Мотив для похищения принцессы

Глава девятая

С рассветом пленник окончательно проснулся и стал ждать, что Шорр Кан вызовет его для разговора. Но правитель не торопился. Гордон снова и снова обдумывал свои аргументы и варианты ответов. Но в душе он понимал, что Шорр Кан все равно припрет его к стенке, заставив дать окончательный ответ. За окном стало темнеть. Наконец дверь открылась, в комнату вошли двое охранников с парализаторами наизготовку.

– Повелитель ждет вас.

Шорр Кан ждал его в том же кабинете, что и накануне, стоя у окна. Он резко обернулся навстречу вошедшему пленнику, отпустил охрану.

– Джон, вы все время попадаетесь в мои ловушки. Но не было ни одного случая, чтобы вы попались полностью и бесповоротно. Ну скажите мне по старой дружбе, как это в Трооне узнали о наших контактах? Как это я не перехватил этот стереоразговор?

– Все просто. Я попросил одного своего друга передать пару слов куда надо.

Шорр Кан пристально на него смотрел.

– Ну да, безусловно. Одного вашего друга. Одного из ваших друзей. Вы так недолго живете в нашем мире, а у вас уже всюду друзья. Вы знаете, Джон, даже моя жена спросила меня, что я буду с вами делать? И больше того! Она попросила меня, сохранить вам жизнь, если, конечно, это будет возможно. Чем-то вы ее очаровали. Это ее-то.

Шорр Кан рассмеялся.

– Садитесь, Джон. Напрасно вы стоите. В это кресло и садитесь. Вы обдумали наш вчерашний разговор?

– Обдумал.

– Так вы будете моим союзником?

Вопрос был задан небрежно, но Гордон не рискнул отвести разговор в сторону.

– Буду, – сказал он, – пока наши интересы будут совпадать.

– Да вы что, Джон! В этом я и раньше не сомневался. Давайте мне слово. Давайте мне слово, что…

Он принялся ходить по кабинету, обдумывая формулировку.

– …что будете действовать в моих интересах, – докончил за него Гордон, удобно откидываясь в кресле. – Будете делать все, что я вам говорю. Всегда и во веки веков. И ни о чем не спрашивая. Не ждите. Не дам я вам такого слова.

Шорр Кан перестал ходить по комнате, подошел к креслу Гордона и посмотрел на него сверху вниз. Лицо его было непроницаемо.

– Хорошо. Я не буду требовать от вас слова. Вы скрепите наш союз делом. Вы узнаете секрет Разрушителя. Я слышал, что император уже обещал доверить вам этот секрет в знак признания ваших заслуг и особого к вам доверия. Вы тогда мудро отказались.

Чего-то подобного Гордон от него и ожидал. И не удержался

– Подумаешь, Разрушитель. Велика важность, этот Разрушитель. Как будто он всесилен. Да будь я на вашем месте, и будь он мне нужен, этот Разрушитель, он давно уже был бы моим. И не его секрет, а сам Разрушитель. Потому что, хотя действие его ужасно, но…

Он резко замолчал, понимая, что на нервах наговорил много лишнего. Наговорил человеку, который никогда не видел прибора под названием «Разрушитель». Но уж очень раздражала его вся эта возня.

– Продолжайте. Хотя действие его ужасно…

– Применять его часто нельзя, – закончил Гордон, вовремя удержавшийся от слов, что прибор такой маленький, что унести его труда не составит.

– Вы не это хотели сказать, Джон. Но мысль действительно здравая. Я имею в виду попытку достать сам Разрушитель, а не его секрет. Легенды о его недоступности не соответствуют реальности?

Шорр Кан отошел от кресла Гордона и сел в кресло напротив.

– И кто меня за язык тянул? – подумал Гордон, не сомневавшийся, что при большом желании стянуть Разрушитель труда не составит. Тем более Шорр Кану.

– Вы возьметесь помочь?

– Да ни за что.

– Почему?

– Да потому что, как только Разрушитель окажется в ваших руках, вы станете владыкой галактики, тираном, уничтожите всех помощников, меня в том числе.

Шорр Кан расхохотался. Он рассмеялся чуть ли не до слез. Гордон присоединился к нему против воли. Бывший диктатор смеялся очень заразительно.

– Какие у вас, Джон, представления о тиранах. Я бы сказал, средневековые. А может быть, и дикие. Не буду я вас убивать. Вы станете королем Фомальгаута, лучшим моим другом и первым советником. У вас будет все, что вам угодно.

– Буду с вами откровенен. Вам будет трудно предложить мне что-нибудь, чего у меня нет.

– Лианна?

– А вы можете ее мне предложить? Если вы правы, то она погибнет одной из первых в предстоящей войне.

– Кое-что я вам могу предложить и помимо Лианны. Вы получите привилегию, всегда говорить мне правду. Я достаточно умен, чтобы воспринять любые ваши слова, как бы неприятны они не были. Вы получите возможность жить не притворяясь. Как бы это притворство не называлось. Этикет, почитание титула, или как-нибудь еще.

– Я и так не особо притворяюсь, – пробурчал Гордон.

– А вот я посмотрю, сколько вас протерпит император, если вы и дальше будете «не притворяться». Но я говорю серьезно. Вы всегда сомневались в моей симпатии к вам, Джон. Но я оценил, что существует человек, не отягощенный предрассудками, испытывающий ко мне симпатию. Такой же, в сущности, как и я, но на слово которого можно положиться.