Мотив для похищения принцессы

Глава седьмая

Гордон сошел с корабля два дня спустя в захолустном астропорту Дакара. Еще не перестроенный согласно новейшим требованиям, астропорт оказался маленьким, но шумным и суетливым. Гордон подумал, что очень легко затеряться в этой пестрой толпе, которую никто не распределял по дорожкам разного уровня и скорости. Все шумели, галдели, толкались. Гордон с удовольствием нашел какой-то тихий кабачок, где заказал себе завтрак и карту планеты для изучения. Его нетерпеливый взгляд сразу отметил горный хребет под названием «Серебряные горы», и он задумался, насколько реальны названия в балладе. После очень недолгого размышления, он решил поверить полностью и стал изучать подходы к хребту. Он уменьшал и увеличивал изображения, оценивая труднодоступные места, когда его размышления были прерваны топотом копыт и звонким голосом.

– Эй, кто-нибудь, примите моего пингвина.

Затем входная дверь распахнулась, и в полутемный зал вместе с солнечным светом влетела стройная девица в кожаном брючном костюме и в высоких сапогах. За пояс у нее был заткнут хлыст, на широкоскулом лице – темные защитные очки, длинные черные волосы небрежно сколоты сзади.

– Есть в этом дурацком заведении саква? – ее звонкий голос, казалось, был слышен во всех, даже самых темных и отдаленных закоулках кабачка.

– Нет! – ответила мрачная тень в углу.

– А что у вас есть? – девица направилась к роботу, забыв закрыть за собой дверь.

– Меню, мисс?

– Ну давай, давай свое меню, раз так сказать не можешь, – девица облокотилась одной рукой на робота, держа в ней меню, а другой небрежно поигрывала концом хлыста. Наконец, она сунула роботу пластинку с меню и выпрямилась.

– Мистер, – бесцеремонно обратилась она к Гордону через весь зал, простите, я не знаю вашего имени, вы случайно не пробовали холодец, который они здесь подсовывают?

– Пробовал, – пробурчал Гордон, – слишком острый на мой вкус.

– Острый?

Она постучала пальцем по роботу.

– Мне холодец и бутылку молока.

Получав требуемое, девица подошла к столику Гордона, который не сводил с нее глаз, слегка ошарашенный ее гастрономическими предпочтениями, и вообще ошарашенный.

– Разрешите мне сесть за ваш столик. Или я вам помешаю? Простите, я все еще не знаю вашего имени.

Отказать ей не было никакой возможности.

– Квис Горел, – представился Джон Гордон.

– Мэри, – представилась в ответ девица.

– Что? – он был еще больше ошарашен, услышав земное имя.

– Мэри, – повторила девица, – Это мое имя, Но если вам не нравится, то можете звать меня как угодно. Мне безразлично.

– Нет, что вы, что вы. Очень красивое имя, – Гордон, которому, в общем-то, тоже было безразлично, опустил глаза к карте.

– Вы не местный, – услышал он ее голос. – Иначе вы не доверяли бы здешним картам, Они врут километров на пятнадцать, а уж о тех местах, которые вы сейчас рассматриваете, вообще бессовестно врут. Там ни один картограф, наверное, последние лет триста не бывал. Спутниковая связь вообще не про нас, видели же местный астропорт.

– А вы… бывали в Серебряных горах?

– А я бывала. И не один раз. Там очень красивые места, если вы имеете в виду водопад Галена, на который сейчас смотрите. Только он слегка изменился за последние триста лет. Расширился примерно раз в десять и мощнее стал примерно настолько же, но хоть местоположение не сменил, и то приятно.

– А вообще, вы в Серебряных горах бываете часто?

– Не очень часто, но бываю. Это один из самых романтичных краев на нашей планете. Люди там не живут, но рассказывают самые дикие истории об этих местах.

– А что рассказывают? – Гордон старался не выдать своего интереса.

– Да так, всякую чепуху.

– И все-таки?

– Ох, уж эти туристы. Достаточно услышать о «диких историях» — и человек готов. Да что я «человек» – турист! Но вы не обижайтесь, я не о вас. Что касается историй, то врут, что в Серебряных горах сохранилась знаменитые Малиновые сады. Вы ведь, наверное, не знаете что до появления на этой планете людей, здесь было много малиновых садов. Что это такое, никто толком не знает. Почему «малиновые» – не знают, почему «сады» – тоже, естественно. Но говорят, что очень красиво. И вот эти Малиновые сады, якобы, сохранилась в Серебряных горах. Но вы не верьте. Я сама их искала. Нет их там. Э, да у вас глаза загорелись. Вы что, решили туда съездить?

– А почему бы и не съездить? – спросил Гордон, глаза которого, действительно, загорелась против его воли.

– Ничего себе вопросик. Вы же, наверное, на пингвинах ездить не умеете, – она пристально вгляделась сквозь темные очки в лицо Гордона. – Ухо даю на отсечение, что вы в первый раз о них слышите.

– Во второй, – пробормотал Гордон, вспомнив, что он уже слышал это слово из уст самой Мэри. Да и вообще, он знал, кто такие пингвины, хотя и затруднился бы объяснить, как на них можно ездить.

Мэри звонко расхохоталась.

– Но конечно же, вы считаете, что обучитесь на них ездить, сразу, как только увидите.