Мосты между нами

18 Маргарита

Сердце колотилось, словно пойманная в клетку испуганная птица, яростно бьющая крыльями о прутья. На экране высветился его номер. До боли знакомый, выученный наизусть, словно сакральная молитва. Каждая цифра отпечаталась в памяти навечно, как татуировка, которую невозможно свести. Горячая волна окатила меня с головы до ног, словно меня окунули в кипяток, а в груди разгорался неконтролируемый пожар, грозящий испепелить меня дотла. Ноги предательски подкосились, словно я внезапно потеряла опору, и телефон едва не выскользнул из вспотевших ладоней. Ненависть, жгучая и обжигающая, сплелась в неразрывный клубок с щемящей тоской. Тоской по тому, что было, по нашим общим мечтам, по нашим ночным разговорам, по его прикосновениям. И по тому, что могло бы быть, но никогда уже не станет реальностью.Игнорировать? Пропустить вызов? Проще сказать, чем сделать. Голос разума твердил одно, а сердце требовало другого. Любопытство, мерзкое, зудящее, словно заноза под кожей, не давало покоя. Оно разъедало меня изнутри, подталкивая к краю пропасти, заглянуть в бездну, зная, что рискую упасть в нее навсегда. После бесконечной, мучительной борьбы с собой, я сдалась. Нажала на кнопку "ответить", словно подписывая себе смертный приговор.

"Привет, Рита," – его голос, такой до боли знакомый, бархатистый и глубокий, прозвучал как предательский шепот. Голос, который я так долго мечтала услышать вновь, лелеяла его в памяти, как драгоценность, хранила в укромном уголке души, надеясь, что когда-нибудь он снова зазвучит для меня. Но сейчас, когда он действительно прозвучал, каждое слово, каждая интонация царапали изнутри, причиняя невыносимую боль. Как будто меня медленно, но верно резали тупым ножом, наслаждаясь моими страданиями.

"Насчет проекта…" – начал он. Бред. Полный, абсолютный бред. Какое это теперь имеет значение? Раньше, когда мы были… вместе, мы ночами не спали, горели идеями, спорили до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, но всегда приходили к общему знаменателю. А теперь… теперь он звонит, чтобы добить меня окончательно? Чтобы насладиться моей агонией? Убедиться, что он полностью меня сломал?

"Слушаю," – отрезала я, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. Уверена, он заметил ее, я не сомневалась. Он всегда умел читать меня, как открытую книгу.В этот момент, словно черт из табакерки, в разговор вторглась Вика. Её елейный голос, противный и сладкий, просочившийся сквозь динамик, прозвучал как похоронный звон по всем моим надеждам.

"…милый…не лезь к нему,… Он мой будущий муж…"- только и слышала я. Милый? Меня передернуло, словно от удара током. Это слово, такое личное, такое интимное, которым он одаривал меня. Их свадьба… эта мысль до сих пор ощущалась как нож в сердце, медленно проворачивающийся внутри. Он теперь её милый. А раньше я… Я лишь коротко рассмеялась и поздравила, хоть и не от души. Он что-то говорил, но я отключилась.Мне казалось, что я тону в потоке бессмысленных звуков, в какой-то тягучей, липкой жиже. Мир вокруг померк, краски потускнели, и я почувствовала, как меня затягивает в пучину отчаяния. Злость, холодная и ядовитая, закипала внутри, грозя вырваться наружу. Как он может так спокойно говорить? Как будто ничего не произошло? Как будто он не разбил мне сердце на миллионы осколков?Я просто отключилась. Не могла больше слышать его лживый, лицемерный голос. Зачем он позвонил? Удостовериться, что я окончательно сломлена? Посмотреть на мои мучения? Эта мысль жалила хуже осиного укуса, оставляя после себя жгучую боль и горький привкус предательства.Марина, моя верная подруга, моя опора и поддержка, сидела рядом, обняв меня за плечи. Она и так выслушала все мои излияния о нашей запретной любви, о его внезапном и жестоком разрыве, а теперь еще и о его скорой женитьбе с Викой, хотя мы и не предлагали друг другу встречаться, я уже ничего не понимаю. Я чувствовала себя раздавленной, словно меня переехал каток. Все мои мечты и надежды превратились в прах, развеялись по ветру, как осенние листья.

— Рита, не переживай, он просто идиот, не достоин тебя, — говорила она, успокаивающе поглаживая меня по спине. Но я все равно не могла остановить слезы. Они текли ручьем, обжигая щеки, словно раскаленная лава.

— Да… — только и смогла выдавить я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Всё, хватит плакать! Завтра идем гулять, в клуб, развеемся. Дима как раз пригласил меня, пойдем вместе.

— Вы уже почти как пара, — улыбнулась я сквозь слезы, стараясь подбодрить ее. — Я знала, что вы будете вместе. Вы идеально подходите друг другу.

— Нет, мы… пока нет, — покраснела она, отводя взгляд.

— Марин, упустишь, хватай его. Он хороший, добрый, заботливый. Я готовила его для тебя. Можно сказать, передаю его в хорошие руки.

— Так вот откуда он знает, какие цветы мне нравятся! Это ты ему рассказала? — шутливо возмутилась она, пытаясь разрядить обстановку.

— Зато он уже готов к твоим придиркам и оценкам, — засмеялась я, шмыгая носом. — Ладно, пошли завтра тусить, хватит сидеть и тускнуть в четырех стенах. Нужно выходить в люди, дышать свежим воздухом.

— Правильно, подруга! Хороший настрой! — Она встала и направилась к шкафу. — Так, какое самое красивое платье на завтра? Нужно выбрать что-то такое, чтобы сразить всех наповал.Она вытащила коричневое облегающее платье чуть выше колен, с соблазнительными завязками, подчеркивающими талию. Ткань мягко струилась, обещая комфорт и свободу движений.

— Вот в этом пойдешь, всех покоришь!

— А не слишком ли откровенно? — засомневалась я, рассматривая платье в зеркале.

— Ни капли! Ты же красотка, никто не устоит. Разговор перескакивал с одной темы на другую, как солнечный зайчик, отражаясь от граней повседневности: от неловких ухаживаний Димы до планов Марины открыть свой небольшой магазинчик с цветами. Она мечтала о собственном бизнесе, о том, чтобы создавать красоту своими руками, дарить людям радость и хорошее настроение. Мы смеялись, болтали о моей работе, о том, что Марина хочет ко мне устроиться и работать вместе. Она даже помогла мне закончить проект. Ее поддержка была неоценима.Следующим утром в колледже мы разошлись по аудиториям. Защиту отменили, но проект сдать нужно было обязательно. Я чувствовала себя опустошенной и измотанной. Ночь выдалась бессонной, а мысли о Дане не давали покоя.