улыбкой.

– Я задумалась… А ты что, уже закончил с крышей? – поинтересовалась я, стараясь не смотреть в его лукавые глаза.

– Ага, там делов-то было на пару часов, – ответил он, подходя ближе.Даня стоял передо мной во всей красе: загорелый, мускулистый, и пронзительными голубыми глазами, в которых отражалось летнее небо. На его щеках виднелись следы пыли после работы, но это лишь придавало ему еще больше очарования. Его улыбка, теплая и располагающая, заставляла мое сердце биться чаще.

– Быстро, – только и смогла вымолвить я, чувствуя, как он заполняет собой все пространство вокруг.

– Так что же ты делаешь? – повторил он свой вопрос, настойчиво глядя мне в глаза.

– Собираю малину, – ответила я, протягивая ему плошку с сочными ягодами.

– Хмм, выглядят аппетитно, дай попробовать, – нагло заявил он, приближаясь ко мне.

– А сам что, не можешь сорвать? – с вызовом произнесла я, чувствуя, как в груди зарождается игривое настроение.

– Не могу, руки грязные после работы. Ну, так угостишь? – промурлыкал он, не отводя взгляда.

– Хмммм… Ну хорошо, будешь ягодку с червячком или с маленьким листочком? – засмеялась я, наслаждаясь его невозмутимостью.

– Ну, пожалуйста, можно как-нибудь без добавок? – взмолился он, делая жалостливое лицо.

– Нет уж, все самые вкусные ягодки пойдут на варенье, – ответила я, поддразнивая его.

– Да ладно тебе, я же видел, как ты тайком поедала ягодки, пока собирала! Значит, тебе можно, а мне нельзя? – возмутился он, прищурившись.

– Не было такого, – смущенно возразила я, не ожидая, что он за мной наблюдает.

– Ах, не было? – лукавый огонек вспыхнул в его глазах. – Тогда я сейчас же расскажу бабушке Лене, что ты съела все самые спелые ягоды, а мне оставила лишь кислые и испорченные!

– Не смей! – воскликнула я, но в голосе не было и намека на злость, только веселье.

– Хмммм… Бабуля! – протянул он громко, с озорной ухмылкой.Не долго думая, я схватила самую крупную и спелую ягоду малины и смело всунула ее ему в рот. Он нежно прикусил мои пальцы, но тут же отпустил, чувствуя вкус сочной мякоти.

– Доволен? – прошептала я, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, чтобы не выдать свое волнение.Он медленно облизнул губы, и его взгляд стал таким пронзительным и чувственным, что по моей коже пробежал озноб, а щеки мгновенно залились краской.

– Хмм… пожалуй, пока еще недостаточно, – прошептал он в ответ, чуть склонив голову набок.И я начала кормить его ягодами, одну за другой, наслаждаясь каждым мгновением, каждой нашей тайной улыбкой, каждым едва уловимым прикосновением. И пока бабушка, увлеченная своей работой, не смотрела в нашу сторону, мы отдавались этой маленькой игре, позабыв обо всем на свете.Она отворачивалась – мы ели ягоды, и словно между нами проскакивала невидимая искра, наполняя все вокруг энергией и предвкушением.Даня, наконец, оторвавшись от нашей завораживающей игры, пошел к колонке, чтобы умыть руки и лицо, и предложил свою помощь в других делах.

– Бабуль, может быть, тебе еще что-нибудь нужно сделать? – спросил он у моей бабушки Лены, с готовностью глядя на нее.

– Да нет, Данечка, ты и так сегодня много сделал. Осталось только сливы собрать на заднем дворе, вот, можешь Рите помочь, – ответила бабушка, улыбаясь его усердию.

– Конечно, бабушка, с удовольствием помогу Рите, – заверил он, бросив на меня многозначительный взгляд.Пока они обменивались любезностями, я взяла большую корзинку и направилась на задний двор за сливами. Задний двор бабушки был настоящим оазисом: поросший сочной зеленью, украшенный яркими полевыми цветами всевозможных оттенков, с кривой старой яблоней, усыпанной плодами, и терпким пленительным ароматом спелых слив, витавшим в воздухе. Я начала собирать опавшие сливы, но их оказалось совсем немного.Вскоре Даня присоединился ко мне и принялся помогать. Он подошел к дереву и слегка встряхнул его, и на нас градом посыпались спелые, сочные сливы. Мы залились смехом и принялись собирать плоды, не удержавшись, съели по паре самых аппетитных слив. Но на верхних ветвях еще оставалось множество плодов, до которых было не дотянуться.